Кошмарная неделя, или Сага о том, как Дамблдор Флинта и Вуда перевоспитать пытался

— Хер с тобой, — махнул он рукой. — Будем и дальше, как два дебила, покрывать хуями только друг друга, а остальным такую честь ещё заслужить надо, — с этими словами он вошёл в сарай и направился к отделению для хранения личных мётел учащихся, отыскивая свой «Нимбус». Взял его в руки и тут же насторожился — древко подозрительно блестело, ровно, как и неделю назад, когда заварилась вся эта каша. Марк презрительно скривился: эти рыжие недоумки либо его держат за идиота, либо — что более вероятно — сами таковыми являются, раз решили, что он способен дважды попасться на их удочку.

— Вуд, стой, — одними губами тихо шепнул он, показывая глазами на свою метлу и выразительно проводя по ней пальцем.

Во взгляде Оливера вспыхнуло мгновенное понимание. Так, снова близнецы! И наверняка сейчас притаились где-нибудь поблизости — ждут продолжения шоу. Кажется, Марк ему тогда рассказывал что-то про «мазь от мозолей на заднице» или вроде того. Ну, он им сейчас такие«мозоли» устроит — будет им, паршивцам, на ком свою мазь проверять!

Оливер замер, прислушиваясь, и осторожно потянул палочку из кармана. Марк бесшумно прислонил метлу к стене и последовал его примеру. Сзади раздался шорох, и оба среагировали молниеносно, синхронно развернувшись и запуская в попытавшихся по-тихому удрать дурных рыжих мальчишек по заклятию. Те одновременно нелепо взмахнули руками и рухнули на пол, пропахав носом деревянные половицы. Марк и Оливер медленно подошли, ухмыляясь, и присели перед близнецами на корточки.

— Так-та-ак… — гнусаво пропел Марк, со зловещей усмешкой глядя на неудавшихся «шоуменов». — Кто тут у нас? Эй, Вуд, ты глянь — твои львята совсем оборзели, во второй раз нас подставить решили. Вот как они своего капитана любят, м?

Оливер на это лишь устало вздохнул и с немым укором воззрился на рыжих поганцев:

— Ну и как это понимать?

Те попытались перевернуться на спины, но тут же подскочили как ужаленные, хватаясь за свои пятые точки.

— Оу-у! — взвыли хором.

Оливер вопросительно посмотрел на Марка, и тот расплылся в кровожадной ухмылке.

— Я им обещал, что ещё одна такая выходка — и неделю будут за жопы держаться, вот и будут теперь, — довольно заявил он и полюбопытствовал: — А ты их чем?

— Тоже Фурункулюсом, — ошарашенно ответил тот. — Подумал: хотят приключений на задницы — пусть получат.

Марк хохотнул, отмечая забавное совпадение заклятий, и перевёл на рыжих не предвещающий им ничего хорошего взгляд. Те захлопали пшеничными ресницами и горестно посмотрели на Оливера.

— Ол, мы не хотели, — наперебой запричитали они.

— Нам только надо было проверить…

— Вы бы не упали, мы доработали её.

— А вот мы прямо сейчас и попробуем, — недобро ухмыльнулся Марк, обрывая жалобный скулёж и подходя к стене, где оставил метлу. — Я сейчас слетаю на поле. Если не упаду — считайте, что вам повезло, уроды. А если…

— Да нет же, Флинт! Мы точно говорим…

— … теперь там всё нормально!

— Молитесь, с-суки, — он прожёг их злобным взглядом и, не успел никто рта раскрыть, сел на метлу, вылетая прочь.

Оливер метнулся к выходу и замер в дверях, наблюдая, как Марк вполне себе нормально летит к квиддичным кольцам и облетает их вокруг. Близнецы, держа ноги враскоряку, кое-как приковыляли к двери и встали рядом, тоже смотря на поле.

— Ну вот, Дред, я же говорил — всё дело в пропорциях мёда и осиновой настойки, — как ни в чём не бывало обратился один к другому.

— Да, Фордж, ты был прав, — согласился тот, задумчиво кивая, и покосился на Оливера. — Ол, может, вы всё-таки отмените заклинания? Всё равно мы их мазью не сегодня-завтра вылечим, она вообще убойная. И мы не сделали…

— … ничего плохого! — закончил за него брат, и тоже с надеждой посмотрел на своего капитана (близнецы, как и все остальные члены команды, несмотря на дисквалификацию, всё равно считали Оливера своим настоящим капитаном и с нетерпением ждали, когда пройдёт месяц и он вернётся в команду, о чём сообщили ему сразу же, как стало известно об исключении).

— Но это не значит, что не хотели, — проницательно посмотрел на близнецов тот. — Долбоёбы, вашу мать! — с чувством сказал он, не зная, смеяться или плакать. За исключением Флинта, Оливер редко позволял себе материться при ком-то ещё, и то, что он сорвался сейчас, показывало, насколько сильно — до чёртиков! — достали его эти доморощенные изобретатели.

Впрочем, братья Уизли могли допечь даже святого (каковым Оливер, разумеется, себя не считал), и об этом в Хогвартсе было известно абсолютно всем. Как и то, что долго злиться на рыжих негодяев было решительно невозможно. И Оливер, повздыхав, взмахнул палочкой, снимая свою часть заклятия. Близнецы приободрились.

— Всё, Фордж, осталось уломать Флинта — и живём! — радостно пихнул один другого в бок. Тот вернул тычок и прозорливо заметил:

— Не думаю, что это будет просто, Дред. Так что, братец, у нас большие проблемы. — И оба снова с надеждой уставились на Оливера: — О-ол?

Тот закатил глаза.