Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2931
Его преосвященство с трудом позволил себя убедить, что ничего серьезного вероятно не случилось. Все же он велел немедленно доложить ему о результатах проверки и теперь сгорал от нетерпения и тревоги, нервно грызя ногти. Наконец он не выдержал неизвестности и решил сам узнать, что случилось. Растолкав спавшего в чуланчике слугу по имени Ганс, епископ вручил ему арбалет, заряженныйсеребрянным болтом, и знаками показал следовать за собой. Ганса природа щедро одарила богатырским сложением, но обделила умом, к тому же он был нем от рождения, однако по– собачьи предан своему хозяину. Иногда Альбрехта сильно раздражала нерасторопность слуги и слепая верность, но сейчас эта преданность в сочетании с немотой были весьма кстати.
Спустившись потайным ходом в подземелье, они увидели лишь мертвые тела на залитых кровью каменных плитах. Перед гротом с Чашей чернела пропасть ловушки. Недалеко от этого места светловолосый парень в кольчуге прижимал к себе одной рукой бледную девушку, на которой из одежды была лишь наспех накинутая кожаная куртка. В другой руке он держал, о ужас, священный изумрудный кубок! В Чаше плескалась вода, которую наглец осторожно вливал в рот полумертвой девице! Рядом с ним опустившись на колени, замер, с надеждой следя за каждым его движением, ни кто иной, как Рюдигер фон Шлотерштайн! Проклятый вампир выглядел вполне живым и совершенно здоровым! Епископ чуть не выругался вслух, подумав, что зря не послушал теперь уже покойного начальника Псов и оставил в живых этого выродка!
Вдруг Чаша в руке Яромира вспыхнула ярким зеленым пламенем, на минуту озарив все хранилище. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Кажется, епископ стал свидетелем настоящего чуда! Священная реликвия вернула к жизни какую– то алданскую шлюху, которая без сомнения не была нормальным человеком! В то же время за все долгие годы своего нахождения здесь Чаша не излечила ни одного из слуг инквизиции. Эти безбожники заплатят сейчас ему за все унижения, и первым будет конечно же барон фон Шлотерштайн.
— Эй, ты, нечестивец, верни Чашу на место, или эта потаскуха и твой клыкастый дружок получат по серебряному болту в сердце!
Яромир, Рюдигер и только что пришедшая в сознание Клодия с удивлением обернулись на слегка надтреснутый старческий голос. Маленький старичок в ночном колпаке и теплом халате имел весьма комичный вид, но стоявший рядом громила с арбалетом выглядел уже посерьезнее. Яромир не сдержался:
— Твои Псы передохли, потому что осмелились на нас тявкать, и ты можешь разделить их участь, если захочешь нам помешать!
Рюдигер тихо заметил:
— Мне кажется, что Верховный Инквизитор немного повредился рассудком. Но если болты и впрямь серебрянные, то не надо его злить… И где же Лизхен?
— Я здесь!
— Лиза стояла позади Альбрехта, умело завернув ему руку за спину и приставив к шее острое как бритва лезвие меча.
— Прикажи своему слуге опустить арбалет, иначе я перережу тебе горло. Я не шучу. Парень, убери арбалет, а не то останешься без господина!
На лице Ганса отразилось смятение, он опустил арбалет, тревожно взглянув на епископа.
— Стреляй, не раздумывай. Она не посмеет, у этой глупой куклы не хватит толку убить человека! — брызгал слюной его господин. Слуга послушно поднял арбалет и прицелился.
— Толку у меня хватит, даже не сомневайся, — Лиза слегка надавила на меч, кое– где из порезов показалась кровь, — после того, что твои люди сделали с моим мужем, мне будет не трудно убить тебя!
Ганс замер словно мраморное изваяние в королевском парке, эта задача была ему явно не по силам.
— Стреляй скорее, тупое бревно! Ну же, не будь тряпкой! — истошно взвизгнул глава инквизции.
В эту самую минуту Рюдигер сделал быстрое движение рукой, и громила, выронив арбалет, схватился за узкий стилет, вонзившийся ему в предплечье. Яромир, не теряя времени, сбил его с ног, и они с Рюгом быстро скрутили беднягу. От боли и унижения от завыл как животное, но Яромир тут же сунул ему в рот кляп, сделанный из оторванного рукава его же рубашки.
Лиза связала епископу руки за спиной поясом от халата:
— Вы, господин епископ слишком кровожадны для служителя Бога. Столько ненависти, столько нетерпимости, а где же любовь и прощение?
Старик подарил ей презрительный взгляд:
— А вы, алданцы, просто сумашедшие! Считаете эти порождения тьмы равными себе, даже заключаете с ними браки, оскверняя тем самым храмы, поскольку эти твари способны лишь на похоть, но никак не на любовь!
