Которое подают холодным

А Екатерина, удобно устроившись в кресле и прикрыв ноги полосатым пледом, долго не могла уснуть. Из тайников памяти всплыли воспоминания о Владе, ее первой любви. И слова, которые она сказала сестре, все не шли из головы. О да… бывают такие мгновения, когда человек хочет побыть в одиночестве, и дорогие сердцу люди только расстраивают, лишая душевного равновесия. Бывают такие раны, которые нельзя показывать никому. Иначе они кровоточат сильней. Об этой истине Катя знала не понаслышке. Знала, понимала, но не могла принять.

Влад, просыпаясь, привычно провел рукой по ее волосам. Он всегда так делал, когда думал, что она еще спит. Но Катя чувствовала его ласки даже ночью, сквозь сон. Нежные прикосновения, легкие поцелуи сквозь дымку сна ценнее, нежели страстные ласки во время занятий любовью. Нежность украдкой говорит больше правды, нежели откровенная чувственность.

— Ты уже проснулась? — удивился Влад, заметив, как девушка сладко потягивается под тонким покрывалом.

— Нет, мне еще снится сон, — донесся приглушенный тканью ответ. — А во сне можно делать все, что хочется.

— И что же тебе хочется? — поинтересовался Влад.

— О, это великая тайна! — прозвучал вкрадчивый ответ.

Нежные девичьи губы горячей дорожкой из поцелуев прошлись по его груди. Улыбнувшись, Влад нырнул под простыню, присоединившись к Катиной великой тайне…

Много позже Влад покинул номер, чтобы узнать у администратора об экскурсии в долину Фараонов.

Катя вышла на балкон, чтобы подставить разгоряченное лицо дыханию весеннего ветра. Сухой и жаркий ветер, конечно, не мог принести настоящей прохлады. Но он давал возможность прочувствовать, что это все-таки не сон, а реальность.

Целых двенадцать дней они с Владом были только вдвоем. Влад подарил ей сказку, мечту ее детства — Египет. Девушку зачаровывали экзотика улиц Луксора, мистический ореол над экспонатами музеев, печать вечности на руинах храмов и гробниц. Однако не это было главным.

Она засыпала и просыпалась в объятиях любимого человека. Видела в его грустных глазах неподдельную нежность, ежеминутно ощущала тепло его родных рук. И чувства переполняли ее, хотелось петь от счастья, надеяться, верить, что так теперь будет всегда.

Ветер хамсин игриво трепал ее прическу, страстно приникал к рдяным губам и знойно обнимал за оголенные плечи.

— Екатерина, — позвал негромко возвратившийся Влад. — Куда спряталась императрица моего сердца?

Она затаилась за белопенной гардиной. Белое льняное платье позволяло слиться с драпировкой, став незаметной.

Но Влад все равно быстро нашел ее и заключил в объятия.

— У нас около часа, собирайся, если хочешь поехать.

— Час? Это так много на сборы… Это время можно потратить на что-то более полезное, — лукавая улыбка заиграла на ее губах.

— Я тебе когда-нибудь говорил, что ты — моя богиня искушения?

— Нет, никогда не говорил. Но можешь сказать это сейчас. А лучше — докажи…

— Как вы уже знаете, западная окраина Луксора — это часть территории древних Фив. Уасет, как называли его древние египтяне, был одним из крупнейших городов и центров культуры Древнего Египта. При фараонах двенадцатой династии он стал столицей царства, — гид выглядел до обидного бодрым в изнуряющей жаре.

Катя сегодня была не так увлечена историей, как раньше. Ей гораздо интереснее было держаться за руки с Владом, отвечая на его ласковые поглаживания.

— С течением времени Фивы утратили свою значимость как столица. Но длительный период оставались религиозным средоточием Египта, ведь именно здесь находились множественные храмовые ансамбли и некрополи.

Большой палец левой руки Влада вырисовывал волнующие знаки на ее ладони. Волны приятного тепла, нежности подхватывали ее тело, увлекая в страну неги. Стараясь не остаться в долгу, Катя чертила на его ладони ответные послания ласки. Эта детская игра в незаметные знаки внимания посреди толпы захватила их обоих.

Гид предложил экскурсантам обратить внимание на архитектурный стиль храма. Влад с Екатериной вместе с остальными туристами рассматривали древние колоны. Но их руки продолжали занимательную игру.

— В этом стиле вы можете заметить стремление зодчих к грандиозности пространственной композиции, её развитие по продольной оси, торжественность архитектурных форм, щедрое использование колонн.

— Прости, а известны ли имена архитекторов? — поинтересовался пожилой мужчина, постоянно щелкающий дорогим Nikon-ом.

— Да, конечно, — оживился благодарный гид. — Истории известны имена Аменхотепа Младшего, братьев Гори и Сути, ведавших декоративным оформлением храма, а также имя зодчего Бекенхонсу, построившего второй пилон и двор, окруженный семидесяти четырьмя колоннами со статуями фараонов между ними.

Экскурсия продолжалась. После осмотра храма желающие получили возможность узнать подробности о джип-сафари.

Вечером, утомленная длительной экскурсией, Катя не захотела спускаться в ресторан, поэтому Влад заказал ужин в номер.