Мастер пропадал где-то и в последующие дни. В его отсутствие мельница стояла. Подмастерья то валялись на нарах, то жались к теплой печке. Ели мало, разговаривали неохотно. На постели Тонды, чистая, аккуратно сложенная, лежала одежда — брюки, рубашка, куртка, пояс, передник, сверху шапка. Юро принес вещи под вечер первого новогоднего дня. Парни старались не смотреть в ту сторону.
51 мин, 39 сек 18605
— Моя бабушка была очень умная женщина. У нас в семье вообще все умные. Кроме меня. Как представлю себе, что ты из-за моей глупости мог навсегда остаться в лошадиной шкуре… — Да ладно тебе! Видишь, нам повезло!
Они дружно зашагали домой. Дойдя до Козельбруха, уже вблизи мельницы, Юро начал хромать.
— Хромай и ты, Крабат!
— Зачем?
— Чтобы Мастер не догадался про мазь! Никто не должен о ней знать!
— А ты-то с чего хромаешь?
— Да ведь ты отхлестал меня кнутом! Смотри, не забудь!
В июне принялись мастерить новое колесо. Крабат помогал Сташко измерять старое. Важно, чтобы у нового все части были того же размера, — его собирались насадить на старый вал. За конюшней, между сараем и амбаром, устроили столярную мастерскую. Там они и проводили теперь все время, готовя перекладины, спицы, распорки, лопасти. «Все должно быть точь-в-точь! — повторял Сташко.»
— Не то насмешек не оберешься!«Темнело поздно. В хорошую погоду подмастерья подолгу засиживались во дворе, Андруш играл на губной гармошке.»
Крабату очень хотелось сходить в Шварцкольм. Может быть, Певунья сидит у дома и кивнет ему, если он, проходя, с ней поздоровается. А может, девушки собрались и поют, и она запевает. Иногда вечерами ему казалось, будто ветер доносит далекое пение. Нет, это только казалось. Ведь между ними лес!
Вот если бы у него нашелся повод уйти с мельницы, веская причина, которой поверил бы даже Лышко… Когда-нибудь, может быть, и найдется! Главное, не навлечь подозрений, не подвергнуть опасности Певунью.
А ведь как мало он о ней знает! Только как она выглядит, как ходит, как держит голову, как звучит ее голос… И это он словно бы знал всегда… Но он не знает даже, как ее зовут.
Теперь, на досуге, он с удовольствием подбирал ей имя: Миленка, Радушка… Душенка — да, это, пожалуй, подошло бы.
Хорошо, что я не знаю, как ее зовут, думал Крабат. Не смогу проговориться ни во сне, ни наяву. Тонда тогда предостерегал от этого, тысячу лет назад, когда мы сидели с ним у костра… Теперь уж она никогда не уйдет из его мыслей, так же, как Тонда!
Трудились над колесом добрых три недели. Части его точно подгоняли одну к другой, и все без единого гвоздика. Когда колесо спустят в воду, дерево разбухнет — держаться будет лучше, чем на клею.
Сташко еще раз проверил, все ли хорошо, и доложил Мастеру.
Мастер назначил на ближайшую среду праздник Спуска Колеса.
Полагалось, конечно, пригласить на торжество мастеров и подмастерьев с окрестных мельниц, но мельник не очень-то жаловал соседей: «Зачем нам чужие? Обойдемся и без них!» У Сташко, Крабата и Кито до среды работы хоть отбавляй. Построить помост, чтобы с помощью рычагов и ворота поднять из воды старое колесо и поставить новое, — работенка не из легких. Да еще подготовить подъемные блоки, ворот, носилки, рычаги, канаты.
Во вторник вечером подмастерья обвязали новое колесо еловыми ветками. Сташко воткнул несколько цветочков. Он гордился своей работой и не думал скрывать это от других.
Среда началась с праздничного угощения. Юро нажарил к завтраку пирожков.
— Я так думаю, на сытый желудок и работа пойдет споро. Ешьте досыта, да только не объедайтесь!
После завтрака отправились в столярку, где уже ждал Мастер. По команде Сташко взялись за жерди, подсунули их под новое колесо.
— Готовы?
— Готовы!
— Раз, два, взяли! Поднимай! Понесли! Дотащили до пруда, опустили рядом с помостом на берегу.
— Осторожнее! — кричит Сташко.
— Смотрите, чтобы не вышло из пазов!
Михал и Мертен влезают на помост, с помощью блоков и канатов приподымают вал вместе со старым колесом, опирают его на перекладину. Теперь все остальные шестами и рычагами сбивают колесо с вала.
Вот уже старое колесо сброшено, его подталкивают к вороту, подтягивают веревками. Остается только поднять его из лотка и перенести на сушу. Готово!
Новое колесо осторожно спускают вниз, оно уже на уровне вала. Сташко в волнении, он с Андрушем внизу. Отдает команду:
— Чуть-чуть левее, потихоньку, потихоньку! Теперь правее, немного глубже! Осторожнее, смотрите не опрокиньте!
Все идет хорошо.
Вдруг Андруш, всплеснув руками, кричит на Сташко:
— Полюбуйтесь на вашу работку! Вот что вы натворили! — Он тычет пальцем в отверстие колеса.
— Да сюда же палка от метлы не пройдет, не то что вал!
Сташко в ужасе. Он так тщательно все измерял, а отверстие оказалось слишком маленьким, таким маленьким, что даже Юро и то бы заметил.
— Не знаю, как получилось… — бормочет Сташко.
— Не знаешь? — переспрашивает Андруш.
— Нет, не знаю.
— А я знаю! — ухмыляется Андруш.
