Как известно, переезд на новую квартиру равен по последствиям землетрясению. Николай Иванович Горлов был согласен и на пять баллов по шкале Рихтера, была бы квартира, куда переезжать, да ордер на вселение. Пятнадцать лет он стоял в заводской очереди на трехкомнатную и был уже десятым…
29 мин, 18 сек 14908
Николай Иванович взял кота на руки и почесал того за ухом, как обычно делал дома, в минуты отдыха. Но тот недовольно и как будто с укором, вывернулся, оцарапав ему руку, и спрыгнул на пол.
— Ах, ты, скотина! — рассердился Горлов и, наклонившись, быстрым движением снова подхватил кота на руки. — Будешь мне тут выкобениваться. Иди, дружок, отдохни и не путайся под ногами, а мы тут пока делом займемся.
И пройдя на кухню, выпустил кота на балкон и запер за ним дверь.
Пролетело два часа. В комнатах громоздились сваленные кое-как вещи, а на кухне уже стоял пир горой. Святое дело, еще одна народная традиция: не отпразднуешь новоселье, не отгуляешь при переезде, как следует, от души — не будет жизни в новой квартире.
Уже пошла в ход четвертая бутылка водки, и лица гостей все больше оживали и свежели.
— Предлагаю выпить за хозяйку этого дома, — поднял стакан Валера, громадный мужчина, своими габаритами напоминающий платяной шкаф. — Где ты, Нина?
— Допивайте и закругляйтесь, — раздался из соседней комнаты недовольный голос Нины Евлампиевны. — Мы уже спать ложимся.
— Так, мужики, сворачиваемся, — мгновенно среагировал Валера и опрокинул полный стакан водки в рот. Выдохнув, он понюхал краюху хлеба и похлопал осоловевшего Горлова по плечу:
— Коля, квартира тебе досталась — класс. Сделаешь кой-какой ремонт, заменишь сантехнику и живи — не хочу. Кстати, а куда кот пропал, вроде под ногами путался?
— Да, вон, на балконе дрыхнет, — Николай Иванович, неустойчиво поднялся из-за стола, чуть не столкнув пустую бутылку на пол, — и заглянул в темное оконное стекло, приложив обе растопыренные ладони к вискам и пытаясь разглядеть что-то на балконе. — Там, куда ему деться.
Вслед за хозяином поднялись гости и, галдя, потянулись в прихожую, к выходу.
Алексей лежал, закрыв глаза, на своей кровати. Он был в комнате один. Мать и сестра расположились на ночь в другой комнате, вход в которую находился на другом конце прихожей, а отец придет спать к нему, места на кровати хватит. Перекантуемся одну ночь, а завтра разместимся окончательно, по своим законным местам, так сказал отец.
Мальчик находился как бы в полусне. Он уже начал засыпать, но доносящийся из прихожей гомон припозднившихся гостей, усталость, накопившаяся за день переезда, непривычная обстановка на новом месте не отпускали его полностью во власть царства сна. В этом состоянии его органы чувств чрезвычайно обострились, он слышал малейший шорох, посторонний звук, и, удивительное дело, несмотря на прикрытые глаза, мог видеть комнату, в которой находился. Старый диван у стены, на котором свалены тюки с бельем, стенка в полуразобранном состоянии у окна, перевязанные бечевкой стопки книг на столе. Обстановка зала ожидания на железнодорожном вокзале или городской свалке, кому что больше нравится. Неверный, мерцающий свет фонаря, стоящего у подъезда, падает на потолок, по нему бегут тени, из которых складываются фантастические фигуры, напоминающие ужасных чудовищ из романов Стивена Кинга.
Наконец гости разошлись, в прихожей все стихло, и на квартиру опустилась плотная, вязкая тишина. Отец вернулся на кухню и зашелестел там газетой. У него была привычка, которой он не смог противостоять даже на новом месте и в хорошем подпитии, заполночь читать местную сплетницу — городскую газету «Знамя труда». И действительно, если ее не читать, о чем говорить завтра с мужиками в курилке?
Леша слушал тишину, которая иногда нарушалась тихим стуком из-за стены, поскрипыванием окна, глухим шумом спускаемой в унитазе воды — звуками, которые обычно всегда присутствуют в ночной квартире многоэтажного дома-муравейника, и медленно погружался в сон. Перед его внутренним взором проносились воздушные, призрачные видения, обрывки впечатлений сегодняшнего дня, плоские бледные лица людей и, наконец, выплыла откуда-то из глубины и придвинулась вплотную голова кота. Это был Базиль, он печально смотрел на мальчика, и его глаза, казалось, излучали сострадание.
