Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Неожиданно он понял, что находится рядом со стеной, увешанной оружием. Меч, который он совсем недавно так необдуманно отверг, удобно лег в руку. Следующая атака противника была отбита со страшной силой. Вскоре командир особого отряда еле успевал отвечать на удары. Меч, провисевший на стене чуть ли не два десятилетия, казалось соскучился по хорошей битве и вкусу крови. Его острое лезвие уже прорезало в двух местах кольчугу инквизитора, и запах крови врага заставил заблестеть глаза вампира и сделал его напор еще сильнее. Клинок инквизитора вдруг разломился пополам, ударившись о неизвестный прочный металл, и тот с удивлением разглядывал оставшийся в руке обломок. Рюдигер взглянул на ставшего беспомощным врага холодным равнодушным взглядом и неожиданно положил меч на пол, снова достав кинжал.
Бруно неприятно улыбнулся:
— Значит любишь по справедливости? Будет тебе справедливость, упырь!
Резко сорвавшись с места, он кинулся на Рюга с ножом, словно взбесившийся пес. Но вампир успел отклониться в сторону, а командир особого отряда запнулся о его сапог и растянулся на полу. Поскольку он не подавал признаков жизни, то Рюдигер, не выпуская из рук кинжал, склонился над ним. Под телом инквизитора быстро увеличивалась лужа крови. Перевернув мертвеца, Рюдигер увидел, что Бруно наткнулся на собственный нож.
Он уже собрался уходить, но покрытая кровью часть лезвия ножа вдруг знакомо вспыхнула непонятными знаками. Чуть помедлив, он вытащил нож из сердца врага и едва.
не вскрикнул от удивления. «Везучий нож» подарок Иоганна снова вернулся к нему. Рюдигер растроганно вытер свой талисман об одежду инквизитора и сунул за пояс. Затем подобрал меч, так вовремя оказавшийся рядом, и бросился на помощь своим друзьям.
Как только командир Псов вступил в схватку с вампиром, его люди атаковали алданцев. те, не сговариваясь, стали спина к спине. Яромир слегка нервничал, ему еще не приходилось сражаться, зная, что с двух сторон его прикрывают женщины. Псов было пятеро, они то и дело бросались на ощетинившуюся мечами тройку, словно шакалы. Но к их удивлению обе красотки совсем неплохо владели оружием. Наконец одна из них, с непокорными каштановыми кудрями, с неженской силой отбила удар и тут же с размаху ударила сама. Удар был столь стремителен, что воин не успел ни отразить его, ни уклониться. С свистом рассекая воздух, клинок желтоглазой отсек противнику руку почти у самого основания. Кровь брызнула на красивое лицо, но она даже не поморщилась.
Яромира однако волновало лишь то, как бы первый успех не вскружил Клодии голову и не заставил забыть об осторожности. И действительно, увидев, что один противник уже выбыл из строя, Клодия азартно бросилась вперед. Их слаженная линия обороны распалась, и теперь каждый сражался сам по себе. Яр, проклиная бабью дурость, взял на себя сразу двух Псов, и теперь у него не было ни одной свободной минуты.
Лизин противник был старше ее почти вдвое. Его суровое лицо и безжалостный взгляд ясно говорили о том, что убийство для него привычная работа. Лиза неожиданно подумала, что даже сравнила бы его с Иоганном, но во взгляде старого наемника никогда не было такой надменности и откровенного презрения. Похоже он считал красивую молодую женщину слишком легкой добычей и даже позволил себе немного пошутить.
— Видно в вашей Алдании совсем не осталось настоящих мужчин, если вы спите с нелюдями и плодите им подобных тварей!
— Пес нагло усмехнулся, открывая желтые крупные зубы, и резко взмахнул узким и длинным мечом, намереваясь покончить с глупой девкой раз и навсегда.