Котик

— Иди мой лапки, и будем обедать. Ты ведь голодный!

С улыбкой смотрю на удаляющуюся по направлению к ванной гладкую фигурку моего ненаглядного Котика. Вальяжная, чуть вразвалочку, походка, грациозные неторопливые движения, гордая осанка.

— Ты у меня просто красавчик! Когда немного подрастешь, все девчонки в округе будут бегать за тобой, как голодные кошки!

Слышу недовольное бормотание из ванной, заглушаемое шумом воды. Он терпеть не может представительниц противоположного пола. Что поделаешь: возраст. Все мальчишки в его возрасте такие. Однажды, когда я ему сказала, что лет через десять-пятнадцать ему все же придется выбрать хорошую девочку и жениться на ней, он заявил, что тогда женится на мне, ведь я самая лучшая в мире! Ах, дети, дети… — Котеночек! Ты скоро? Уже все остыло!

Слышится скрип двери, тихий шорох, мягкие шаги, и, наконец, появляется он. Практически бесшумно входит в кухню, оглядывается своими прекрасными зелеными глазами, чуть наклоняет голову, как бы раздумывая, порадовать меня еще своим присутствием или развернуться и уйти; все же остается, садится на свое место и лениво зевает.

— Хватит зевать, мой маленький привереда! Иди кушать, ты же это любишь. Смотри, какая вкуснятина! Правда же, капризулька?

Пододвигаю ему миску с отварным лососем. Он и правда его обожает, готов есть киллограммами с утра и до вечера.

— Ну вот видишь! Вкусно ведь, а ты сначала не хотел.

Не могу удержаться от смеха, наблюдая за его поведением. Котик мой с характером, да еще с каким! Ужасно разборчив в еде, может неделю голодать, если содержимое миски его не устраивает. Но даже если я угощаю его любимым лакомством, как сейчас, он непременно должен сначала поморщиться, покачать головой, брезгливо отвернуться от еды, даже уйти на время. И только потом, выдержав необходимый срок, он снова подходит к своей миске и начинает лениво жевать, всем своим видом показывая, какое он делает мне одолжение.

— Да кушай, кушай! Ну сколько можно ломаться?

Он неспешно лижет отборное филе лосося, искоса хитро поглядывая на меня. Я точно знаю, что он сильно проголодался за день и, если бы не мое присутствие, он просто молниеносно проглотил бы рыбу. Но нет! Я стою рядом и внимательно наблюдаю, а, значит, необходимо сохранять достоинство, показывая характер.

Он опять покосился на меня и быстро отвернулся, встретившись со мной взглядом, затем снова пару раз лизнул лосося и опять тайком посмотрел в мою сторону.

— Какой же ты у меня дурачок! Ладно, не буду Вам мешать, Ваше Императорское Величество. Я Вас покидаю.

Ухожу, не оглядываясь, в спальню. Сидя на своей широкой мягкой тахте, мысленно представляю, с какой жадностью в данный момент уничтожается несчастный лосось. Котик, наконец-то, получил возможность утолить свой зверский голод. Со вздохом понимаю, что опять придется убирать остатки пиршества как минимум в радиусе метра от миски. Глядя на моего аристократа голубых кровей, просто невозможно поверить, что сие Высшее Существо так неаккуратно ест, раскидывая объедки по всей кухне. Но я его никогда не попрекаю. В конце концов, он же живой человек!

Не замечаю, как мысли в моей голове путаются, переплетаясь в немыслимые узоры. Веки становятся свинцовыми, сладкая дрема обуревает меня. Сквозь сон слышу нежное мурлыканье, и через мгновение ощущаю ласковое прикосновение к своей щеке. Он трется об меня своей пушистой мордочкой, все громче и громче мурлыча.

— Мой любимый Котеночек хочет меня поблагодарить за угощение? А у меня лакомства еще не закончились! Как насчет угощения, еще более соблазнительного? Я знаю, ты не сможешь устоять… Конечно, не сможет. Он уже тает в моих руках. Дыхание его становится все чаще, все горячее. Влажный язык лижет мое ухо, спускается на шею и дальше, все ниже и ниже. Прикосновения его, сначала такие нежные и невесомые, становятся все более сильными и грубыми. Он буквально стискивает меня в своих страстных объятиях, покрывая собой мое дрожащее от возбуждения тело. Я растворяюсь в нем, просто теряю контроль. Жадно ловлю открытым ртом пышущий пламенем воздух, пропитанный дурманящим ароматом. Дрожь пробегает по моему слабому телу, меня трясет от нестерпимого желания.