Которое подают холодным

Похоже, только Олег оставалась спокойным, как всегда, хоть и не оставался безучастным по отношении к страданиям друзей. Он переживал больше всего за Юлю. И волновался не столько из-за того, что боготворил ее, сколько потому, что знал ее лучше, чем остальные.

Многие на их потоке недолюбливали девушку — в их глазах она казалась холодной стервой. Красивая, умная, невозмутимая, она вызывала зависть своими вольными взглядами и независимым поведением. Рядом с ней многие чувствовали себя частью серой массы, а подобное невыносимо злит. И лишь близкие друзья знали о ней правду.

Юля была фактически сиротой. Мать умерла сразу после вторых родов. Отец, оставшись один с четырнадцатилетней дочкой и грудным сыном, вынужден был снова жениться.

Так получилось, что Юля не нашла общего языка с мачехой, но в то же время никаких ущемлений с ее стороны не чувствовала. Лишь год назад родительская квартира перестала быть для нее домом. Отца, занимающегося не совсем легальным бизнесом, подставил новый партнер, и он получил внушительный срок. Вот тогда мачеха показала свои коготки. Нет, детей в материальном плане она не ущемляла, не превратила Юлю в Золушку. Просто девушка вдруг узнала, какая она глупая, бездарная, злая, неблагодарная, подлая тварь… Мачеха умела подбирать характеристики! Моральное унижение не могло оставить глубокий след в душе сильной натуры. Единственное, за что беспокоилась девушка, это душевное здоровье младшего брата.

Детская психика — чистая доска, на которую опыт общения с мачехой наносил глубокие губительные знаки, вследствие чего мальчик рос меланхоликом, истеричным и нелюдимым. Юля, увлекающаяся психологией, переживала за брата, опасаясь, что благодаря стараниям мачехи он может вырасти маньяком.

Ольга Николаевна не была злой женщиной. Ее поведение объяснялось просто: она завидовала падчерице, ненавидела ее за то, что та была молодой, чистой и талантливой. Женщину раздражала неуязвимость девочки, ее равнодушие. Единственным слабым местом Юлии был Славик.

И Ольга Николаевна, жалея свою неудавшуюся судьбу, била по этому месту, вымещая на детях свою злобу…

Юля вернулась домой поздно — после пар она зашла к Соне. Подруга беспокоила ее своими бесконечными прогулами, и она попыталась вызвать ее на откровенный разговор. Соня душу открывать не захотела — по-хамски потребовала оставить ее в покое и еще больше замкнулась в себе…

В квартире тихо, мачехи, не смотря на позднее время, дома не было. Юля бесшумно, чтобы не разбудить брата, прошлась по коридору и, так как ужинать совсем не хотелось, сразу пошла в свою комнату.

Включила свет — и ахнула. В комнате все было перевернуто верх дном. Похоже, мачеха снова устроила проверочный рейд. Вредная баба постоянно лазила в ее вещах, ища что-нибудь такое, за что можно наказать падчерицу. Не находя запретного, Ольга Николаевна начала отбирать у нее книги. Стоило ей решить, что эта книга вредна для ее «любимой доченьки», и Юля попадала под домашний арест.

Увидев в комнате привычный уже разгром, девушка обреченно вздохнула и принялась разлаживать вещи.

На этот раз мачеха у нее ничего не нашла. Сегодня Юля отнесла к Соне книгу, которую Ольга Николаевна уж точно отобрала бы.

«Молитвослов Немезиды» Юля прочла на одном дыхании, не отрываясь, и сразу же попала под власть этой книги. Главная мысль«Молитвослова» о том, что месть — неотъемлемое право любого обиженного существа импонировала. А идея — попросить богиню отмщения наказать своих недругов — вообще восхитила девушку, она даже на несколько секунд почувствовала себя язычницей, живущей по древнему закону«око за око, зуб за зуб».

Разлаживая вещи на место, она услышала странный звук. Замерла, испуганно прислушиваясь. Всхлип раздался снова.

Девушка заглянула под кровать — сердце в груди болезненно сжалось. Младший брат спал на голом полу, сжавшись в комок и всхлипывая сквозь сон.

Юля обеспокоено разбудила брата.

— Славик, солнышко, что ты здесь делаешь? Нельзя же лежать на холодном полу — ты еще болен…

Мальчик испуганно протер глаза — и с облегчением выполз из-под кровати.

— Юлечка, тебя так долго не было! Я так ждал тебя, так ждал!

— Солнышко, что случилось?

Брат молча обнял Юлю, уткнувшись головой в ее плечо.

— Снова Олька кричала на тебя? Не переживай, зайчик, все образуется, меньше обращай на нее внимание. Слышишь? Игнорируй ее — и она перестанет тебя трогать.

Девушка успокаивающе с нежностью гладила его по голове и плечам. Мальчик слегка вздрогнул, стоило ей провести по спине.

— А ну снимай свитер! — резко потребовала сестра.

Спину мальчишки покрывали багряные, синие полосы и квадратики.

— Это она? — едва слышно прошептала Юля.

Губы девушки побелели и слегка дрожали.

— Я не виноват, — пряча лицо на груди сестры, произнес Славик. — Я не трогал ее! Она вышла из твоей комнаты и стала молча бить меня выбивалкой…

Мальчик горько расплакался — до этого дня мачеха его никогда не била. И он не мог понять, за что его наказали.