Коттедж

Однажды вечером я вернулась домой затемно, все уже разошлись по комнатам и погасили свет. Я вошла в тёмный коридор. До выключателя было четыре шага, причём из того места, где он расположен, хорошо была видна лестница на второй этаж. На верхней ступени лестницы стояла девушка. Среднего роста, худая, темноволосая. В серой сорочке до пола. Я не успела понять, кто передо мной — рука «по ранее заданной программе» тянулась к выключателю. За долю секунды до того, как я включила свет в коридоре и на лестнице, её лицо исказилось, она что-то яростно прошипела и ринулась вверх по лестнице, в темноту, в сторону родительской спальни и библиотеки. Хмель от вечеринки сняло моментально, я стояла вся с мелких капельках липкого холодного пота, тяжело дышала, сердце ухало где-то в животе. Всю ночь молилась в своей комнате, на рассвете смогла заснуть. Никому о встрече в коридоре не рассказала.

На следующий год я вышла замуж и уехала из этого дома. Через пару месяцев после этого отец отправился в служебную поездку, брат заночевал у приятеля, а мать с сестрёнкой долго смотрели телевизор и грызли чипсы в спальне родителей, затем уснули вместе. Ночью сестра проснулась оттого, что у неё страшно мёрзли ступни. В изножье кровати родителей находилось окно, но оно было закрыто, сестра хорошо видела это, потому как шторы они с матерью на ночь не сдвинули. Одна из лёгких штор на левой стороне окна колыхалась. За шторой стояла темноволосая девушка и, внимательно глядя на спящую мать, что-то шептала. Что именно, было не понять. Сестра резко, рывком села в постели и пыталась крикнуть: «Изыди!». Именно это слово крутилось в голове, она говорит, что не боялась совершенно, но была очень зла на то, что какая-то дрянь нашептывает что-то над матерью. Девушка не обернулась на сестру, а просто скользнула из-за шторы к дверям комнаты. Сестра не могла ничего сказать, из горла вырывалось странное шипение — и всё. Вдохнуть она тоже не могла. Задыхаясь, стала креститься. От её возни проснулась мать, стала трясти её за плечи, крестить, плакать. Сестра задышала, но губы у неё были уже синие… Мать умыла её святой водичкой, они до утра не спали.

И ещё: вот уже пять лет всех женщин, живущих в доме (смешно сказать, но даже ручную крысу), одолевают гинекологические недуги. Чего только уже не было… Всё плохо поддаётся терапии, протекает с осложнениями; только вылечим один недуг — приходит другой…