Красный Сион

Переборов наваждение, студент начал бродить между могилами, читая имена на табличках, обходя семейные островки кучно усаженных крестов. Удивляло изобилие странных, им ранее не слышанных имен, однако встречались и обыденные. Так Фетинья и Кирьен, Феклист и Самойла, Минодора, Ион и Тамила соседствовали с Андреем и Галиной, Олегом и Анной, Игорем, Дмитрием и Екатериной. Шелест жухлой, не видавшей света травы, то усиливающееся, то затихающее поскрипывание, да перестук камешков под ногами вводили бредущего вглубь погоста парня в транс. Кладбище, спрятанное внутри амбара, не укладывалось в его голове, о подобном он никогда не слыхал. Да, существуют крытые колумбарии, но сравнивать их с данным сооружением как-то странно. Когда луч фонаря мазнул по толстому дубовому стволу, Николай на несколько секунд впал в ступор. Все же лес мерещился не просто так. Толщиной в несколько обхватов, ствол упирался в потолок. Все боковые ветви были срублены, и дерево скорее напоминало рельефную неровную колонну, подпирающую дощатый потолок невзрачного строения.

Из полукататонического состояния его вывело трепыхание двери — кто-то намеревался посетить захоронения. Парень распластался и сразу уткнул фонарик в землю, чтобы луч его не выдал. Щелкнув переключателем, он пополз по-пластунски за ствол дерева. Как выяснилось — не зря. Вошедшие щелкнули выключателем и под потолком загорелись ряды ламп, ярко осветив некрополь. Николай старался ориентироваться по голосам вошедших, ползая вокруг дерева так, чтобы оно постоянно находилось между ним и новоприбывшими. Уже первые слова вошедших заставили его напряженно вслушиваться.

— А что там наш студент?

— С первачом переборщил и ушёл в отруб, теперь дрыхнет.

— Ну и отлично, будет время спокойно подготовиться.

— Наконец Господь послал новое благословение, а то нынешний Христос уже на грани находится. Еще немного и остались бы без причастия.

— Окстись, даже говорить такое не стоит, а то еще и правда лишимся. Так и благоволение Господне потерять недолго.

Мужики прервались и до Николая донеслись скрежет, деревянный перестук, надрывное сипение и кряхтение. Высовывать голову из-за ствола и увидеть с чем они там возятся он не решился, но немного осмотреться все же смог. Скопления странных крестов пучками простирались до самых стен амбара. Также ствол, за которым он прятался, был не единственным — в поле зрения ему попались сосновый и еще какой-то из лиственных. Металлический скрип прямо над головой заставил обратить взор вверх. Над ним висел гроб. Массивный деревянный гроб, подвешенный цепями к потолочной балке. И он был не один — на балках висели десятки грузных саркофагов, довлея над всем пространством захоронения, будто витая над остальными мертвецами. Специфика и экзотика лились через край, студенческие мозги, подогреваемые накатывающим паническим страхом, начинали плавиться… — Давно ведь твержу всем, погубит нас обмирщение, жертвенности в молодежи совсем не осталось. Вот если бы вернулись к обычаям предков… — Угу, вот твой Васька пошел бы? Мой Агап скорее сбежал бы, если б перед жестким выбором поставили. Ты себя вспомни — предложи тебе калварию, пошёл бы?

— Как-то не очень, я больше на плодов пожинание… — Вот и все такие умники.

— А если станут искать студента?

— Ну станут, и что? Скажем что да, был такой, материалы там собирал. Собрал, сказал спасибо и уехал домой. Тем более, что поисковую разнарядку Радику спустят, он и отпишется.

Застучал молоток. Николай стал присматриваться, нет ли возможности выползти из капища незамеченному. Но выходило, что мужики стоят совсем недалеко от двери, и даже подобраться к ней поближе не выйдет.

— Не знаешь, обновление завтра будет, или когда?

— Ты цепь давай продевай. Когда скажет Давыдыч, тогда и будет, — мужик крякнул и раздался мерный стук протаскиваемых через кольцо звеньев.

— Готово. Теперь крюки вбить осталось.

— Ё-о-о, а лестницу ты приносил?

— Как я такую бандуру сам потащу? Идем, поможешь.

Когда хлопнула дверь, Николай вскочил и бросился к выходу. Краем глаза он видел стоящий рядом с центральным проходом новенький гроб, обтянутый цепями. В голове стучали панические мысли «Рвать когти! Срочно! Хватать деньги и паспорт, рюкзак не собирать, шмотки не стоят жизни! Может сразу в лес бежать? И далеко без денег и документов убежишь-то? Всяко дальше, чем в гробу!». Но сколько мороки будет добираться в Москву на попутках и сколько всякой ерунды может случиться во время такой длинной дороги? А с паспортом и деньгами нужно добраться только до ближайшей станции, и далее уже поездами. Слабенький, неуверенный голосок сомнения пытался неубедительно возражать: «Может это какое-то недоразумение? Возможно ничего с тобой делать не собираются, а всё это лишь превратно понятые вырванные из контекста слова?». Но голосок был быстро задвинут на место. В такой ситуации лучше выглядеть идиотом и паникером, тем более что мнение этих людей было ему безразлично. Потому что альтернатива получается очень уж пугающей.