Красная луна

— Ты тут типа научным исследованием занимаешься? — она уставилась на иллюстрацию с монстром и девушкой, и тонкие ее брови поползли вверх.

— Представь себе, да, — отрезала я. Мне хотелось, чтобы она ушла, оставив меня с моими мыслями и воспоминаниями, взбудораженными книгой, но сердиться на нее у меня никогда не получалось… — Оригинальное издание какого-нибудь классического хоррора? — поинтересовалась Джемма.

— Ни в коем случае.

— Какого-нибудь всеми забытого хоррора? — Джемма перевернула страницу, но я быстро перехватила ее за руку. Мне почему-то было неприятно видеть, как она касается книги. Тем более — без перчаток. Но не потому, что она могла нанести вред редкому экземпляру. Слишком она была юна и хороша, молодой здоровый зверек, смелый и наивный, как и все молодые зверьки, воплощение настоящего, а книга — ветхое создание ушедших времен, совсем иных времен, темное и хищное, как легенды, которые она в себе заключала, словно древнее чудище, как будто бы только и ждала возможности поглотить ее юность и силу, подчинить своей воле… Разумеется, это была только моя фантазия. Я просто испытывала странную ревность. Кого и к кому я ревновала? Наверно ту правду, что заключалась в книге, и которую я не могла и не имела права разделить с Джеммой, не разрушив что-то бесконечно ценное для меня… в книге или в этой человечьей самочке?

— Это серьезное научное издание, — заверила ее я.

— И не лапай, на ней может быть плесень.

— Ну и ройся в своей плесени, — фыркнула Джемма.

— Ты скоро освободишься? Как начет пикника в нашей роще?

— Если дождь не пойдет, — я сквозь фундамент старого здания ощущала нагнетавшуюся в пространстве сырость.

— Ну вот всегда ты так, — вздохнула Джемма.

Я редко ошибалась в предсказаниях погоды, а потому каждый не ко времени пролившийся дождь Джемма приписывала в какой-то мере моим капризам.

— А слышала, в горах объявилась какая-то компания, под крепостью?

— Какая компания? — насторожилась я, прикидывая, скоро ли следующее полнолуние.

— Не знаю, чужие. То ли секта какая-то, то ли реконструкторы… То ли любители готики. Интересно?

— Неинтересно, — отрезала я.

— Я тебе что про крепость говорила?

— Не строй из себя маму! — Джемма соскочила со стола.

— Не вздумай с ними связываться, — нахмурилась я.

— Только сект каких-то нам и не хватало.

— Да ладно, — пожала она плечами.

— Просто здесь так редко что-то происходит… А где вот это взять? — она, как фокусник, выхватила из воздуха карточку с названием справочника по генеалогии бывших местных правителей.

— Реферат от меня хотят, а я ничего в этом не понимаю… — Идем, — я потянулась, взяла карточку, встала со стула и захлопнула книгу. Когда понадобится, я сразу найду нужную страницу.

Почему-то после работы я настороженно осматривалась на улицах, ожидая, что мне вновь попадется тот странный маленький человечек. Я еще несколько раз видела его мельком после первой встречи, однако он больше не стремился идти на контакт. Но в этот раз он мне так и не попался, как не попались и чужаки из-под крепости, — мне почему-то казалось, что я их сразу опознаю. Должны же они были хоть иногда ходить за продуктами… Когда спустился вечер и перестал обещанный мною дождь, я, распрощавшись с Джеммой, поднималась по совсем уже темным переулкам на свой холм, а все мои мысли снова устремились к прочитанному и увиденному в музее. Я как никогда остро чувствовала собственное одиночество — одиночество в стремительном потоке времени, и мой безмолвный призыв как будто был услышан. А может быть, и был.

Едва я отворила дверь в студию, как ощутила чужое присутствие — не запах, не звук дыхания, а именно присутствие, и осознание его было резким, словно удар в лицо. Но угрозы в нем не было, зато присутствовал некий хорошо знакомый оттенок. Запашок тлена. И верно — Мельхиор сидел на моем подоконнике. Я не закрывала окно, уходя из дома, позволяя ветру с гор вволю гулять по студии: Мельхиор да его живые летучие собратья были единственными, кто мог проникнуть в мое логово под самой крышей. Выглядел он неплохо, спокойный сон явно шел ему на пользу — шрамы от моих когтей совсем затянулись, щеки еще даже не утратили слабое подобие тепла, блеск глаз потускнел под тяжелыми веками. Сейчас он вполне мог бы сойти за человека.

— Луна молодая, — на всякий случай напомнила я.

Он отмахнулся.

— Знаю. Я и не голоден.

— Не спится? — усмехнулась я, снимая куртку и ботинки на шнуровке — славные ботинки, отлично выделанной кожи, они служили мне уже не первый десяток лет, а мастер, который их сделал, давно уже отошел в мир иной. Другого нелегко будет найти… — Тебя разбудила эта компания в горах? — я с любопытством посмотрела на него, надеясь подловить: если не знает про компанию, значит, врал он мне, будто живет в крепости.

— И это тоже, — проворчал он, рассеянно наблюдая за мной.

— Костры жгут, песни поют по ночам, пару раз сунулись прямо в замок, я уж думал, в склеп полезут… Цыгане в прежние времена хоть уважение имели.