Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2928
Подбежавший к ней Яромир сорвал с себя куртку и накрыл извивающееся в страшных конвульсиях тело уже не зверя, но пока и не человека. Лиза упала на колени перед лежавшей без сознания подругой, Рюдигер положил руку на плечо Яра. Наконец к Клодии вернулся ее обычный человеческий облик, но выглядела она неважно. Бледная кожа была покрыта сеткою вен, она тяжело дышала. По щекам Яромира быстро бежали горячие струйки слез. Он прижимал к себе закутанную в кожаную куртку жену, и наверное впервые в жизни не знал, что делать.
Лиза в отчаянии взглянула на Рюга:
— Неужели мы будем сидеть, сложа руки? Ей ужасно плохо, может быть есть противоядие?
Рюдигер прекрасно знал, что в таком случае уже вряд ли что поможет. Корень аконита смертельный яд для бегущих в ночи, и с этим ничего нельзя поделать. Но его сердце отказывалось мириться с доводами рассудка. Нельзя допустить, чтобы Яр потерял ее, у него уже сейчас какой– то странный взгляд. Но вот помочь им может только чудо. Ну конечно, Как же он сразу не догадался, настоящее чудо! Последние слова Рюдигер произнес вслух, и Лиза недоверчиво переспросила:
— О чем ты говоришь? Что еще за чудо?
Не обращая внимания на недоверие в ее голосе, он показал ей на зеленоватое мерцание внутри грота:
— Настоящее чудо, священная реликвия, мы всего в двух шагах от нее! Разве ты не помнишь, что простая вода, налитая в изумрудный кубок, становится лекарством от всех болезней? Но надо поспешить… — он не договорил, и осторожно обойдя колодец– ловушку, шагнул под своды пещеры.
Очутившись рядом с Чашей Жизни, Рюдигер замер в нерешительности, свет множества маленьких лампадок тонул в прозрачной глубине изумруда и ложился на стены грота причудливыми отсветами, играющими всеми оттенками зеленого цвета. Здесь была мягкая зелень молодой травы и заманивающая в глубину зеленоватая вода речного омута, сочные темно– зеленые склоны гор и сумрачная лесная чащоба, где стволы деревьев кажутся седыми из-за мха и лишайников. Ему даже показалось, что Чаша исторгает странное зеленое пламя и если он дотронется до нее, то обожжет себе руки до костей. Но он тут же отругал себя за малодушие, и прочитав молитву Божьей Матери, смело взял святыню с белого камня, служившего ей постаментом.
Клодия была без сознания. Ее голова безвольно наклонилась вперед, но Яр не замечал этого, нежно гладя ее волосы и тихонько шепча:
— Девочка моя, только потерпи немного! Я с тобой, слышишь, не бойся…
Рюдигер, холодея от ужаса при мысли, что возможно опоздал, протянул Лизе Чашу, и она наполнила ее водой из своей фляжки. Осторожно, стараясь не расплескать ни капли, он опустился на колени и протянул священный кубок Яромиру. Тот наконец опомнился, и откинув с лица любимой непокорные каштановые пряди, принялся вливать в почти посиневшие губы воду из Чаши.
Епископ Альбрехт долго не мог уснуть. Кроме проклятого ревматизма его просто сводили с ума воспоминания о позоре, который ему пришлось пережить совсем недавно. Чертовы алданцы жестоко посмеялись над ним. Нагло вломились туда, где он считал себя полновластным хозяином, освободили своего отвратительного дружка-вампира или вернее то, что от него осталось! Альбрехт искренне надеялся, что пребывание в застенках инквизиции окончательно надломило здоровье барона фон Шлотерштайна, и гнусный упырь все-таки сдох, несмотря на все старания его нечестивых друзей и бесстыжей женушки.
Епископ с трудом спустился с высокой кровати под балдахином, прихрамывая, подошел к окну и приоткрыл его. В душную комнату потек свежий ночной воздух, из леса, окружившего поместье, потянулись запах хвои и ароматы цветов и трав. На чистом безоблачном небе, иссиня черном, словно волосы красавицы цыганки, блестели звезды.
Круглая самодовольная луна горела, словно расплавленное серебро. Альбрехт вдруг вспомнил, что ее частенько называют волчьим солнышком, и безмятежная красота летней ночи сразу потеряла свое очарование. Пожалуй, вервольфов он ненавидел теперь даже больше, чем вампиров.
Неожиданно раздался мелодичный звон колокольчика и епископ вздрогнул от удивления. Ловушка в подземелье сработала, кто-то проник в хранилище без его ведома. Кто-то пытался добраться до Чаши Жизни!
