Кот в мешке

Воображение уже нарисовало фен, и предмет, который он принёс, вначале вызвал оторопь. Ник удивленно осмотрел щёточку с густой жёсткой щетиной и, скрывая досаду, удалился обратно — зеркало возле душа было побольше, чем в нише над раковиной, — только дверь закрывать не стал, чтобы не задохнуться и к тому же видеть Александра. Тот снова развалился на стуле и в свою очередь с интересом наблюдал за Ником.

Эх, феном бы вышло быстрее… Ник на пробу расчесал грудь и живот — да, так действительно лучше: хоть не топорщится, испаряться будет равномернее, и есть чем заняться. А как спину чесать? Своя гибкость позволит дотянуться, или попросить Александра посодействовать? Ник пригладил короткую шёрстку на шее, примял щёки, начесал на макушке крохотный ирокез и разгладил — ощущения оказались довольно таки приятными и расслабляющими.

В дверном проёме возник Александр, уже одетый в кремовый свитер тонкой вязки.

— Съезжу куплю что-нибудь поесть, — предупредил он. — На тебя брать?

— Да, что-нибудь, — отозвался Ник, старательно, в несколько проходов разглаживая левую руку.

Александр скрылся, но тут же возник опять.

— У тебя солнечные очки есть? Если встречу везенов — не хочу их пугать.

— А у тебя маркер есть? — Ник опустил щётку и обернулся к нему.

— Есть.

— Неси. Напишу тебе «Гримм» на лбу, тогда точно сомнений ни у кого не будет, кто это ночью в солнечных очках.

Александр выразительно промолчал и снова скрылся, но едва Ник вытянул перед собой руку и продолжил расчёсывание, как появился опять.

— Да, хочу сказать ещё об одной особенности, общей для всех ягуаровых видов. Учти на будущее: приведение шерсти в порядок — процесс интимный.

Воображение тут же нарисовало Александра в его временно утраченном везенском облике, растянувшегося на кровати и с удовольствием расчёсывающего маленькой щёточкой длинную пушистую ногу. Да, пожалуй, посторонним такое не показывают — Ник уж точно видеть не хотел. А какого чёрта Александр до этого пялился на него со своего стула?

На злое шипение вслед тот не посчитал нужным реагировать: бодро прошёл через комнату и скрылся за дверью. Щёлкнул замок, вскоре послышалось басовитое урчание кроссовера и отдаляющееся шуршание колёс.

Ник скинул мокрое полотенце и, первое время продолжая кипеть от возмущения, возобновил расчёсывание. Потом успокоился. Щёточка скользила, расправляя шерстинки, массировала кожу, волны приятной щекотки расплывались по телу, пробуждая где-то в горле тихую мелодичную вибрацию. Отлично, оно умеет мурчать. Процесс, и в самом деле, интимный, даже не столько по виду, сколько по ощущениям. Если эта сущность останется с ним навсегда… будет ли Джульетте интересно попробовать что-нибудь подобное?

Ник отложил щётку на бортик душа. Шерсть оставалась ещё влажной, но продолжать стало уже неловко. Чего он сам с собой-то… Ладно, досохнет в джинсах, и, кстати, остальную одежду надо достать из холодильника — не одеваться, но хоть сложить нормально. Ночевать уже точно придётся здесь, и заехать домой, чтобы переодеться в свежее, не получится.

Сотовый телефон, словно намекая, выскользнул на пол, пока он маялся с натягиванием джинсов поперёк шерсти. Ник нашёл его пяткой — вовремя отдёрнул ногу и подобрал. Пора было звонить Джульетте, только придумать, что делать с изменённым голосом. Открыть воду в душе и держать телефон подальше ото рта — пусть будет плохая слышимость.

Джульетта уже спала — Ник не стал её мучить долгим пространным враньём: уклончиво сказал, что надо кое-кому на ночь составить компанию для обеспечения безопасности, и поэтому домой не придёт. Наверное, решила, что капитану, и, уточнив, всё ли у них в порядке, пожелала спокойной ночи.

Она и сама видела, какое безумие творится в Портленде в последнее время, и знала, что это ненадолго: нужно выдержать и вытерпеть до коронации, а потом… всё закончится. Наверное, так считала не только Джульетта. Действуя открыто, помешать им не мог никто, но тайно — пытались все, пожалуй, кроме только Совета. И раньше было не намного спокойнее, но когда портлендские общины везенов после многочисленных обсуждений, споров и многоэтапных голосований приняли решение о коронации младшего принца Ренарда, и традиции этого мира, наконец, встали на их защиту, те же традиции заставили их противников торопиться. Убрать с дороги принца и Гримма нужно до официальной передачи всей полноты власти Шону Ренарду. После — будет гораздо сложнее.

Может быть, и к лучшему, что Ник сейчас неизвестно где: не дома, и тем не навлекает беду на Джульетту, и не рядом с капитаном — вдвоём они бы оказались слишком заманчивой целью, чтобы подорвать ради них целый жилой дом. Мог бы и сам дойти до идеи пожить несколько дней в каком-нибудь непримечательном мотеле — здесь искать не станут.