Стрелок. Или о том как и насколько любят Фаллаут

Грохнул выстрел. Горячая смерть выплюнутая прочь устремилась в поисках крови и впилась в намеченную жертву. Жертва без излишних телодвижений упала. Никаких там хватаний за раненое место, предсмертных речей и криков. Круто. Критическое попадание. «Критикал дамаже», плюс сто процентов «хитов». Правда и фонтанов крови с кусочками разлетающегося во все стороны мяса не было. Остальные забегали в поисках укрытий и повытаскивали свои пистолетики. У одного оказался даже автомат Калашникова. Он то и был второй жертвой Ньургуна. Правда, в мечущуюся мишень куда как труднее попасть. Мощная пуля калибра 7.62 мм, даже мощнее тот штуки висящей у жертвы на плече, дрянной городской вариант со слабым 5.45 мм патроном, клюнула того в бедро. Жертва крутанулась вокруг своей оси, упала и заорала благим матом. И попыталась откатиться за машину. Но вторая пуля добила бедолагу. Человек лежал и больше не шевелился. Вторая пуля разнесла ему полголовы. Менты наконец-то выяснили, откуда были произведены меткие выстрелы и начали палить по месту предполагаемой засады. Блин, ребята, вы же должны были дать сперва предупредительные выстрелы, поговорить со мной, прислав переговорщика-психолога с пистолетом в секрете, попытаться уговорить меня сдаться по доброй воле. По крайней мере уехать отсюда подальше и вызвать спецназовцев. Мимо, мимо. Вы не туда палите, ну почти туда. Привыкли, блин, на готовое уже остывшее место преступления выезжать. Как вам по вкусу настоящий маньяк? Да еще и хорошо вооруженный и обученный, а не пьяный или обдолбанный химической дрянью спятивший придурок с дедовским дробовиком. Ньургун опять же слившись с оружием, самозарядным охотничьим карабином-7.62, и, приятно удивившись насколько это стало проще и быстрее, «левел ап» однако, сделал еще один выстрел. Один из стрелявших откинулся назад, раскинув в стороны руки, будто уставший после сенокоса, падая на копну свежескошенного сена. Остальные попрятались. Вызывали подмогу, как пить дать, если таковое имеется конечно.

В славном городе Якутске может вместо спецотряда запросто приехать еще один наряд милиции и начать стрелять в своих. «Мы несем потери, требуется тяжеловооруженное подкрепление, снайпера и вообще». Зовите-зовите, я вам не помешаю, какой дурак будет мешать поступлению «экспы», думал Ньургун, ящерицей переползая в другое место. Все по старым добрым меаркским боевичкам, про храбрых, вооруженных до зубов ракетными луками и пороховыми аптечками, коммандос, воюющих и истребляющих за одну серию пол-Блентама и целую кучу злобных имперских советчиков, знающих по харасски лишь слово «Тосфитаннья». Как учил нас второразрядный многосерийный актер-снайперюга Том Берренджер, сделал пару удачных выстрелов-скорей оттуда сматывайся и прячься по новой, можешь при желании оставить на месте бывшего лежбища подарок вражинам. Ньургун так и сделал. При достаточном количестве пороха смастерить более или менее мощную бомбочку проще простого. А сделать примитивнейшую растяжку могут даже дети, не говоря уже о молодом человеке лет двадцати, получившем бакалавра инженерных наук. Добравшись до нового места лежбища, довольно таки далековато от прежнего, но зато безопаснее, Ньургун чуток полежал, переводя дух и успокаиваясь. Ибо стрелок должен быть спокоен и даже безмятежен. Ибо целиться он не глазом, а телом, стреляет не рукой, а сердцем, и убивает не пулей, но мыслью. Хорошие слова. Ньургуну нравилось это изречение великого Ганслингера. Тем более хорошо просто полежать и вспомнить как все началось.

Нет, Ньургун не стал психом и кровожадным маньяком в одночасье, в какой-то момент, переломивший всю его жизнь. Совсем нет. Он всегда был таким, каким являлся сейчас. С автоматическим карабином, пистолетного вида двуствольным обрезом 16 калибра в самодельном кожухе, с десантным и йохудским ножами на поясе, там же в поясной сумочке, висящей рядом, лежат еще две самодельные гранаты, в карманах запасные патроны к карабину и обрезу. Руки в крови, лицо перемазано на манер спецназовских боевых раскрасок, только не берлинским гримом или там стерильной грязью, а кровью. Просто до этого момента Ньургун еще не был вооружен и обагрен чужой кровью. А так практически всю жизнь готовился к этому.