Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
213 мин, 8 сек 19034
— Как выйдешь, сделай большие глаза, — напутствовал Ник, когда они обменялись документами на машины и ключами зажигания, — и сразу уходи на лестницу, потом иди через пятнадцатый этаж к лифтам. Меня не жди — я здесь приберусь и тоже поеду.
Александр спрятал пистолет и, удобнее перехватив свитер, сложенный окровавленным рукавом внутрь, вышел за дверь, а Ник, ещё немного послушав, не остановит ли его офицер, отправился мыть посуду.
Затем позвонил Розали — предупредил о предстоящем визите двух людей из Совета — и долго стоял посреди гостиной, разглядывая картину на стене. За ней находился сейф, а в сейфе лежал меч… Нет, это не имеет смысла: даже если именно этим мечом обезглавили Кэмрона Флетчера, капитан позаботился, чтобы на нём не осталось биологических следов. Нет тела, нет орудия преступления, и на чистосердечное признание можно не рассчитывать.
Ник усадил Финли в глубокое кресло, представился, принёс стакан воды, помог скинуть капюшон и напиться — и дал зеркало.
Первую истерику удалось преодолеть только силой — заодно показал себя «хорошим котиком», — а потом настало время рассказов о бобрах-оборотнях, ложь зашла как по маслу. От себя Ник добавил только ложку дёгтя: конечно же, у бобров-оборотней, как и у всех оборотней, случается полнолунное безумие, но повезло — это вервольфы на людей нападают, а бобров сводит с ума белый ясень. Чёрт его знает, почему именно белый ясень… Но если Финли не будет осторожен, то однажды очнётся с провалом в памяти и с ног до головы в щепках и листьях. Финли заверил, что избегать ясеней в полнолуние ему по силам, и на этом, кажется, более-менее успокоился. Ник пообещал, что его скоро навестит такой же бобёр-оборотень и расскажет об их жизни подробнее, велел сидеть дома, пока «превращение не завершится» и не вернётся человеческий облик, и попрощался.
Завтра, когда не будет довлеть угроза массового отравления «пылью», и значит, паника не возникнет, нужно будет поговорить с Бадом, пусть навестит беднягу — Бад обаятельный, всё будет хорошо. Насчёт последнего Ник не сомневался — сказать то же о «пыли» и завтрашнем дне было гораздо сложнее.
В магазинчик Розали он прибыл первым. Здесь пришлось быть осторожнее, как при встрече с Львиногривом Мэтью Уэстом — следить за своим обликом и прятать глаза. Не то чтобы Розали могла его кому-то выдать, просто это слишком личная проблема, и Ник не был готов делиться ею сейчас, когда ещё есть шанс всё исправить. Если ничего не получится, тогда конечно. В случае удачи… возможно, когда-нибудь он расскажет, что некоторое время был везеном.
По крайней мере, в окружении баночек и коробок, связок и мешочков с душистыми травами можно было не бояться, что его выдаст запах, но общение с Розали он постарался свести к минимуму под предлогом нежелания мешать её работе. Ушёл во внутреннюю комнату, спросил разрешения полистать книги и обложился ими на диване.
— Скажи, что ищешь? — поинтересовалась Розали, проходя мимо с большим сушёным пучком сероватой травы, усыпанной лиловыми звёздочками цветов. — Подскажу, в какой книге.
— Я просто листаю, — Ник улыбнулся и невзначай прикрыл страницу рукой.
— Ну как хочешь.
Розали вышла, и он вернулся к оглавлению. Вряд ли справочники зелий и болезней могли помочь: ему-то хотелось узнать в целом о везенах и, в частности, о Вернодолгах, что касалось их этикета. Обсуждать сущность — неприлично и бестактно, приводить шерсть в порядок — приравнивается к стриптизу, мало ли чего он ещё не знает. Как из лесу вышел, Сама Непосредственность. Но ехать ради этого в трейлер не было времени да и смысла: в книгах, доставшихся Нику от предков, вопросы приличия не рассматривались — сплошные дневники таких же неотёсанных Гриммов с рекомендациями по уничтожению везенов.
Единственное, что в книгах Розали могло быть полезным, — это перечень специфических заболеваний: вдруг у Вернодолгов такие есть? А ему теперь нужно знать. Поэтому в оглавлениях он искал название этого вида и отодвинул в сторону пять самых толстых книг — похоже, Александр не обманул: специфических проблем у них не было.