Барон фон Шлотерштайн скрипнул зубами, услышав оскорбительные слова своего злейшего врага, но посмотрев на епископа, только уныло махнул рукой, чего ждать от ненормального.
— Да что ты понимаешь в любви, — грустно вздохнула Лиза.
Спустившись потайным ходом в подземелье, они увидели лишь мертвые тела на залитых кровью каменных плитах. Перед гротом с Чашей чернела пропасть ловушки. Недалеко от этого места светловолосый парень в кольчуге прижимал к себе одной рукой бледную девушку, на которой из одежды была лишь наспех накинутая кожаная куртка. В другой руке он держал, о ужас, священный изумрудный кубок! В Чаше плескалась вода, которую наглец осторожно вливал в рот полумертвой девице! Рядом с ним опустившись на колени, замер, с надеждой следя за каждым его движением, ни кто иной, как Рюдигер фон Шлотерштайн! Проклятый вампир выглядел вполне живым и совершенно здоровым! Епископ чуть не выругался вслух, подумав, что зря не послушал теперь уже покойного начальника Псов и оставил в живых этого выродка!
Вдруг Чаша в руке Яромира вспыхнула ярким зеленым пламенем, на минуту озарив все хранилище. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Кажется, епископ стал свидетелем настоящего чуда! Священная реликвия вернула к жизни какую– то алданскую шлюху, которая без сомнения не была нормальным человеком! В то же время за все долгие годы своего нахождения здесь Чаша не излечила ни одного из слуг инквизиции. Эти безбожники заплатят сейчас ему за все унижения, и первым будет конечно же барон фон Шлотерштайн.
— Эй, ты, нечестивец, верни Чашу на место, или эта потаскуха и твой клыкастый дружок получат по серебряному болту в сердце!
Яромир, Рюдигер и только что пришедшая в сознание Клодия с удивлением обернулись на слегка надтреснутый старческий голос. Маленький старичок в ночном колпаке и теплом халате имел весьма комичный вид, но стоявший рядом громила с арбалетом выглядел уже посерьезнее. Яромир не сдержался:
— Твои Псы передохли, потому что осмелились на нас тявкать, и ты можешь разделить их участь, если захочешь нам помешать!
Рюдигер тихо заметил:
— Мне кажется, что Верховный Инквизитор немного повредился рассудком. Но если болты и впрямь серебрянные, то не надо его злить… И где же Лизхен?
— Я здесь!
— Лиза стояла позади Альбрехта, умело завернув ему руку за спину и приставив к шее острое как бритва лезвие меча.
— Прикажи своему слуге опустить арбалет, иначе я перережу тебе горло. Я не шучу. Парень, убери арбалет, а не то останешься без господина!
На лице Ганса отразилось смятение, он опустил арбалет, тревожно взглянув на епископа.
— Стреляй, не раздумывай. Она не посмеет, у этой глупой куклы не хватит толку убить человека! — брызгал слюной его господин. Слуга послушно поднял арбалет и прицелился.
— Толку у меня хватит, даже не сомневайся, — Лиза слегка надавила на меч, кое– где из порезов показалась кровь, — после того, что твои люди сделали с моим мужем, мне будет не трудно убить тебя!
Ганс замер словно мраморное изваяние в королевском парке, эта задача была ему явно не по силам.
— Стреляй скорее, тупое бревно! Ну же, не будь тряпкой! — истошно взвизгнул глава инквизции.
В эту самую минуту Рюдигер сделал быстрое движение рукой, и громила, выронив арбалет, схватился за узкий стилет, вонзившийся ему в предплечье. Яромир, не теряя времени, сбил его с ног, и они с Рюгом быстро скрутили беднягу. От боли и унижения от завыл как животное, но Яромир тут же сунул ему в рот кляп, сделанный из оторванного рукава его же рубашки.
Лиза связала епископу руки за спиной поясом от халата:
— Вы, господин епископ слишком кровожадны для служителя Бога. Столько ненависти, столько нетерпимости, а где же любовь и прощение?
Старик подарил ей презрительный взгляд:
— А вы, алданцы, просто сумашедшие! Считаете эти порождения тьмы равными себе, даже заключаете с ними браки, оскверняя тем самым храмы, поскольку эти твари способны лишь на похоть, но никак не на любовь!
Барон фон Шлотерштайн скрипнул зубами, услышав оскорбительные слова своего злейшего врага, но посмотрев на епископа, только уныло махнул рукой, чего ждать от ненормального.
— Да что ты понимаешь в любви, — грустно вздохнула Лиза.
Страница 130 из 147
