20 марта, вторник, днем. Вероника проснулась поздно, как и всегда на даче. На редкость теплое весеннее солнце светило через почти сплошь стеклянную стену второго этажа ее дачи, что неподалеку от Ляхово, в паре десятков километров от Домодедовского аэропорта. Накануне она до трех ночи писала дипломную и рисовала чертежи…
46 мин, 16 сек 16779
Из подсобки раздались невнятные всхлипы и шебуршение, попинав дверь, девушка взломала ее топориком, который не зря взяла с собой, заткнув за пояс сзади. Там сидела темноволосая худенькая девчушка, с совершенно заплаканными глазами. Пахло в подсобке туалетно, что и неудивительно, бедняжка просидела в комнатушке больше суток. Со слов девушки, которую звали Таня, выяснилось, что она просто забежала в здание, спасаясь от тех зомби-таджиков, что валялись сейчас на крыльце, и спряталась сюда, преследуемая тварью. Вероника достала из рюкзачка шоколадку и бутылку воды, которые спасенная поглотила с неимоверной скоростью, после чего предложила помочь с пилением шкафов. Та согласилась и они вернулись в оружейку. До них были вскрыты шкафы с боевым оружием, а малокалиберное никто не тронул. Час пиления болгаркой — и девушки стали обладательницами восьми (больше брать не стали) «марголиных», и просто кучи пачек патронов, которых они накидали в рюкзак столько, что трудно стало его поднять. Все пистолеты зарядили, не досылая патронов, и поискали запасные магазины к ним, которых набрали двадцать штук, их тоже зарядили, тем более что среди них были и старые десятизарядные. Тут Тане пришла в голову очень интересная идейка. А что если судьба сложится так, что они лишатся оружия, но останутся живы? Как бы уберечь часть оружия и патронов от других желающих и спрятать получше… Час спустя они запихнули несколько ИЖ-35 и ящик патронов под потолочные панели в коридоре, куда после отключения электричества свет с улицы будет немного достигать.
С появленим спасенной, возникла новая проблема. С одной стороны, две головы лучше одной, но Таня совершенно не умела ни стрелять, ни драться, зато была родом откуда-то из-под Загорска и с раннего детства помогала отцу по дому, отчего умела многое из того, о чем городские девушки совершенно не имеют никакого понятия. Куда теперь? Эта бедняжка такая приятная на вид, нежная, бросать рука не поднимется, но на ногах еле стоит. Придется везти к себе домой, а потом по ситуации. Прорываться через мост у Черкизовской даже не стали пробовать, завидя в прихваченную с собой 50-кратную трубу скопление зомби у бывших рынков, и поехали в обход — через Лосинку, решив, что зомби в лесу взяться неоткуда. Сначала перебрались через Щелковское, затем по какой-то Тагильской добрались до леса, по просеке под ЛЭП докатили до железнодорожной ветки и свернули по тропинке налево, в сторону Лосиноостровской. Ехать по Бумажной просеке, мимо РГСУ и через мост Вероника не рискнула, там стая собак и студенты, наверняка озомбевшие, поэтому проехали по лесной дороге в сторону сгоревшей столярной фабрики, и под путепроводом, по огромной луже, выкатились к забору, отделявшему эту дорожку от Яузской алееи. Проход там был, но шириной в велосипед, пришлось срезать забор со стороны Яузской алееи, потом в сторону станции, по тропинкам к железнодорожному мосту через Яузу, под него, на пешеходный мостик, и дворами к улице Корчагина, и вскоре подъехали к дому. Здесь и телефон, и поесть запас немалый, все-таки старая походница.
Обзвон знакомых заставил задуматься — более богатый и хорошо вооруженный друг вместе со своим братом навестили некий продсклад, и теперь запасли на даче запас жратвы на год точно, дача у них от форта не сильно отличается, ружья и патроны есть, можно к ним, но что потом? По скромным оценкам, в Москве около 20-30 миллионов человек, включая нелегальных эмигрантов. Рядом с таким рассадником жить невозможно, к военным — просто неохота, рожать в ближайшие два десятилетия Вероника не собиралась. Другой приятель тоже пока отсиживался дома, но он уже позаимствовал на работе кое-какое оружие, и вовсю искал, к кому бы присоединиться. Вспомнив странную девушку, встреченную на Бельтайновском шабаше пару лет назад, нашла телефон Кати в записной книжке.
— Привет, помнишь Бельтайн два года назад? Я Вероника.
— Помню. А ты что делать теперь собираешся?
— Ищу с кем и куда смыться.
