Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
57 мин, 57 сек 11308
— Ваши рейхсмарки в нашем мире не существуют. Но, принимая во внимание то, что вы ещё долго останетесь хозяином Кёнигсберга, предлагаю вам назначить мне зарплату в девятьсот местных евриков и полное покрытие дополнительных издержек.
Генерал посмотрел в глаза базарной торговки из будущего и согласился.
— Девять сотен Евро в неделю и дополнительные расходы. Всё ради детей Волка! Ведь чует моё сердце, что эти политики из будущего попробуют вас обмануть!
Женщина не унималась и генерал устало взмахнул рукой.
— Да будь, что будет. Но если вы меня обманете, я вам обеспечу концентрационный лагер!
Женщина как то грустно посмотрела на него и тихо сказала.
— Об этом забудьте! И если у вас они ещё есть, отдайте приказ накормить бедолаг и пригласите всех адвокатов из города. Они вам понадобятся больше, чем военные.
Лондон. 4 Мая 2012 года. 20.30 местного времени
Михаил Лажечников, военный атташе при посольстве России во Великобритании, осмотрел свои ногти и задумался.
«По моему пора их подрезать. Их вид совсем не подходит для переговоров.»
— Господин Лажечников, — вдруг к нему обратился секретарь по работе с общественным мнением штаба НАТО. — Что вы, как представитель своей страны можете сказать по этому поводу.
Михаил встал, посмотрел на Абрамовича, собрался с мыслями и начал защищать всё то, что у него ещё осталось.
— Россия всегда была великой страной и остаётся ею по сей день. Потому я, как единственный представитель законной её власти, категорический не согласен с доводами господина Березовского.
— Нет больше такой страны — Россия! — закричал Березовский. — Есть коммунистический Советский Союз, гроза всего демократичного мира. Уже, замечу, воюющий со странами Прибалтики, Польшей и Румынией. Неужели вы не понимаете, какую угрозу он приставляет нашему миру?
«Слава Богу, моя семья собиралась вылететь в Москву только послезавтра. Я даже и не представляю, что бы сними там случилось?» — Михаил посчитал сколько сбережении лежит у него на конто и прокашлялся.
— Кровавый режим Сталина должен быть уничтожен. Любой ценой. Но как представитель законной власти Российской Федерации, я категорически против любых военных действии в отношении моей родины.
— Ну и как ты это представляешь? — спросил Абромович. — Акции моих компании упали до нуля. Биржа в панике. И если я хочу вернуть себе свои деньги, коммунисты в России должны перестать тыкать мне палки в колёса.
— Дорогой Джон, — обратился он к чиновнику НАТОвского штаба. — Мы, русские патриоты, оплатим большинство издержек по наведению конституционного порядка на нашей родине и поможем с логистикой. Одно только нас беспокоит. Почему вы так медлите?
— Политики, — буркнул чиновник. — Они хотят всё уладит миром.
— Глупцы! Они что не понимают, что со Сталином договариваться нельзя. Или им нужна огромная Северная Корея под боком демократичного мира.
Березовский распалился не на шутку.
— Послезавтра на улицы Лондона и Берлина выйдут стотысячные демонстрации восточных европейцев. Это я вам гарантирую. Думаю, госпожа Меркел передумает, когда по всем каналам начнут крутить фильмы об миллионах изнасилованных немках и испуганные избиратели спросят у неё о причине её миролюбивости.
— Да, но война требует много денег. А наши финансы теперь трещат по всем швам.
— Потому господам коммунистам надо сразу показать свою силу. Сбросьте на Кремль атомную бомбу и дело с концом.
— Нельзя этого делать! — запротестовал Михаил Лажечников. — На родине и в остальном мире нас не поймут!
— Тогда сбросьте вакуумную. Она на много человечнее.
— Кремль — всемирно признан памятник мировой культуры. Может быть хватит Сталинской дачи.
— Это пусть решат военные! — Абромович был спокойнее своего конкурента. — Но советскую армию надо остановить чем раньше, тем лучше. Дорогой Джон, вы правы на счёт денег. Если коммунистов не уничтожить, они не даст нам отстроить наши заводы и освоить нефтяные месторождение на нашей, находящейся под их гнётом, родине. А тогда мировые финансы совсем рухнут.
— Но спешить надо. Счёт идёт не на дни, а на часы.
Кёнигсберг. Штаб квартира коменданта первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха. 05 Июля 2012 года. 11.00
«Это уже которая чашка кофе за последние сутки? Наверно десятая? И уже не действует!»
Лайма решилась и, открыв банку Ред — Була, наполнила её содержимым пластмассовый стакан.
— Герр генерал, этот напиток вам лучше поможет?
Альберт, как начала называть в уме этого растерянного человека Лайма, понюхал содержимое стакан и отпил глоточек.
— На шампанское похоже.
— Это просто энергетический напиток. При вашей усталости поможет хотя бы светлую голову сохранить.
Альберт выпил стакан и улыбнулся.
— Спасибо, фрау Лайма. Так кто у нас сейчас на очереди.
«Ты будешь мой» — решила женщина. — «Конечно у тебя пока ест жена, но такого шанса я не проморгаю!»
