Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2886
Еще год назад им пришлось расследовать странное дело. На дорогах рядом с Лангдорфом грабила проезжих дерзкая и удачливая банда. Разбойники, словно тени, возникали из лесной чащи и быстро обчистив очередного купца, также бесшумно скрывались среди деревьев.
Обычно инквизиция не занимается подобными делами, это дело светских властей, но последний из ограбленных купцов упорно утверждал, что не все разбойники были обычными людьми. Вроде видел он и острые клыки, и горящие в вечерних сумерках глаза. А перед их повозкой выскочил на дорогу огромный волк, и лошади, испуганно захрапев, встали как вкопанные.
Как ни странно, этот купец с перепугу ничего не соврал и не перепутал. При дальнейшем расследовании им удалось выяснить, что под самым носом у Верховного Инквизитора, в непроходимом лесу где-то рядом с его поместьем скрывается целое поселение отверженных. Не только нелюди, но и беглые воры, да и просто крестьяне, уставшие от бесконечных поборов господ и высоких налогов. Такой куче народа было трудно прокормиться в лесу, к тому же многие не хотели забывать свой преступный опыт. Голод и нищета заставили их выйти на большую дорогу, что и привело в конечном счете к полному разгрому банды.
Это было прошлым летом еще до этой неудачной войны. Сейчас, вернувшись сюда вместе с господином епископом, который впал в немилость и находился под домашним арестом, Бруно отправился на проверку территории с небольшим отрядом надежных бойцов. К своему величайшему удивлению он обнаружил несколько охотничьих ловушек. А ведь местным крестьянам под страхом смерти запрещалось охотиться в лесу. Собаки быстро взяли след, но он вел не к деревне, а в лесную чащу.
В глухом лесу на небольшой поляне они наткнулись на две землянки и остатки костра. Видимо здесь нашли пристанище последние из недобитых прошлым летом разбойников.
Лесные жители позаботились о страже, но их караульный, не успев поднять шума, тут же затих, получив серебряную стрелу в сердце. После знакомства с алданцами Бруно возродил традицию носить серебряные мечи и заряжать арбалеты серебряными болтами.
Застигнутые врасплох обитатели землянок быстро схватились за оружие и попытались хотя бы продать свою жизнь подороже. Трое высоких крепких мужчин и одна женщина с рассыпавшимися по плечам непослушными светлыми волосами. Еще молодая, она была красивой в обычной жизнью, но сейчас ее лицо было искажено дикой яростью, она неплохо отбивала удары коротким мечом, скаля острые зубы. Вдруг она остановилась с тревогой вгляделась в окружавшие поляну деревья. Охотничьи собаки бесшумно, словно тени или призраки, неслись по лесу, преследуя невидимую жертву. Промедление стоило разбойнице жизни. Покрытое серебром острие клинка вошло под левую грудь.
— Будьте вы прокляты! Это вы нелюди. — успела прошептать она перед смертью. Двое оставшихся разбойников сражались спина к спине, не давая подойти к себе близко. Но Бруно и его люди не стали испытывать судьбу. Подоспевшая подмога расстреляла нелюдей из арбалетов. Правда, один из них никак не хотел умирать. Увидев, какая судьба постигла его подругу, весь утыканный стрелами, нелюдь с трудом поднялся на ноги и, словно дикий зверь, бросился на Бруно. Заливая командира Псов хлещущей из ран кровью, он дотянулся до его шеи и все сильнее сжимал уже холодеющие пальцы. Его люди втроем еле оттащили уже мертвого разбойника от своего хрипящего начальника.
Бруно, пошатываясь, подошел к уже застывшему вампиру и пару минут рассматривал красивое и спокойное лицо убитого, длинные спутанные черные волосы и так не вязавшуюся с тонкими благородными чертами лица варварскую одежду из звериных шкур. Затем быстро взмахнул мечом и отрубил ему голову. Он не опасался, что мертвец попытается ожить и снова набросится на него, нет, просто таков порядок, так положено по Уставу, обезглавить и сжечь.
Вскоре на поляне появились усталые и разочарованные охотничьи псы. Видимо в разбойничьем лагере был еще кто-то, кто с успехом ускользнул от их преследования. Животные жались к ногам хозяев и жалобно поскуливали, как бы извиняясь за неудачу.
Но Бруно решил, что на сегодня достаточно, одиночка вряд ли сможет долго скрываться в этих местах. Рано или поздно и он попадет к ним в руки.
Рано утром алданцы покинули загадочную избушку. Хозяйка наотрез отказалась брать с них деньги за угощение и ночлег, и Яромир просто оставил мешочек с монетами на столе. Уже сидя в седле, он сунул руку в карман и с удивлением обнаружил кошелек на месте. Кроме того, в кармане обнаружился сложенный вчетверо листок пергамента. На нем был странный рисунок, что-то вроде звезды с расходящимися в разные стороны лучами. Они отъехали совсем недалеко, но когда он обернулся, то не смог разглядеть ничего в густом утреннем тумане. Это было довольно странно, но он не привык слишком долго ломать голову над разными непонятными вещами и, пожав плечами, легонько стукнул пятками по бокам коня, чтобы догнать остальных. Кажется, бабка действительно была ведьмой.