— Мои коллеги по институту собираются забрать в НАТИ кое-какую спецтехнику и валить даже в Зауралье.
— Там-то что?
— Цивилизация. Огромная огороженная территория, подсобное хозяйство, способное прокормить тысяч десять, своя АЭС, тепло, свет и горячая вода. Филиал института, и даже космодром рядом. А главное — куча наших коллег из числа «носящих атам», и одержимых прогрессорскими идеями.
— И что я там буду делать?
— Работу тебе найдем, ты вроде инженер-проектировщик?
— Так и есть
— Значит так, обзванивай ведьмочек знакомых и инженеров, если есть на примете трезвые рабочие-станочники, их тоже надо. И военных каких знаешь. В предполагаемой колонне будет до сотни пустых мест, в том, что будем перегонять, да и еще технику сможем прихватить.
— А как у вас там с оружием?
— Не волнуйся, тебя безоружной не оставят, судя по тому что ты жива, у тебя уже что-то есть.
— Вот и лады. Когда и где сбор?
С появленим спасенной, возникла новая проблема. С одной стороны, две головы лучше одной, но Таня совершенно не умела ни стрелять, ни драться, зато была родом откуда-то из-под Загорска и с раннего детства помогала отцу по дому, отчего умела многое из того, о чем городские девушки совершенно не имеют никакого понятия. Куда теперь? Эта бедняжка такая приятная на вид, нежная, бросать рука не поднимется, но на ногах еле стоит. Придется везти к себе домой, а потом по ситуации. Прорываться через мост у Черкизовской даже не стали пробовать, завидя в прихваченную с собой 50-кратную трубу скопление зомби у бывших рынков, и поехали в обход — через Лосинку, решив, что зомби в лесу взяться неоткуда. Сначала перебрались через Щелковское, затем по какой-то Тагильской добрались до леса, по просеке под ЛЭП докатили до железнодорожной ветки и свернули по тропинке налево, в сторону Лосиноостровской. Ехать по Бумажной просеке, мимо РГСУ и через мост Вероника не рискнула, там стая собак и студенты, наверняка озомбевшие, поэтому проехали по лесной дороге в сторону сгоревшей столярной фабрики, и под путепроводом, по огромной луже, выкатились к забору, отделявшему эту дорожку от Яузской алееи. Проход там был, но шириной в велосипед, пришлось срезать забор со стороны Яузской алееи, потом в сторону станции, по тропинкам к железнодорожному мосту через Яузу, под него, на пешеходный мостик, и дворами к улице Корчагина, и вскоре подъехали к дому. Здесь и телефон, и поесть запас немалый, все-таки старая походница.
Обзвон знакомых заставил задуматься — более богатый и хорошо вооруженный друг вместе со своим братом навестили некий продсклад, и теперь запасли на даче запас жратвы на год точно, дача у них от форта не сильно отличается, ружья и патроны есть, можно к ним, но что потом? По скромным оценкам, в Москве около 20-30 миллионов человек, включая нелегальных эмигрантов. Рядом с таким рассадником жить невозможно, к военным — просто неохота, рожать в ближайшие два десятилетия Вероника не собиралась. Другой приятель тоже пока отсиживался дома, но он уже позаимствовал на работе кое-какое оружие, и вовсю искал, к кому бы присоединиться. Вспомнив странную девушку, встреченную на Бельтайновском шабаше пару лет назад, нашла телефон Кати в записной книжке.
— Привет, помнишь Бельтайн два года назад? Я Вероника.
— Помню. А ты что делать теперь собираешся?
— Ищу с кем и куда смыться.
— Мои коллеги по институту собираются забрать в НАТИ кое-какую спецтехнику и валить даже в Зауралье.
— Там-то что?
— Цивилизация. Огромная огороженная территория, подсобное хозяйство, способное прокормить тысяч десять, своя АЭС, тепло, свет и горячая вода. Филиал института, и даже космодром рядом. А главное — куча наших коллег из числа «носящих атам», и одержимых прогрессорскими идеями.
— И что я там буду делать?
— Работу тебе найдем, ты вроде инженер-проектировщик?
— Так и есть
— Значит так, обзванивай ведьмочек знакомых и инженеров, если есть на примете трезвые рабочие-станочники, их тоже надо. И военных каких знаешь. В предполагаемой колонне будет до сотни пустых мест, в том, что будем перегонять, да и еще технику сможем прихватить.
— А как у вас там с оружием?
— Не волнуйся, тебя безоружной не оставят, судя по тому что ты жива, у тебя уже что-то есть.
— Вот и лады. Когда и где сбор?
Страница 4 из 14