Проверить, все ли в порядке внизу, отправился сам командир особого отряда, захватив с собой пятерых надежных и опытных бойцов. Правда, сам Бруно упорно отрицал возможность того, что кто-то посторонний попытался выкрасть священный артефакт. Скорее всего, крысы совсем обнаглели! Гуляют по всему подземелью почти в открытую, надо будет завести пару кошек. Хоть они и пособницы ведьм, но лучшей управы на грызунов не найти.
Лиза в отчаянии взглянула на Рюга:
— Неужели мы будем сидеть, сложа руки? Ей ужасно плохо, может быть есть противоядие?
Рюдигер прекрасно знал, что в таком случае уже вряд ли что поможет. Корень аконита смертельный яд для бегущих в ночи, и с этим ничего нельзя поделать. Но его сердце отказывалось мириться с доводами рассудка. Нельзя допустить, чтобы Яр потерял ее, у него уже сейчас какой– то странный взгляд. Но вот помочь им может только чудо. Ну конечно, Как же он сразу не догадался, настоящее чудо! Последние слова Рюдигер произнес вслух, и Лиза недоверчиво переспросила:
— О чем ты говоришь? Что еще за чудо?
Не обращая внимания на недоверие в ее голосе, он показал ей на зеленоватое мерцание внутри грота:
— Настоящее чудо, священная реликвия, мы всего в двух шагах от нее! Разве ты не помнишь, что простая вода, налитая в изумрудный кубок, становится лекарством от всех болезней? Но надо поспешить… — он не договорил, и осторожно обойдя колодец– ловушку, шагнул под своды пещеры.
Очутившись рядом с Чашей Жизни, Рюдигер замер в нерешительности, свет множества маленьких лампадок тонул в прозрачной глубине изумруда и ложился на стены грота причудливыми отсветами, играющими всеми оттенками зеленого цвета. Здесь была мягкая зелень молодой травы и заманивающая в глубину зеленоватая вода речного омута, сочные темно– зеленые склоны гор и сумрачная лесная чащоба, где стволы деревьев кажутся седыми из-за мха и лишайников. Ему даже показалось, что Чаша исторгает странное зеленое пламя и если он дотронется до нее, то обожжет себе руки до костей. Но он тут же отругал себя за малодушие, и прочитав молитву Божьей Матери, смело взял святыню с белого камня, служившего ей постаментом.
Клодия была без сознания. Ее голова безвольно наклонилась вперед, но Яр не замечал этого, нежно гладя ее волосы и тихонько шепча:
— Девочка моя, только потерпи немного! Я с тобой, слышишь, не бойся…
Рюдигер, холодея от ужаса при мысли, что возможно опоздал, протянул Лизе Чашу, и она наполнила ее водой из своей фляжки. Осторожно, стараясь не расплескать ни капли, он опустился на колени и протянул священный кубок Яромиру. Тот наконец опомнился, и откинув с лица любимой непокорные каштановые пряди, принялся вливать в почти посиневшие губы воду из Чаши.
Епископ Альбрехт долго не мог уснуть. Кроме проклятого ревматизма его просто сводили с ума воспоминания о позоре, который ему пришлось пережить совсем недавно. Чертовы алданцы жестоко посмеялись над ним. Нагло вломились туда, где он считал себя полновластным хозяином, освободили своего отвратительного дружка-вампира или вернее то, что от него осталось! Альбрехт искренне надеялся, что пребывание в застенках инквизиции окончательно надломило здоровье барона фон Шлотерштайна, и гнусный упырь все-таки сдох, несмотря на все старания его нечестивых друзей и бесстыжей женушки.
Епископ с трудом спустился с высокой кровати под балдахином, прихрамывая, подошел к окну и приоткрыл его. В душную комнату потек свежий ночной воздух, из леса, окружившего поместье, потянулись запах хвои и ароматы цветов и трав. На чистом безоблачном небе, иссиня черном, словно волосы красавицы цыганки, блестели звезды.
Круглая самодовольная луна горела, словно расплавленное серебро. Альбрехт вдруг вспомнил, что ее частенько называют волчьим солнышком, и безмятежная красота летней ночи сразу потеряла свое очарование. Пожалуй, вервольфов он ненавидел теперь даже больше, чем вампиров.
Неожиданно раздался мелодичный звон колокольчика и епископ вздрогнул от удивления. Ловушка в подземелье сработала, кто-то проник в хранилище без его ведома. Кто-то пытался добраться до Чаши Жизни!
Проверить, все ли в порядке внизу, отправился сам командир особого отряда, захватив с собой пятерых надежных и опытных бойцов. Правда, сам Бруно упорно отрицал возможность того, что кто-то посторонний попытался выкрасть священный артефакт. Скорее всего, крысы совсем обнаглели! Гуляют по всему подземелью почти в открытую, надо будет завести пару кошек. Хоть они и пособницы ведьм, но лучшей управы на грызунов не найти.
Страница 129 из 147
