Которое подают холодным

— А ее мачеха? — тихо спросила девушка.

— Мне удалось кое-что узнать… Как рассказал Славик, мачеха таскала Юлю за волосы, а потом, отшвырнув девушку, зацепилась за дорожку — и ударилась затылком о батарею. Обыкновенный бытовой несчастный случай.

— Бедная Юлька… Андрей, ты можешь меня оставить одну? — нерешительно попросила Лиза.

— Да, конечно, отдыхай. И не переживай сильно — все наладится.

За Андреем закрылась дверь. Все наладится?! Вот придурок! Ничего не наладится! Мысленно обругав парня сестры, девушка накрыла голову подушкой и беззвучно заплакала.

Да, подругу жаль, но еще больше жалко себя. Ведь жизнь, казалось бы, только наладилась, а смерть снова подбирается к тебе. Поплакав пару минут, девушка решительно вытерла слезы, достала из сумочки мобильный телефон и набрала номер Максима.

— Привет… Да, мне лучше, ты не волнуйся, правда, все нормально. Какой цербер? А, ты имеешь в виду Андрея? Да я же тебе говорила, что он парень моей сестры. Ну, прекрати дуться… Ты же знаешь, что я люблю только тебя…

Лиза долго ворковала с Максимом. Ей, действительно, мнилось, что она безумно его любит, а он — ее. И тот, кто посмел бы возразить ей, автоматически стал бы врагом номер один…

Екатерина приехала раньше. Разрумяненная, в белой шубке она излучала энергию и силу. Вместе с ней в квартиру проник и свежий воздух, наполненный зимней чистотой. Андрей, зачарованный ее красой, радостно закружил девушку в каком-то диком танце. Потом помог ей раздеться и подробно рассказал о трагедии Лизиной подруги.

Чужое горе не испортило молодой паре ужин, и они попрощались, счастливые, как все влюбленные.

После ухода Андрея Екатерина, разогрев пиццу, постучалась в комнату сестры. Лиза не ответила, и Катя, решив, что тишина — молчаливое приглашение, открыла дверь.

— Лизочка, как ты?

Младшая сестра лежала на кровати, с головой накрывшись одеялом.

— Лиза, может, хватит жалеть себя? — резко произнесла Екатерина и сдернула одеяло.

Девушка спрятала опухшее лицо в ладонях и залилась сердитыми слезами.

— Я жалею не себя! С чего ты взяла? Мне жаль Юлю!

— Я не верю тебе, — спокойно произнесла Екатерина. — Я слишком хорошо помню, как ты сокрушалась по поводу своего лечения в психбольнице. Юлин случай напомнил, что и у тебя был нервный срыв. Так вот, хватит себя жалеть!

— Я не жалею себя! Отстань от меня со своим психоанализом!

— Тогда докажи мне, что я ошибаюсь, — промолвила Катя и поднесла к Лизиному лицу тарелку: — Съешь это — и я поверю, что ты переборола свои комплексы.

— У тебя все так просто, — прошептала девушка, рассматривая содержимое тарелки. — Но ты права, потому что я жалела и себя тоже. Когда ты пригласила меня к себе, я думала, что все забуду, если ничто не будет напоминать о прошлом. Но я ошибалась! Я не могу забыть, что мою лучшую подругу порезал на куски маньяк. Я не могу забыть ужас той ночи. Возможно, если бы я открыла дверь, Яна не умерла. Но я так боялась, что позволила маньяку убить ее… Разве после этой подлости у меня есть право жить?! Знаешь, Кать, эта мысль снова не дает мне покоя. Мне кажется, что это я накликала несчастья на головы своих друзей.

Старшая сестра привлекла к себе Лизу и успокаивающе стала гладить по голове.

— Ты не виновата в трагедии с Юлей. И не ты пригласила в квартиру маньяка. И не было никакой подлости, был лишь инстинкт самосохранения и шок. А если бы ты открыла дверь, то, как и Яна, лежала бы в могиле, и наша мама тоже носила бы на кладбище каждый день цветы… Теперь давай ешь!

Отповедь сестры — точно отпущение грехов, надуманных и настоящих. Девушка с минуту молча гипнотизировала пиццу взглядом… А потом с неожиданным аппетитом вонзила зубы в ароматный кусок.

— Какая вкуснотища! Ты купила мою любимую — без кошатины!

Это была их давняя шутка: Лиза ела только куриную пиццу, ведь мясо птицы нельзя подменить мясом бродячих кошек или собак.

— Без кошатины, — усмехнулась Катя, — зато с двойной порцией грибов.

Поев, Лиза снова стала грустной.

— Я хочу завтра поехать к Юльке в больницу. Думаю, что смогу сохранить спокойствие, находясь среди мрачных стен…

— Не думаю, что тебе стоит навещать ее сейчас, — возразила Катя. — Бывают такие мгновения, когда человек хочет побыть один, и близкие люди будут только мешать. Понимаешь, упав, хочется подняться самостоятельно. Чужая помощь, сочувствие или советы раздражают и унижают, ухудшая ситуацию.

Лиза растерянно заморгала. Иногда старшая сестра говорила на непонятном языке.

— Ты уверена? Думаешь, она не захочет меня видеть? — переспросила Лиза.

— Не думаю, что ошибаюсь. Я знаю точно, — грустно улыбнулась Катя. — Спокойной ночи, сестренка. Желаю хорошо отдохнуть.

Поразительно, Лиза уснула быстро, словно и не было треволнений этого дня.