Крокодил Генма и его друзья

— Хидан! — Генма кинулся вперёд, пытаясь догнать и остановить повозку.

— Тон-Тон! — закричал кто-то справа, и Генма заметил снующую между ногами разбегающихся людей розовую свинку.

— … твою ма-ать! — повозка с Хиданом сделала круг и уже возвращалась. Генма увидел, что при той же скорости выбежавшая на дорогу свинка наверняка окажется под колёсами. Прыгнув вперёд, он подхватил животное под пузо и попытался откатиться в сторону, как вдруг ему в бок ударило чьё-то тело, и дальше они катились уже вдвоём. Вокруг почему-то кружились, падая, крупные купюры.

— Все перья из жоп выщиплю, и скажу, что так и было-о-о… — пронёсся мимо Хидан.

— Хрю-у-у! — возмущённо завопила свинка Тон-Тон, вылетая из рук Генмы. Он скосил глаза и обнаружил, что держит в объятиях девушку с короткими чёрными волосами и выразительными чёрными глазами.

— Хватай поросёнка! — воскликнул Чебураске, кидаясь на помощь Тон-Тон.

— Хватай деньги! — поддержали местные, бесстрашно кидаясь к дождю из купюр.

— Генма? — удивленно спросила девушка, упавшая на Крокодила.

— Шизуне? — удивленно спросил в ответ тот.

— Что ты тут делаешь? — Шизуне поражённо уставилась ему в глаза и чуть покраснела.

— Пытаюсь спасти напарника, — Ширануи кивнул в сторону опять пронёсшейся мимо повозки.

Сенбон в его рту едва не выколол Шизуне глаз, и Генма поспешил его спрятать.

— Почему твой хитай-атэ перечеркнут? — спросила Шизуне. — И как ты меня нашёл? Вы следили за нами?

— Что ты тут делаешь, со свиньей и деньгами? — одновременно с ней спросил Генма.

Когда-то давным-давно Генма и Шиззуне учились в одном классе в Академии Шиноби. И даже пару раз ходили вместе в кино. Но потом разразилась Третья Мировая Война шиноби, и их пути разошлись. Генма стал телохранителем Четвёртого Хокаге, а Шизуне стала постигать тонкости искусства ирьёнина под руководством цунаде Сенжу.

— Я спас тебя, давай дружить! — донесся возглас Чебуры.

Он крепко обнимал плюшевыми лапами Тон-Тон, та довольно похрюкивала и пыталась его облизать в ответ. Похитители денег, увидев хитай-атэ, начали разбегаться также стремительно, как и подбегали.

— Обзавёлся призывом?

— Так же, как и ты, — Генма кивнул на свинку.

— Нет, это не то, — покраснела Шизуне.

— Так и Аске Чебура тоже не то.

— Кто?

— Я — Чебураске, приятно познакомиться! — провозгласил Чебура. — А это мой друг, Крокодил Генма, он лучше всех! А это мой друг Хидан, он спас целую страну!

— Я скучал по тебе, — невпопад брякнул Ширануи, заставив Шизуне вновь покраснеть.

— Да ёб вашу мать, голубки, или пиздуйте уже жениться, или снимите меня с этой блядской косы! — заорал на всю улицу Хидан.

Шизуне покраснела ещё больше, слезла с Генмы и подскочила к Хидану. Вместе им с Ширануи удалось остановить повозку и стащить жреца Джашина с косы, приготовившись лечить. Хидан начал засовывать руку в дырки в плаще и орать на всю улицу, что Какудзу его теперь точно убьёт. Шизуне, немного оторопев, побежала собирать деньги, потом подхватила Тон-Тон, с трудом отцепив её от Чебураске и рванула к казино с криком:

— Цунаде-сама!

Генма озадаченно почесал в затылке и поднялся.

— Что это было?

— Хуй забей, — посоветовал Хидан, вкладывая косу в чехол. — Пошли босса искать, пока новые еретики не набежали.

Час спустя, в гостиничном номере

Цунаде рыдала, уткнувшись головой в плечо Нагато, который, не будем скрывать правды, тоже рыдал. Боль от утраты близкого человека, это он мог понять и разделить. Раньше ему казалось, что в его боли виноват весь мир, и Нагато хотелось подарить миру боль в ответ. После того, как он поглотил душу Обито и «прозрел», это чувство ушло, и Нагато понял, что боль в мире нужно не увеличивать, а уменьшать. Он сумел уменьшить боль, свою и Конан, воскресив Яхико… Нагато озадаченно моргнул.

— У тебя есть что-то, принадлежавшее Дану или Наваки? — спросил он.

— Ожерелье, — Цунаде продемонстировала его, — но Наваки носил его всего один день, перед тем, как погиб!

Цунаде снова залилась слезами, а Нагато с сомнением покачал головой.

— И вот, прядь волос Дана, — извлекла она из-за пазухи сверток.

С этим уже можно было работать, и Нагато решительным жестом извлёк свиток с марионетками Путей. Конечно, по-хорошему требовалась живая жертва, но… Нагато отбросил эту мысль. Если он решил идти путём уменьшения боли, то не стоило сворачивать в сторону, едва начались затруднения.

— Что это? — в голосе Цунаде слышались интерес и недоумение.

— Сейчас увидишь, — улыбнулся Нагато. — Техника Воскрешения!

Почти сразу он понял, что переоценил себя и недооценил проблемы. Чакра уходила водопадами, но Нагато, с упрямством неофита ломился вперед, стремясь вытащить душу Като Дана из загробного мира. И у него получилось, после чего Нагато сразу потерял сознание.

— Да-да-да-да-дан? — зубы Цунаде стучали, голос срывался.

— Если я отвечу да-да, это я, то это, наверное, прозвучит, как издевательство, — улыбнулся призрак. — Но это и вправду я. А ты ничуть не изменилась за это время, Цу.