Коулрофилия

Я открыл рот, чтобы выкрикнуть фамилию, но слова замерли глубоко в груди.

Да что же это?! Я же знал! Я Энди… Энди… Черт!

— А я знаю, — скромно ответила Фигура, снова белея и теряя черты лица. — Энди Грин. Ты еще одна наша личность! — зашипела Фигура, наклоняясь к моему лицу. — И ты незаконно занимаешь тело Себастьяна!

— Нет!

— Ты занимаешь наш разум, мальчик.

— Когда люди узнали, что я сделал, меня забрали в клинику! Меня связали врачи! — вдруг вмешался Себастьян. — Они напичкали меня транквилизатором!

Они почти уничтожили меня!

— Нет…

Фигура положила холодные руки мне на плечи.

— Нам было неплохо вдвоем. Я заботилась о Себастьяне, он любил меня, мы почти стали свободными, даже избавились от родителей. А потом влез ты. И мы хотим, чтобы ты исчез обратно и уже не возвращался.

— Зачем все это?

— Я тебя за этим сюда и отослала. Освежить память. Настоящую память, а не ту ложную, который ты окружил свою псевдо-личность.

— Зачем? — спросил я, чувствуя, как реальность ускользает от меня. Краем глаза я заметил, что клоун лежит у дивана и совершенно не шевелится.

— Это был единственный способ вытащить на поверхность нашего разума моего возлюбленного. Оцени старания.

Я смотрел в провалы глаз и четко читал в их тьме — они собирались убить меня. Так же, как Себастьян убил брата и родителей, только еще хладнокровнее, потому что я разделял эту парочку. Наши гляделки затянулись, и мне показалось, что фигура вытягивает мою душу.

В этот-то момент сзади что-то резко изменилось. Я услышал удар и яростный крик, а потом писклявый вопль клоуна:

— Беги, Энди!

Я развернулся и увидел, как они вдвоем с Себастьяном барахтаются на полу, причем, у Себастьяна кровоточил затылок. Фигура выпустила мои плечи, и я, не думая ни секунды понесся вперед — к лестнице на второй этаж. Будь у меня чуть больше времени на обдумывание, я снова попытался бы прорваться на улицу, но его не было! Да и это бы не изменило ничего.

Я бежал и бежал, пока вдруг не обнаружил себя на чердаке. Повалившись на коробки, тяжело дыша и на грани обморока я уставился на лестницу, ожидая визита Фигуры. Удалось ли оторваться? Надолго ли? Сейчас они прикончат клоуна и отправятся искать меня.

Когда хватило сил подняться, оказалось, что я зажат в угол — единственный выход с чердака был только по воздуху. Да и был ли он? Куда можно убежать от своего подсознания?

— Это ты наша альтернативная личность, — повторил я автоматически, глядя в узкое чердачное окошко.

Фигура сказала, что все мои воспоминания — ложь. Фигура сказала, что я не настоящий человек и вообще мешаю им. Я закрыл глаза, надеясь, что все это лишь дурной сон и сейчас все прекратится, стоит только очередной слуховой галлюцинации разбудить меня. Что угодно, только бы снова оказаться Энди, просто Энди со своей фамилией, живыми родителями, настоящей работой.

Но проснуться не получалось, а реальность оставалась реальностью. Неужели я лишь одна из запасных личностей Себастьяна?! Неужели это я убил своих родителей?!

Как ни старался, я не только не мог вспомнить имен своих родителей, но и их лиц и каких-либо значимых событий, связанных с детством. Ничего, что бы доказывало, что я — не он.

— Проснись! Проснись! — умолял я себя, стучась лбом о подоконник, уже не беспокоясь, что меня найдут.

— Тебе надо успокоиться, — раздалось сзади.

Я резко оглянулся и увидел клоуна. Он стоял, опершись на перила и смотрел на меня красными глазами.

— Где они?! — тихо спросил я, но, к своему удивлению, облегченно вздохнул. Все же, клоун был моим союзником, как бы это странно ни звучало. У меня даже возникло стойкое желание обнять его на радостях.

— Релаксируют внизу. Они знают, что ты никуда не денешься, потому дают тебе возможность оценить безнадежность положения, — он отвел взгляд.

— Что я сделал не так?! За что это все? Зачем я существую, если я — ложь?!

— Ты спасал нервную систему от краха, — сказал он серьезно и тихо. — Когда Себастьян понял, что натворил, он не выдержал этого. Это не лечение утопило его личность, заменить тобой убийцу-Себастьяна решил сам организм. Комплекс вины разрушил бы нервную систему. Я не знаю, почему Фигура не может понять этого.

— Фигура? Ты тоже называешь ее так? Но…

— Когда родители объявили о намечающейся свадьбе, Себастьян придумал себе друга, который бы поддерживал его в… разных самостоятельных начинаниях. Думаю, это произошло за игрой в шахматы.

— Да, я понял это. Но… я не понял другого, — я вдруг ощутил себя очень странно, словно додумался до… — Если все это раздвоение личности, то что ты тут делаешь? Ты ведь всего лишь… — до меня смутно начало доходить.

— А меня позвали на эпизодическую роль.

Он вышел вперед и поклонился, оставаясь при этом серьезным. Я смотрел во все глаза — никогда не думал, что эти размалеванные существа могут казаться такими трогательными. Наверное, меня просто потрясла его ужасающая история.

— Я тоже часть личности. Я был призван для своей короткой роли Фигурой, в день рождения малыша.