Обычно инквизиция не занимается подобными делами, это дело светских властей, но последний из ограбленных купцов упорно утверждал, что не все разбойники были обычными людьми. Вроде видел он и острые клыки, и горящие в вечерних сумерках глаза. А перед их повозкой выскочил на дорогу огромный волк, и лошади, испуганно захрапев, встали как вкопанные.
Как ни странно, этот купец с перепугу ничего не соврал и не перепутал. При дальнейшем расследовании им удалось выяснить, что под самым носом у Верховного Инквизитора, в непроходимом лесу где-то рядом с его поместьем скрывается целое поселение отверженных. Не только нелюди, но и беглые воры, да и просто крестьяне, уставшие от бесконечных поборов господ и высоких налогов. Такой куче народа было трудно прокормиться в лесу, к тому же многие не хотели забывать свой преступный опыт. Голод и нищета заставили их выйти на большую дорогу, что и привело в конечном счете к полному разгрому банды.
Это было прошлым летом еще до этой неудачной войны. Сейчас, вернувшись сюда вместе с господином епископом, который впал в немилость и находился под домашним арестом, Бруно отправился на проверку территории с небольшим отрядом надежных бойцов. К своему величайшему удивлению он обнаружил несколько охотничьих ловушек. А ведь местным крестьянам под страхом смерти запрещалось охотиться в лесу. Собаки быстро взяли след, но он вел не к деревне, а в лесную чащу.
В глухом лесу на небольшой поляне они наткнулись на две землянки и остатки костра. Видимо здесь нашли пристанище последние из недобитых прошлым летом разбойников.
Лесные жители позаботились о страже, но их караульный, не успев поднять шума, тут же затих, получив серебряную стрелу в сердце. После знакомства с алданцами Бруно возродил традицию носить серебряные мечи и заряжать арбалеты серебряными болтами.
Застигнутые врасплох обитатели землянок быстро схватились за оружие и попытались хотя бы продать свою жизнь подороже. Трое высоких крепких мужчин и одна женщина с рассыпавшимися по плечам непослушными светлыми волосами. Еще молодая, она была красивой в обычной жизнью, но сейчас ее лицо было искажено дикой яростью, она неплохо отбивала удары коротким мечом, скаля острые зубы. Вдруг она остановилась с тревогой вгляделась в окружавшие поляну деревья. Охотничьи собаки бесшумно, словно тени или призраки, неслись по лесу, преследуя невидимую жертву. Промедление стоило разбойнице жизни. Покрытое серебром острие клинка вошло под левую грудь.
— Будьте вы прокляты! Это вы нелюди. — успела прошептать она перед смертью. Двое оставшихся разбойников сражались спина к спине, не давая подойти к себе близко. Но Бруно и его люди не стали испытывать судьбу. Подоспевшая подмога расстреляла нелюдей из арбалетов. Правда, один из них никак не хотел умирать. Увидев, какая судьба постигла его подругу, весь утыканный стрелами, нелюдь с трудом поднялся на ноги и, словно дикий зверь, бросился на Бруно. Заливая командира Псов хлещущей из ран кровью, он дотянулся до его шеи и все сильнее сжимал уже холодеющие пальцы. Его люди втроем еле оттащили уже мертвого разбойника от своего хрипящего начальника.
Бруно, пошатываясь, подошел к уже застывшему вампиру и пару минут рассматривал красивое и спокойное лицо убитого, длинные спутанные черные волосы и так не вязавшуюся с тонкими благородными чертами лица варварскую одежду из звериных шкур. Затем быстро взмахнул мечом и отрубил ему голову. Он не опасался, что мертвец попытается ожить и снова набросится на него, нет, просто таков порядок, так положено по Уставу, обезглавить и сжечь.
Вскоре на поляне появились усталые и разочарованные охотничьи псы. Видимо в разбойничьем лагере был еще кто-то, кто с успехом ускользнул от их преследования. Животные жались к ногам хозяев и жалобно поскуливали, как бы извиняясь за неудачу.
Но Бруно решил, что на сегодня достаточно, одиночка вряд ли сможет долго скрываться в этих местах. Рано или поздно и он попадет к ним в руки.
Рано утром алданцы покинули загадочную избушку. Хозяйка наотрез отказалась брать с них деньги за угощение и ночлег, и Яромир просто оставил мешочек с монетами на столе. Уже сидя в седле, он сунул руку в карман и с удивлением обнаружил кошелек на месте. Кроме того, в кармане обнаружился сложенный вчетверо листок пергамента. На нем был странный рисунок, что-то вроде звезды с расходящимися в разные стороны лучами. Они отъехали совсем недалеко, но когда он обернулся, то не смог разглядеть ничего в густом утреннем тумане. Это было довольно странно, но он не привык слишком долго ломать голову над разными непонятными вещами и, пожав плечами, легонько стукнул пятками по бокам коня, чтобы догнать остальных. Кажется, бабка действительно была ведьмой.
Страница 115 из 147