Александр спрятал пистолет и, удобнее перехватив свитер, сложенный окровавленным рукавом внутрь, вышел за дверь, а Ник, ещё немного послушав, не остановит ли его офицер, отправился мыть посуду.
Затем позвонил Розали — предупредил о предстоящем визите двух людей из Совета — и долго стоял посреди гостиной, разглядывая картину на стене. За ней находился сейф, а в сейфе лежал меч… Нет, это не имеет смысла: даже если именно этим мечом обезглавили Кэмрона Флетчера, капитан позаботился, чтобы на нём не осталось биологических следов. Нет тела, нет орудия преступления, и на чистосердечное признание можно не рассчитывать.
Глава 10
На самом деле Ник не хотел разговаривать с Финли Гилкрестом и оттягивал этот счастливый миг, пока было возможно. Бедный Древогрыз даже начал просыпаться, когда его доставали из багажника и сонного, плохо соображающего, под руку вели в его небольшую уютную квартирку.Ник усадил Финли в глубокое кресло, представился, принёс стакан воды, помог скинуть капюшон и напиться — и дал зеркало.
Первую истерику удалось преодолеть только силой — заодно показал себя «хорошим котиком», — а потом настало время рассказов о бобрах-оборотнях, ложь зашла как по маслу. От себя Ник добавил только ложку дёгтя: конечно же, у бобров-оборотней, как и у всех оборотней, случается полнолунное безумие, но повезло — это вервольфы на людей нападают, а бобров сводит с ума белый ясень. Чёрт его знает, почему именно белый ясень… Но если Финли не будет осторожен, то однажды очнётся с провалом в памяти и с ног до головы в щепках и листьях. Финли заверил, что избегать ясеней в полнолуние ему по силам, и на этом, кажется, более-менее успокоился. Ник пообещал, что его скоро навестит такой же бобёр-оборотень и расскажет об их жизни подробнее, велел сидеть дома, пока «превращение не завершится» и не вернётся человеческий облик, и попрощался.
Завтра, когда не будет довлеть угроза массового отравления «пылью», и значит, паника не возникнет, нужно будет поговорить с Бадом, пусть навестит беднягу — Бад обаятельный, всё будет хорошо. Насчёт последнего Ник не сомневался — сказать то же о «пыли» и завтрашнем дне было гораздо сложнее.
В магазинчик Розали он прибыл первым. Здесь пришлось быть осторожнее, как при встрече с Львиногривом Мэтью Уэстом — следить за своим обликом и прятать глаза. Не то чтобы Розали могла его кому-то выдать, просто это слишком личная проблема, и Ник не был готов делиться ею сейчас, когда ещё есть шанс всё исправить. Если ничего не получится, тогда конечно. В случае удачи… возможно, когда-нибудь он расскажет, что некоторое время был везеном.
По крайней мере, в окружении баночек и коробок, связок и мешочков с душистыми травами можно было не бояться, что его выдаст запах, но общение с Розали он постарался свести к минимуму под предлогом нежелания мешать её работе. Ушёл во внутреннюю комнату, спросил разрешения полистать книги и обложился ими на диване.
— Скажи, что ищешь? — поинтересовалась Розали, проходя мимо с большим сушёным пучком сероватой травы, усыпанной лиловыми звёздочками цветов. — Подскажу, в какой книге.
— Я просто листаю, — Ник улыбнулся и невзначай прикрыл страницу рукой.
— Ну как хочешь.
Розали вышла, и он вернулся к оглавлению. Вряд ли справочники зелий и болезней могли помочь: ему-то хотелось узнать в целом о везенах и, в частности, о Вернодолгах, что касалось их этикета. Обсуждать сущность — неприлично и бестактно, приводить шерсть в порядок — приравнивается к стриптизу, мало ли чего он ещё не знает. Как из лесу вышел, Сама Непосредственность. Но ехать ради этого в трейлер не было времени да и смысла: в книгах, доставшихся Нику от предков, вопросы приличия не рассматривались — сплошные дневники таких же неотёсанных Гриммов с рекомендациями по уничтожению везенов.
Единственное, что в книгах Розали могло быть полезным, — это перечень специфических заболеваний: вдруг у Вернодолгов такие есть? А ему теперь нужно знать. Поэтому в оглавлениях он искал название этого вида и отодвинул в сторону пять самых толстых книг — похоже, Александр не обманул: специфических проблем у них не было.
Страница 36 из 61
