Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
213 мин, 8 сек 19030
— Не наступи тут никуда, господи… Сиди в квартире и не высовывайся, пока я пытаюсь всё утрясти. Что у тебя с рукой?
— Царапина, — отмахнулся Александр. — Из того Ищейки дротик выдерни, не забудь. И поищи другие: я стрелял трижды, но в Себастьяна попал один или два раза.
— Посмотрю, — Ник толкнул дверь — оказалось не заперто, пропустил Александра и зашёл следом. Нужно было найти пульверизатор с аммиаком — до приезда коллег залить оставленные им пятна крови, успеть позвонить вниз и предупредить охранника, и как-то рассказать об их провале капитану.
Вернуться к Александру получилось нескоро: Ник проявлял рвение и от всей души сотрудничал — рассказывал, как капитан попросил его заехать к нему домой и привезти в участок костюм для сегодняшнего торжественного приёма, потому что сам капитан задержится и либо не переоденется, либо опоздает; в лицах показывал, как на него, Ника, тут напали два агрессивных типа, начали стрелять, чуть с лестницы не скинули, потом один внезапно заснул, а второй почему-то застрелился… странно, но в Портленде и не такое бывает. А почему именно Ник должен объяснять их поведение? Ну, он мог только предположить, что дело, вероятно, не обошлось без психотропных веществ. Да о чём речь, вот личный пистолет — из него не стреляли, вот руки — на них нет пороха.
Возни и недоумённых взглядов было много, но придраться коллеги не смогли, а главное — ему удалось скрыть присутствие Александра. Ищейка очнулся уже в наручниках — огляделся и с полицией общаться отказался категорически. Оставалось надеяться, что в участке его сумеет разговорить капитан: им край как нужно узнать, где искать Себастьяна, и тут повезло взять живой, но необщительный источник информации.
— Да, я проверю, всё ли в порядке, — сказал Ник в телефон, ключом от своего дома «открывая» дверь капитанской квартиры. — Про костюм помню, вечером будет у вас. Да не за что, — и, махнув на прощание коллегам — «вдруг» они уже уедут, пока он будет«проверять» — вошёл в прихожую.
Окрикивать Александра не стоило — могли услышать снаружи, бегать по комнатам и искать, где он затаился, было глупо. Закинув куртку в шкаф, Ник сменил облик, принюхался и уверенно пошёл по коридору. Здесь был только один чужой запах — сплетение крови и спирта, травяного мыла из «Милуоки» и чего-то знакомого, но слабо различимого — названия у этого не было, только ощущение… Прикрыв глаза, Ник медленно вдохнул, стараясь не замечать привычных, окутывающих со всех сторон запахов квартиры. Очень хотелось разгадать этот один — он был странным: мягким, густым, обволакивающим… своим. Запах белого с чёрными пятнами меха — запах их вида, ещё оставшийся на одежде Александра, вот чем пахло.
В ванной горел свет, и медицинские запахи, разливавшиеся оттуда, заглушали все остальные. Ник шагнул на порог уже человеком, остановился и кашлянул, привлекая внимание. В его отсутствие Александр нашёл аптечку, снял куртку и свитер, свалил одежду на стол и, подняв рваный рукав футболки, обрабатывал длинную продолговатую ссадину на плече — пуля по касательной прошла, сняла кожу. Повязка на предплечье алела свежей кровью, но только сверху — с плеча натекла, значит, швы не разошлись. И пластырь ещё на пальце…
— Ты уверен, что эта рука тебе нужна?
— У меня к ней сентиментальные чувства, — не оборачиваясь заверил Александр и встретился с ним глазами в зеркале. — Забинтовать поможешь?
— Только руки помою, — кивнул Ник.
Александр посторонился, пропуская его к раковине, вытряхнул из полупустой упаковки таблетку обезболивающего и закинул в рот.
— Как конфеты ешь? — подозрительно сощурился Ник.
— Это всего лишь вторая. Но остальные я украду.
— Ты мне ничего не говорил, в суде я буду отрицать, что слышал.
Александр улыбнулся и, пока он тщательно скоблил ладони, припрятал упаковку в карман.
— Что у нас?
— У нас… в целом не так плохо. — Ник промокнул руки полотенцем и, распаковав бинт, приступил к перевязке. — Надо немного переждать здесь, пока все не уедут. Тебя вроде не засветили. Я забрал дротик, которым ты вырубил Ищейку, нашёл ещё два — один со снотворным, один с кровью, и, получается, одного нет.
— Значит, не сработало: тот тоже был с кровью. — Александр поморщился, и Ник на всякий случай постарался не так сильно дёргать его руку.
— Значит, не сработало, — вздохнул он. — Давай сверху донизу замотаем? Пальцы, так и быть, забинтуем отдельно.
— Давай тогда с головы и до пяток — зачем мелочиться?
— Я именно это и предлагаю: испортить будет не жалко, и если что, можно заново обмотаться в чистое. Заметь, так даже теплее будет.