Внезапно на экран внутреннего зрения набежала рябь, картинка помутнела и до неузнаваемости исказилась. Какой-то отвратительный, липкий черный туман обрывками полос постепенно пропитывал пространство и заполнял его плотной, жирной массой. Движение полос все более ускорялось, и, наконец, приняло лавинообразный характер. Черная масса сплошным потоком хлынула в сознание мальчика и затопила его мозг. Мальчик вздрогнул всем телом, рывком сел на постели и открыл глаза.
— Ах, ты, скотина! — рассердился Горлов и, наклонившись, быстрым движением снова подхватил кота на руки. — Будешь мне тут выкобениваться. Иди, дружок, отдохни и не путайся под ногами, а мы тут пока делом займемся.
И пройдя на кухню, выпустил кота на балкон и запер за ним дверь.
Пролетело два часа. В комнатах громоздились сваленные кое-как вещи, а на кухне уже стоял пир горой. Святое дело, еще одна народная традиция: не отпразднуешь новоселье, не отгуляешь при переезде, как следует, от души — не будет жизни в новой квартире.
Уже пошла в ход четвертая бутылка водки, и лица гостей все больше оживали и свежели.
— Предлагаю выпить за хозяйку этого дома, — поднял стакан Валера, громадный мужчина, своими габаритами напоминающий платяной шкаф. — Где ты, Нина?
— Допивайте и закругляйтесь, — раздался из соседней комнаты недовольный голос Нины Евлампиевны. — Мы уже спать ложимся.
— Так, мужики, сворачиваемся, — мгновенно среагировал Валера и опрокинул полный стакан водки в рот. Выдохнув, он понюхал краюху хлеба и похлопал осоловевшего Горлова по плечу:
— Коля, квартира тебе досталась — класс. Сделаешь кой-какой ремонт, заменишь сантехнику и живи — не хочу. Кстати, а куда кот пропал, вроде под ногами путался?
— Да, вон, на балконе дрыхнет, — Николай Иванович, неустойчиво поднялся из-за стола, чуть не столкнув пустую бутылку на пол, — и заглянул в темное оконное стекло, приложив обе растопыренные ладони к вискам и пытаясь разглядеть что-то на балконе. — Там, куда ему деться.
Вслед за хозяином поднялись гости и, галдя, потянулись в прихожую, к выходу.
Алексей лежал, закрыв глаза, на своей кровати. Он был в комнате один. Мать и сестра расположились на ночь в другой комнате, вход в которую находился на другом конце прихожей, а отец придет спать к нему, места на кровати хватит. Перекантуемся одну ночь, а завтра разместимся окончательно, по своим законным местам, так сказал отец.
Мальчик находился как бы в полусне. Он уже начал засыпать, но доносящийся из прихожей гомон припозднившихся гостей, усталость, накопившаяся за день переезда, непривычная обстановка на новом месте не отпускали его полностью во власть царства сна. В этом состоянии его органы чувств чрезвычайно обострились, он слышал малейший шорох, посторонний звук, и, удивительное дело, несмотря на прикрытые глаза, мог видеть комнату, в которой находился. Старый диван у стены, на котором свалены тюки с бельем, стенка в полуразобранном состоянии у окна, перевязанные бечевкой стопки книг на столе. Обстановка зала ожидания на железнодорожном вокзале или городской свалке, кому что больше нравится. Неверный, мерцающий свет фонаря, стоящего у подъезда, падает на потолок, по нему бегут тени, из которых складываются фантастические фигуры, напоминающие ужасных чудовищ из романов Стивена Кинга.
Наконец гости разошлись, в прихожей все стихло, и на квартиру опустилась плотная, вязкая тишина. Отец вернулся на кухню и зашелестел там газетой. У него была привычка, которой он не смог противостоять даже на новом месте и в хорошем подпитии, заполночь читать местную сплетницу — городскую газету «Знамя труда». И действительно, если ее не читать, о чем говорить завтра с мужиками в курилке?
Леша слушал тишину, которая иногда нарушалась тихим стуком из-за стены, поскрипыванием окна, глухим шумом спускаемой в унитазе воды — звуками, которые обычно всегда присутствуют в ночной квартире многоэтажного дома-муравейника, и медленно погружался в сон. Перед его внутренним взором проносились воздушные, призрачные видения, обрывки впечатлений сегодняшнего дня, плоские бледные лица людей и, наконец, выплыла откуда-то из глубины и придвинулась вплотную голова кота. Это был Базиль, он печально смотрел на мальчика, и его глаза, казалось, излучали сострадание.
Внезапно на экран внутреннего зрения набежала рябь, картинка помутнела и до неузнаваемости исказилась. Какой-то отвратительный, липкий черный туман обрывками полос постепенно пропитывал пространство и заполнял его плотной, жирной массой. Движение полос все более ускорялось, и, наконец, приняло лавинообразный характер. Черная масса сплошным потоком хлынула в сознание мальчика и затопила его мозг. Мальчик вздрогнул всем телом, рывком сел на постели и открыл глаза.
Страница 4 из 9
