Кот Базилька

Николай Иванович сегодня изрядно перебрал, и это было вполне оправданно. Сегодня он был по-настоящему счастлив. Ему хотелось подольше растянуть время уходящего дня, поэтому он и не лег спать сразу после ухода гостей. Завтра — это будет уже завтра, со своими новыми заботами, суетой, связанной с освоением нового жилища. А сегодня, сегодня — день его триумфа, сегодня он — победитель! Состоялся переезд в трехкомнатную квартиру! Пусть вещи лежат в полном беспорядке, пусть в ванной течет кран, а в унитазе неожиданно обнаружилась приличная трещина, пусть кое-где, а, скорее всего, везде придется переклеивать обои после бесшабашного казенного ремонта — не в этом суть. Это такие мелочи, о которых и вспоминать не стоит, по сравнению с главным итогом сегодняшнего дня — У НИХ ТЕПЕРЬ СВОЯ СОБСТВЕННАЯ ТРЕХКОМНАТНАЯ КВАРТИРА!

Кухня, в которой сидел Николай Иванович, была совсем небольших размеров, какой и положено быть кухне в хрущевской квартире. Лампочка, сиротливо висящая под свежевыбеленным потолком, освещала на столе пустые бутылки из-под водки, недоеденную закуску, беспорядочно разбросанные ножи и вилки. Горлов сидел на старенькой табуретке, полусогнувшись и опираясь локтями на колени. Он держал в руках развернутую газету, но взгляд его был устремлен в темное окно, откуда на него смотрело собственное отражение. Блаженное, идиотское выражение расплылось на его лоснящемся, горящем от изрядности выпитого лице. Не так уж плоха жизнь, черт ее возьми! И на нашей улице иногда бывает праздник! Тут его локоть неловко сорвался с колена, и газета, выскользнув из рук, шелестя, опустилась на грязный, затертый линолиум серо-зеленого цвета. Горлов нагнулся за ней и не увидел, как в дверях кухни появился его сын.

Лена то же не спала. Нина Евлампиевна, разогнав гостей, постелила себе и дочери на семейной кровати, которую муж заранее собрал в комнате, которой как раз и предназначалась в будущем роль спальней. Намотавшись за эту беспокойную пятницу, она почти сразу уснула, хотя весь вечер направо и налево твердила, что на новом месте всю ночь точно не сомкнет глаз. Возможно, сыграла все же свою положительную роль таблетка цитрамона, выпитая час назад, когда у нее разболелась голова, но факт остается фактом: ровно через минуту после того, как она опустила голову на подушку, Лена услышала сначала легкое посвистывание, а потом и настоящий храп. Она лежала рядом со спящей мертвецким сном матерью, а мыслями была далеко отсюда. На носу выпускные школьные экзамены, но она думала отнюдь не об этих, важных, конечно, но таких прозаических вещах. Что может волновать девушку семнадцати лет, пусть не красавицу, но вполне оформившуюся симпатичную пышку, робкую, вечно краснеющую по любому поводу, но имеющую уже свое мнение о многих важных вещах в этом мире и свои вкусы? Конечно же, ее волновали дела сердечные. Лена уже давно была тайно влюблена в Олега из параллельного 11-В, солиста школьной рок-группы «Желтый туман» и предмета тайных воздыханий еще многих девчонок 5-ой средней школы. На школьных танцах она все время смотрела на него, когда он исполнял с импровизированной сцены песни Шевчука, но даже в мыслях не допускала возможности подойти и заговорить с ним. Белобрысый худенький, но с уже пробивающимися темными усиками, Олег был для нее небожителем, существующим совсем в ином измерении, которое никак не соприкасается с нашим миром. Она боготворила его, во многом придумав себе его образ, весьма далекий от реальности, как это часто случается с девчонками ее возраста. И вот сегодня, на большой перемене он подошел к ней и попросил принести в понедельник в школу билеты по химии. Подошел ни к кому-нибудь, а именно к ней. Подошел так и вежливо попросил, Лена, принеси, пожалуйста, билеты по химии. Она от неожиданности страшно растерялась и что-то промямлила в ответ. А он улыбнулся, кивнул головой и растворился в толпе школьников, спешащих по своим классам.