— Да, это мысль, — погрустнел Александр. — А скотч ты мне найти сможешь? Хоть дыры в куртке заклею…
— Царапина, — отмахнулся Александр. — Из того Ищейки дротик выдерни, не забудь. И поищи другие: я стрелял трижды, но в Себастьяна попал один или два раза.
— Посмотрю, — Ник толкнул дверь — оказалось не заперто, пропустил Александра и зашёл следом. Нужно было найти пульверизатор с аммиаком — до приезда коллег залить оставленные им пятна крови, успеть позвонить вниз и предупредить охранника, и как-то рассказать об их провале капитану.
Вернуться к Александру получилось нескоро: Ник проявлял рвение и от всей души сотрудничал — рассказывал, как капитан попросил его заехать к нему домой и привезти в участок костюм для сегодняшнего торжественного приёма, потому что сам капитан задержится и либо не переоденется, либо опоздает; в лицах показывал, как на него, Ника, тут напали два агрессивных типа, начали стрелять, чуть с лестницы не скинули, потом один внезапно заснул, а второй почему-то застрелился… странно, но в Портленде и не такое бывает. А почему именно Ник должен объяснять их поведение? Ну, он мог только предположить, что дело, вероятно, не обошлось без психотропных веществ. Да о чём речь, вот личный пистолет — из него не стреляли, вот руки — на них нет пороха.
Возни и недоумённых взглядов было много, но придраться коллеги не смогли, а главное — ему удалось скрыть присутствие Александра. Ищейка очнулся уже в наручниках — огляделся и с полицией общаться отказался категорически. Оставалось надеяться, что в участке его сумеет разговорить капитан: им край как нужно узнать, где искать Себастьяна, и тут повезло взять живой, но необщительный источник информации.
— Да, я проверю, всё ли в порядке, — сказал Ник в телефон, ключом от своего дома «открывая» дверь капитанской квартиры. — Про костюм помню, вечером будет у вас. Да не за что, — и, махнув на прощание коллегам — «вдруг» они уже уедут, пока он будет«проверять» — вошёл в прихожую.
Окрикивать Александра не стоило — могли услышать снаружи, бегать по комнатам и искать, где он затаился, было глупо. Закинув куртку в шкаф, Ник сменил облик, принюхался и уверенно пошёл по коридору. Здесь был только один чужой запах — сплетение крови и спирта, травяного мыла из «Милуоки» и чего-то знакомого, но слабо различимого — названия у этого не было, только ощущение… Прикрыв глаза, Ник медленно вдохнул, стараясь не замечать привычных, окутывающих со всех сторон запахов квартиры. Очень хотелось разгадать этот один — он был странным: мягким, густым, обволакивающим… своим. Запах белого с чёрными пятнами меха — запах их вида, ещё оставшийся на одежде Александра, вот чем пахло.
В ванной горел свет, и медицинские запахи, разливавшиеся оттуда, заглушали все остальные. Ник шагнул на порог уже человеком, остановился и кашлянул, привлекая внимание. В его отсутствие Александр нашёл аптечку, снял куртку и свитер, свалил одежду на стол и, подняв рваный рукав футболки, обрабатывал длинную продолговатую ссадину на плече — пуля по касательной прошла, сняла кожу. Повязка на предплечье алела свежей кровью, но только сверху — с плеча натекла, значит, швы не разошлись. И пластырь ещё на пальце…
— Ты уверен, что эта рука тебе нужна?
— У меня к ней сентиментальные чувства, — не оборачиваясь заверил Александр и встретился с ним глазами в зеркале. — Забинтовать поможешь?
— Только руки помою, — кивнул Ник.
Александр посторонился, пропуская его к раковине, вытряхнул из полупустой упаковки таблетку обезболивающего и закинул в рот.
— Как конфеты ешь? — подозрительно сощурился Ник.
— Это всего лишь вторая. Но остальные я украду.
— Ты мне ничего не говорил, в суде я буду отрицать, что слышал.
Александр улыбнулся и, пока он тщательно скоблил ладони, припрятал упаковку в карман.
— Что у нас?
— У нас… в целом не так плохо. — Ник промокнул руки полотенцем и, распаковав бинт, приступил к перевязке. — Надо немного переждать здесь, пока все не уедут. Тебя вроде не засветили. Я забрал дротик, которым ты вырубил Ищейку, нашёл ещё два — один со снотворным, один с кровью, и, получается, одного нет.
— Значит, не сработало: тот тоже был с кровью. — Александр поморщился, и Ник на всякий случай постарался не так сильно дёргать его руку.
— Значит, не сработало, — вздохнул он. — Давай сверху донизу замотаем? Пальцы, так и быть, забинтуем отдельно.
— Давай тогда с головы и до пяток — зачем мелочиться?
— Я именно это и предлагаю: испортить будет не жалко, и если что, можно заново обмотаться в чистое. Заметь, так даже теплее будет.
— Да, это мысль, — погрустнел Александр. — А скотч ты мне найти сможешь? Хоть дыры в куртке заклею…
Страница 33 из 61
