Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2867
Но он со смехом вернул ей кошелек.
— Ты зря переживаешь! Даже если все мы будем лопать, как наш выздоравливающий, все равно бедность нам не грозит! Твой дорогой муженек об этом позаботился!
Лиза растерянно посмотрела на него, пытаясь понять смысл этих слов. Яромир с минуту наслаждался ее изумлением, затем пояснил:
— Ну, видишь ли, когда там в подвале Инквизиции я сгоряча предложил прирезать кого-нибудь из его обидчиков, то Рюдигер просто удивил меня. Знаешь, что он сказал мне? «Лучше деньгами возьмите!». Это на него не слишком похоже, когда он у нас о деньгах думал! Всегда только о высоком, долг, честь и все такое, ведь в хлебе, точнее в мясе насущном он никогда не нуждался. Но кто знает, может может породнившись с купцами, и он чего– нибудь от вас нахватался. А может просто бредить начал, ведь он и на живого-то был не похож! Ну как бы то ни было, а я решил, что это мысль не плохая, тряхнул как следует этого командира Псов, и с нашими вервольфами наведался в гости к епископу. Он как раз наводил порядок в кабинете перед визитом графа Левенхальда. Вообщем, поговорили мы с ним по душам, особенно Марек рвался пообщаться на всякие там возвышенные темы про воздаяние по заслугам и высший суд. Еле уговорили парня не брать грех на душу. И хотя тысяча золотых готхеймских марок я не считаю достаточным возмещением страданий нашего друга, но все же наш отдых здесь оплачивает его преосвященство епископ Альбрехт! Честно говоря мы могли бы взять с собой гораздо больше, но на этих деньгах чья-то безвинная кровь. Пусть королевский проверяющий разбирается, откуда у бескорыстных слуг церкви такая куча золота!
Приближалось полнолуние, и Клодия, и без того страдавшая в городских стенах, стала еще более нервной и вспыльчивой. Хотя луна и не влияла на способности людей-волков к превращению, но в те ночи, когда она набирала полную силу, они острее чувствовали зов природы. Сыновья кузнеца тоже не находили себе места. Маленькая комната стала казаться им клеткой, и спать они перебрались во двор. Яромир с ужасом ждал той минуты, когда летнюю ночь прорежет тоскливый и тревожный волчий вой. Если суеверные жители городка решат поохотиться на оборотней, то не спасет и заступничество графа фон Левенхальда!
Пожалуй, пора было попрощаться с Лангдорфом и с их на редкость терпеливой и доброжелательной хозяйкой. Тем более, что бывший больной уже рвался принять участие в хозяйственных делах, требуя, чтобы ему, как пострадавшему от инквизиции, уступили очередь колоть дрова. Выслушав это предельно вежливое заявление, Римар с трудом сдержал смех, затем принес во двор шпаги и протянул одну из них вампиру.
— Сейчас проверим, действительно ли ты готов к дежурству по кухне!
Рюдигер сделал несколько пробных выпадов, чувствуя, как с каждым движением в него вливается уверенность в своих силах. Римар ударил первым, и он отбил удар, затем ударил сам, с наслаждением вспоминая знакомые с детства приемы. Сначала их бой был осторожным, они плели сложный кружевной узор, ноги двигались словно в танце, шаг вперед, шаг назад, поворот и снова в атаку…
Лиза с наполовину расплетенной золотистой косой и Элина, покрасневшая от волнения, не отрываясь, следили за дружеским поединком. Они были не единственными зрителями. Марек отложил топор, Терн выбрался из конюшни, прислонив к стене вилы. Борислав и Яр опустили на землю ведра с водой. Лана сжимала кулаки, глаза блестели от волнения, она представляла себя на месте сражающихся. Важек был увлечен не менее, совершенно случайно он обнял девушку, слегка притянув к себе. Опомнившись, он хотел убрать руку, но Лана уже крепко вцепилась в нее тонкими, но сильными пальцами и сжала до боли, на этот раз, не имея ничего против.
Противники ускорили темп, двигаясь все быстрее и быстрее, зрителям уже было трудно следить за их клинками, быстрыми словно молнии. Вдруг Римар неожиданно остановился и опустил шпагу вниз, давая понять, что прекращает поединок. Зрители разочарованно вздохнули, Рюдигер сердито бросил другу:
— Ты меня жалеешь, все еще считаешь за больного!
— Вовсе нет, — Римар виновато улыбнулся, — просто все время поддерживать такой темп очень трудно, похоже ты действительно совсем здоров! Я не хочу проиграть, вот и сдаюсь!
Все наперебой хвалили мастерство фехтовальщиков, Лиза и Элина сияли улыбками, не в силах скрыть гордость за своих любимых. Рюдигер поднял и закружил на руках кинувшуюся обнимать его жену. Случайно обернувшись, он вдруг увидел чью-то голову, наполовину выглянувшую из-за забора. Неизвестный тут же исчез. Никто, кроме вампира, не заметил его появления.