— Генерал Тауткус от литовского правительства. С просьбой о приватной беседе.
— А ещё?
Генерал посмотрел в глаза базарной торговки из будущего и согласился.
— Девять сотен Евро в неделю и дополнительные расходы. Всё ради детей Волка! Ведь чует моё сердце, что эти политики из будущего попробуют вас обмануть!
Женщина не унималась и генерал устало взмахнул рукой.
— Да будь, что будет. Но если вы меня обманете, я вам обеспечу концентрационный лагер!
Женщина как то грустно посмотрела на него и тихо сказала.
— Об этом забудьте! И если у вас они ещё есть, отдайте приказ накормить бедолаг и пригласите всех адвокатов из города. Они вам понадобятся больше, чем военные.
Лондон. 4 Мая 2012 года. 20.30 местного времени
Михаил Лажечников, военный атташе при посольстве России во Великобритании, осмотрел свои ногти и задумался.
«По моему пора их подрезать. Их вид совсем не подходит для переговоров.»
— Господин Лажечников, — вдруг к нему обратился секретарь по работе с общественным мнением штаба НАТО. — Что вы, как представитель своей страны можете сказать по этому поводу.
Михаил встал, посмотрел на Абрамовича, собрался с мыслями и начал защищать всё то, что у него ещё осталось.
— Россия всегда была великой страной и остаётся ею по сей день. Потому я, как единственный представитель законной её власти, категорический не согласен с доводами господина Березовского.
— Нет больше такой страны — Россия! — закричал Березовский. — Есть коммунистический Советский Союз, гроза всего демократичного мира. Уже, замечу, воюющий со странами Прибалтики, Польшей и Румынией. Неужели вы не понимаете, какую угрозу он приставляет нашему миру?
«Слава Богу, моя семья собиралась вылететь в Москву только послезавтра. Я даже и не представляю, что бы сними там случилось?» — Михаил посчитал сколько сбережении лежит у него на конто и прокашлялся.
— Кровавый режим Сталина должен быть уничтожен. Любой ценой. Но как представитель законной власти Российской Федерации, я категорически против любых военных действии в отношении моей родины.
— Ну и как ты это представляешь? — спросил Абромович. — Акции моих компании упали до нуля. Биржа в панике. И если я хочу вернуть себе свои деньги, коммунисты в России должны перестать тыкать мне палки в колёса.
— Дорогой Джон, — обратился он к чиновнику НАТОвского штаба. — Мы, русские патриоты, оплатим большинство издержек по наведению конституционного порядка на нашей родине и поможем с логистикой. Одно только нас беспокоит. Почему вы так медлите?
— Политики, — буркнул чиновник. — Они хотят всё уладит миром.
— Глупцы! Они что не понимают, что со Сталином договариваться нельзя. Или им нужна огромная Северная Корея под боком демократичного мира.
Березовский распалился не на шутку.
— Послезавтра на улицы Лондона и Берлина выйдут стотысячные демонстрации восточных европейцев. Это я вам гарантирую. Думаю, госпожа Меркел передумает, когда по всем каналам начнут крутить фильмы об миллионах изнасилованных немках и испуганные избиратели спросят у неё о причине её миролюбивости.
— Да, но война требует много денег. А наши финансы теперь трещат по всем швам.
— Потому господам коммунистам надо сразу показать свою силу. Сбросьте на Кремль атомную бомбу и дело с концом.
— Нельзя этого делать! — запротестовал Михаил Лажечников. — На родине и в остальном мире нас не поймут!
— Тогда сбросьте вакуумную. Она на много человечнее.
— Кремль — всемирно признан памятник мировой культуры. Может быть хватит Сталинской дачи.
— Это пусть решат военные! — Абромович был спокойнее своего конкурента. — Но советскую армию надо остановить чем раньше, тем лучше. Дорогой Джон, вы правы на счёт денег. Если коммунистов не уничтожить, они не даст нам отстроить наши заводы и освоить нефтяные месторождение на нашей, находящейся под их гнётом, родине. А тогда мировые финансы совсем рухнут.
— Но спешить надо. Счёт идёт не на дни, а на часы.
Кёнигсберг. Штаб квартира коменданта первого оборонительного округа Тысячелетнего Рейха. 05 Июля 2012 года. 11.00
«Это уже которая чашка кофе за последние сутки? Наверно десятая? И уже не действует!»
Лайма решилась и, открыв банку Ред — Була, наполнила её содержимым пластмассовый стакан.
— Герр генерал, этот напиток вам лучше поможет?
Альберт, как начала называть в уме этого растерянного человека Лайма, понюхал содержимое стакан и отпил глоточек.
— На шампанское похоже.
— Это просто энергетический напиток. При вашей усталости поможет хотя бы светлую голову сохранить.
Альберт выпил стакан и улыбнулся.
— Спасибо, фрау Лайма. Так кто у нас сейчас на очереди.
«Ты будешь мой» — решила женщина. — «Конечно у тебя пока ест жена, но такого шанса я не проморгаю!»
— Генерал Тауткус от литовского правительства. С просьбой о приватной беседе.
— А ещё?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 17