Все давно уже догадались, что он просто разыгрывает Сташко. Тут Андруш щелкнул пальцами, и все стало на свое место: отверстие снова нужной величины, колесо надели на вал — как влитое.
Сташко не рассердился. Главное, все в порядке! Самое трудное позади, остались пустяки: поставить вал с колесом в прежнее положение, закрепить, убрать ворот. Раз-два — и готово!
Они дружно зашагали домой. Дойдя до Козельбруха, уже вблизи мельницы, Юро начал хромать.
— Хромай и ты, Крабат!
— Зачем?
— Чтобы Мастер не догадался про мазь! Никто не должен о ней знать!
— А ты-то с чего хромаешь?
— Да ведь ты отхлестал меня кнутом! Смотри, не забудь!
В июне принялись мастерить новое колесо. Крабат помогал Сташко измерять старое. Важно, чтобы у нового все части были того же размера, — его собирались насадить на старый вал. За конюшней, между сараем и амбаром, устроили столярную мастерскую. Там они и проводили теперь все время, готовя перекладины, спицы, распорки, лопасти. «Все должно быть точь-в-точь! — повторял Сташко.»
— Не то насмешек не оберешься!«Темнело поздно. В хорошую погоду подмастерья подолгу засиживались во дворе, Андруш играл на губной гармошке.»
Крабату очень хотелось сходить в Шварцкольм. Может быть, Певунья сидит у дома и кивнет ему, если он, проходя, с ней поздоровается. А может, девушки собрались и поют, и она запевает. Иногда вечерами ему казалось, будто ветер доносит далекое пение. Нет, это только казалось. Ведь между ними лес!
Вот если бы у него нашелся повод уйти с мельницы, веская причина, которой поверил бы даже Лышко… Когда-нибудь, может быть, и найдется! Главное, не навлечь подозрений, не подвергнуть опасности Певунью.
А ведь как мало он о ней знает! Только как она выглядит, как ходит, как держит голову, как звучит ее голос… И это он словно бы знал всегда… Но он не знает даже, как ее зовут.
Теперь, на досуге, он с удовольствием подбирал ей имя: Миленка, Радушка… Душенка — да, это, пожалуй, подошло бы.
Хорошо, что я не знаю, как ее зовут, думал Крабат. Не смогу проговориться ни во сне, ни наяву. Тонда тогда предостерегал от этого, тысячу лет назад, когда мы сидели с ним у костра… Теперь уж она никогда не уйдет из его мыслей, так же, как Тонда!
Трудились над колесом добрых три недели. Части его точно подгоняли одну к другой, и все без единого гвоздика. Когда колесо спустят в воду, дерево разбухнет — держаться будет лучше, чем на клею.
Сташко еще раз проверил, все ли хорошо, и доложил Мастеру.
Мастер назначил на ближайшую среду праздник Спуска Колеса.
Полагалось, конечно, пригласить на торжество мастеров и подмастерьев с окрестных мельниц, но мельник не очень-то жаловал соседей: «Зачем нам чужие? Обойдемся и без них!» У Сташко, Крабата и Кито до среды работы хоть отбавляй. Построить помост, чтобы с помощью рычагов и ворота поднять из воды старое колесо и поставить новое, — работенка не из легких. Да еще подготовить подъемные блоки, ворот, носилки, рычаги, канаты.
Во вторник вечером подмастерья обвязали новое колесо еловыми ветками. Сташко воткнул несколько цветочков. Он гордился своей работой и не думал скрывать это от других.
Среда началась с праздничного угощения. Юро нажарил к завтраку пирожков.
— Я так думаю, на сытый желудок и работа пойдет споро. Ешьте досыта, да только не объедайтесь!
После завтрака отправились в столярку, где уже ждал Мастер. По команде Сташко взялись за жерди, подсунули их под новое колесо.
— Готовы?
— Готовы!
— Раз, два, взяли! Поднимай! Понесли! Дотащили до пруда, опустили рядом с помостом на берегу.
— Осторожнее! — кричит Сташко.
— Смотрите, чтобы не вышло из пазов!
Михал и Мертен влезают на помост, с помощью блоков и канатов приподымают вал вместе со старым колесом, опирают его на перекладину. Теперь все остальные шестами и рычагами сбивают колесо с вала.
Вот уже старое колесо сброшено, его подталкивают к вороту, подтягивают веревками. Остается только поднять его из лотка и перенести на сушу. Готово!
Новое колесо осторожно спускают вниз, оно уже на уровне вала. Сташко в волнении, он с Андрушем внизу. Отдает команду:
— Чуть-чуть левее, потихоньку, потихоньку! Теперь правее, немного глубже! Осторожнее, смотрите не опрокиньте!
Все идет хорошо.
Вдруг Андруш, всплеснув руками, кричит на Сташко:
— Полюбуйтесь на вашу работку! Вот что вы натворили! — Он тычет пальцем в отверстие колеса.
— Да сюда же палка от метлы не пройдет, не то что вал!
Сташко в ужасе. Он так тщательно все измерял, а отверстие оказалось слишком маленьким, таким маленьким, что даже Юро и то бы заметил.
— Не знаю, как получилось… — бормочет Сташко.
— Не знаешь? — переспрашивает Андруш.
— Нет, не знаю.
— А я знаю! — ухмыляется Андруш.
Все давно уже догадались, что он просто разыгрывает Сташко. Тут Андруш щелкнул пальцами, и все стало на свое место: отверстие снова нужной величины, колесо надели на вал — как влитое.
Сташко не рассердился. Главное, все в порядке! Самое трудное позади, остались пустяки: поставить вал с колесом в прежнее положение, закрепить, убрать ворот. Раз-два — и готово!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 14