— Ты зря переживаешь! Даже если все мы будем лопать, как наш выздоравливающий, все равно бедность нам не грозит! Твой дорогой муженек об этом позаботился!
Лиза растерянно посмотрела на него, пытаясь понять смысл этих слов. Яромир с минуту наслаждался ее изумлением, затем пояснил:
— Ну, видишь ли, когда там в подвале Инквизиции я сгоряча предложил прирезать кого-нибудь из его обидчиков, то Рюдигер просто удивил меня. Знаешь, что он сказал мне? «Лучше деньгами возьмите!». Это на него не слишком похоже, когда он у нас о деньгах думал! Всегда только о высоком, долг, честь и все такое, ведь в хлебе, точнее в мясе насущном он никогда не нуждался. Но кто знает, может может породнившись с купцами, и он чего– нибудь от вас нахватался. А может просто бредить начал, ведь он и на живого-то был не похож! Ну как бы то ни было, а я решил, что это мысль не плохая, тряхнул как следует этого командира Псов, и с нашими вервольфами наведался в гости к епископу. Он как раз наводил порядок в кабинете перед визитом графа Левенхальда. Вообщем, поговорили мы с ним по душам, особенно Марек рвался пообщаться на всякие там возвышенные темы про воздаяние по заслугам и высший суд. Еле уговорили парня не брать грех на душу. И хотя тысяча золотых готхеймских марок я не считаю достаточным возмещением страданий нашего друга, но все же наш отдых здесь оплачивает его преосвященство епископ Альбрехт! Честно говоря мы могли бы взять с собой гораздо больше, но на этих деньгах чья-то безвинная кровь. Пусть королевский проверяющий разбирается, откуда у бескорыстных слуг церкви такая куча золота!
Приближалось полнолуние, и Клодия, и без того страдавшая в городских стенах, стала еще более нервной и вспыльчивой. Хотя луна и не влияла на способности людей-волков к превращению, но в те ночи, когда она набирала полную силу, они острее чувствовали зов природы. Сыновья кузнеца тоже не находили себе места. Маленькая комната стала казаться им клеткой, и спать они перебрались во двор. Яромир с ужасом ждал той минуты, когда летнюю ночь прорежет тоскливый и тревожный волчий вой. Если суеверные жители городка решат поохотиться на оборотней, то не спасет и заступничество графа фон Левенхальда!
Пожалуй, пора было попрощаться с Лангдорфом и с их на редкость терпеливой и доброжелательной хозяйкой. Тем более, что бывший больной уже рвался принять участие в хозяйственных делах, требуя, чтобы ему, как пострадавшему от инквизиции, уступили очередь колоть дрова. Выслушав это предельно вежливое заявление, Римар с трудом сдержал смех, затем принес во двор шпаги и протянул одну из них вампиру.
— Сейчас проверим, действительно ли ты готов к дежурству по кухне!
Рюдигер сделал несколько пробных выпадов, чувствуя, как с каждым движением в него вливается уверенность в своих силах. Римар ударил первым, и он отбил удар, затем ударил сам, с наслаждением вспоминая знакомые с детства приемы. Сначала их бой был осторожным, они плели сложный кружевной узор, ноги двигались словно в танце, шаг вперед, шаг назад, поворот и снова в атаку…
Лиза с наполовину расплетенной золотистой косой и Элина, покрасневшая от волнения, не отрываясь, следили за дружеским поединком. Они были не единственными зрителями. Марек отложил топор, Терн выбрался из конюшни, прислонив к стене вилы. Борислав и Яр опустили на землю ведра с водой. Лана сжимала кулаки, глаза блестели от волнения, она представляла себя на месте сражающихся. Важек был увлечен не менее, совершенно случайно он обнял девушку, слегка притянув к себе. Опомнившись, он хотел убрать руку, но Лана уже крепко вцепилась в нее тонкими, но сильными пальцами и сжала до боли, на этот раз, не имея ничего против.
Противники ускорили темп, двигаясь все быстрее и быстрее, зрителям уже было трудно следить за их клинками, быстрыми словно молнии. Вдруг Римар неожиданно остановился и опустил шпагу вниз, давая понять, что прекращает поединок. Зрители разочарованно вздохнули, Рюдигер сердито бросил другу:
— Ты меня жалеешь, все еще считаешь за больного!
— Вовсе нет, — Римар виновато улыбнулся, — просто все время поддерживать такой темп очень трудно, похоже ты действительно совсем здоров! Я не хочу проиграть, вот и сдаюсь!
Все наперебой хвалили мастерство фехтовальщиков, Лиза и Элина сияли улыбками, не в силах скрыть гордость за своих любимых. Рюдигер поднял и закружил на руках кинувшуюся обнимать его жену. Случайно обернувшись, он вдруг увидел чью-то голову, наполовину выглянувшую из-за забора. Неизвестный тут же исчез. Никто, кроме вампира, не заметил его появления.
Страница 109 из 147
