Красавчик

Он сам еще не успел обдумать, нужно ли ему это, но уже волей-неволей, как всегда случалось, вступил в перепалку с Флинтом. Утром Оливер думал только о том моменте, когда наконец покинет этот номер; несколько лет назад он бросился бы с кулаками при одном только намеке на такое предложение; сейчас же он видел в этом уже не оскорбление, а возможность заработать, не прикладывая к этому особых усилий. Можно было бы отказать Флинту, чтобы на пару мгновений снова почувствовать себя тем самым Оливером, который хоть и не воспринимался Маркусом никогда как равный, но все же и пустым местом не был. Но ради чего? Какая разница, что Флинт о нем подумает? Ниже в его глазах уже упасть все равно невозможно. А терять такую возможность ради приступа ностальгии Оливер находил глупым. Оставался, конечно, еще один нюанс: проституткой он не был, а предложение явно подразумевало секс. Оливер моргнул, отвернув голову от Маркуса и глядя в потолок. Готов ли он на самом деле стать проституткой? И не поздно ли задавать себе этот вопрос после случившегося ночью? Он сам отлично понимал, что переспал с Флинтом не из-за денег, но тот наверняка думал иначе. И опять-таки: какая разница, что он подумает? Оливер мотнул головой и уточнил, широко улыбаясь, хотя воодушевления он не чувствовал:

— Кстати, а что от меня вообще требуется?

— Будешь сопровождать меня на разных официальных мероприятиях, — пояснил Маркус и предложил: — За это я готов дать тебе две тысячи.

— Ну вот я и говорю, что четыре, — в ответ на вопросительный взгляд Оливер пояснил: — Две за сопровождение, а ночью так вообще ставка выше — тебе же в этом случае просто моего присутствия будет мало… Так что четыре, это мое последнее слово.

— Вуд, тебе не кажется, что ты размахнулся? — хмуро отозвался Маркус. — Умерь свои аппетиты.

— Ладно, три, — благосклонно кивнул Оливер. — Но только потому, что я тебе обещал скидку.

— Аттракцион неслыханной щедрости, — хмыкнул Маркус. — Договорились.

— Охуеть, — выдохнул Оливер и нырнул в ванну с головой. Маркус замер на месте, и когда Оливер, весь измазанный в пене, вынырнул и попытался стереть ее с лица, спросил:

— И что это значит?

— Это значит, да.

Оливер, оставляя мокрые следы, шлепал босыми ногами по паркету, следуя за Маркусом, чуть ли не наступая ему на пятки.

— Меня весь день не будет, — Маркус резко остановился, разворачиваясь к Оливеру и протягивая ему доллары. Тот с размаху впечатался в его грудь носом. — Вот тебе деньги.

— Ай, — Оливер потер нос ладонью и уставился на протянутые банкноты. — Зачем? Аванс, что ли? Не боишься, что я убегу?

— Купи себе что-нибудь из одежды, — ответил Маркус, мягко отстраняя его за плечи и проигнорировав последний вопрос. — Вечером мы идем на деловой ужин.

— Какого плана одежда нужна? — невнятно пробурчал Оливер, забирая деньги.

— Что-то не слишком броское, не слишком сексуальное, — Маркус смерил его многозначительным взглядом. — Что-нибудь консервативное.

— Траур, что ли? — недовольно уточнил Оливер.

— Нет, просто что-нибудь элегантное, — добавил Маркус и, подхватив портфель, направился к выходу. — Надеюсь, ты знаешь, что это значит?

— Это что-то невероятно скучное, — кивнул Оливер.

— Еще вопросы есть? — уже у двери спросил Флинт.

— Ага. Можно я буду называть тебя Марки? — Оливер насмешливо улыбнулся. — Тебе пойдет, раз уж ты сейчас в роли моего сахарного папочки.

— Тогда я буду называть тебя Олли-детка, согласен? — безэмоционально отозвался Флинт.

Оливер скривился, и Маркус, хмыкнув, взялся за ручку двери.

— Знаешь, а я бы согласился и за две тысячи, — бросил ему в спину Оливер, желая оставить последнее слово за собой.

— Я бы дал тебе и четыре, — серьезно ответил Маркус, снова поворачиваясь к нему.

Оливер прислонился к стене, сложил руки на груди и самоуверенно протянул:

— Тебе будет так хорошо со мной, что ты не захочешь меня отпускать.

— Неделя. Три тысячи долларов. И мы с тобой попрощаемся, — ровным голосом сказал Маркус и вышел, захлопнув за собой дверь.

— Но сейчас-то я здесь, — тихо произнес Оливер, продолжая смотреть на дверь. — Неделя с Флинтом. Три тысячи баксов. Охуенный секс прилагается. Я бы ему и сам заплатил, — он откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь понять, что сам чувствует, но разобраться в бушующих внутри эмоциях было сложно. В конце концов, Оливер давно приучил себя не поддаваться рефлексии. А если у него и закрадывалась мысль, что ему все-таки не стоит тут задерживаться, он не мог себе позволить малодушно сбежать.

Расстроенный, Оливер возвращался в отель. Поход по магазинам не принес ему никакого морального удовлетворения. Настроение — до того неплохое — было испорчено. Он обошел несколько бутиков, в кои-то веки рассчитывая не просто поглазеть, а что-то купить, но везде его ждал совсем нерадушный прием. Возможно, всему виной был его «прикид», но другой одежды, кроме «рабочей», у него с собой не было, а взять что-то из шкафа Маркуса он не решился.