Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Рюдигер, не в силах удержаться, взял в руки один из мечей и повертел его в руках. Клинок был выкован из странного, неподверженного ржавчине сплава, Несмотря на размеры, меч был легким, рукоять удобно легла в руку. Рюдигер расстроено вернул оружие на место. Яромир удивленно взглянул на него, но тот лишь удрученно покачал головой:
— Клинок замечательный, но это чужая вещь. Мы ведь пришли сюда, чтобы забрать свое, значит нам не нужно ничего чужого. Кроме того, мало ли какое заклятье наложил на него прежний владелец!
Яромир вздохнул:
— По упрямству ты, друг мой, можешь сравниться разве что с ослом! Конечно, и с простым ножом ты опасный противник, но хороший клинок никогда не помешает!
Но Рюдигер молча покачал головой, считая вопрос решенным.
Миновав обширное собрание оружия, они увидели небольшую нишу в стене. Подойдя чуть ближе, они замерли от восхищения. Внутри исскуственного грота на обломке гранита стоял изумрудный кубок. Небольшие лампадки в уголках пещеры создавали впечатление, что кубок светится изнутри. Мягкое зеленое сияние успокаивало и манило к себе. Внезапно Рюдигер представил себе лесную поляну, текущий из скалы родник. Чистые прозрачные струи падают в чашу и переливаются вниз. Солнечные лучи заставляют сиять омытый родниковой водой изумруд еще ярче. Этот дар небес нельзя прятать в темных кладовых. Пусть только один раз в жизни, но каждый должен иметь шанс получить исцеление. Может, монастырь в глухом лесу более подходящее место для священной реликвии, чем подземное хранилище или королевская сокровищница. Принося пользу людям, исцеляя тела и пробуждая в их душах желание творить добро– только так Чаша обретет свою истинную силу и сможет защищать и оберегать народ Алдании и ее правителей. Он посмотрел на своих друзей и увидел, что по их лицам текут слезы. Похоже священный талисман затронул какие-то тайные струны в душе каждого из них.
Яромир улыбнулся другу:
— Похоже мы нашли ее, вперед, смелее!
Лиза слегка подтолкнула его, и Рюдигер шагнул вперед. Неожиданно пол под ним провалился, и он стремительно полетел вниз. В последний момент вампир успел ухватиться за край каменной плиты. Его друзья поспешили вытащить его наверх. На дне.
Глубокого каменного колодца были видны острые копья, и белели чьи– то кости с остатками одежды.
— Я всегда считал, что эти изощренные ловушки– просто стариковская блажь его преосвященства. С годами люди становятся более подозрительными, им на каждом шагу мерещятся заговоры и наемные убийцы. Но приходится признать, что Альбрехт был прав.
Хотя это первая попытка за двадцать лет.
— Бруно и еще пятеро бойцов особого отряда бесшумно появились из потайной двери в стене.
— А как же этот бедняга?
— Яромир, которого их появление кажется нисколько не удивило.
Еще раз заглянул в бездонную пропасть под ногами.
— Это просто один из тех, кто строил поместье. Надо же было проверить, как все это работает. — командир Псов усмехнулся и положил руку на рукоять меча.
Рюдигер мрачно поинтересовался:
— Что и коридор тоже проверяли?
— А как же! Всегда найдутся какие-нибудь неудобные узники, от которых надо избавиться быстро и без следов. Остатки сгорят в печи, пепел развеет ветер. Если бы не твои упрямые друзья, Рюдигер фон Шлотерштайн, ты бы отправился в ад той же дорогой! — лицо Бруно исказила недобрая усмешка. Он выхватил клинок из ножен и шагнул навстречу алданцам. Яромир тоже достал оружие:
— Мы с тобой в прошлый раз не закончили!
Но Бруно уверенно направился к вампиру:
— Чуть позже, парень. Сначала я должен исправить ошибку Альбрехта. Никогда не надо оставлять нелюдей в живых. Даже если этот выродок напоминает пережаренный кусок мяса, все равно лучше потратить время на то, чтобы отрезать голову. Иначе не успеешь и глазом моргнуть, как эта тварь оживет и заставит тебя пожалеть о глупом милосердии!