Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Яромир, увидев, что с его любимой женой все в порядке, снова стал самим собой. Он быстро сообразил, какую пользу можно извлечь от неожиданного появления Верховного Инквизитора.
— Жалко прерывать ваш богословский диспут, но хочу напомнить, что нам уже пора покинуть это мрачное местечко.
— Он легко подхватил Клодию на руки, — Раз подданных короля Алдании здесь не слишком жалуют, то не будем испытывать терпение хозяев.
Но его преосвященство любезно проводит нас до самого выхода. Рюг, присмотришь за ним, если попробует выкинуть какой-нибудь фокус, разделишь своим новым мечом пополам!
Альбрехт было воспротивился такому решению, он ни за что не хотел способствовать их удачному возвращению, но Лиза заявила, что тогда бесполезный пленник им ни к чему, и лучше его быстро прикончить. Хотя он и сомневался в ее способности выполнить эту угрозу, но взглянув на мрачного вампира, быстро согласился.
Быстро пройдя мимо коллекции волшебных амулетов и полок с книгами по черной магии и некромантии, они вступили в смертельный опасный коридор. К удивлению алданцев, меч, выкованный Иоганном Кранцем, еще был цел. Чудовищный механизм поскрипывал, пытаясь перемолоть своими шестернями прочный сплав, но пока добился только противного скрежета. Они поспешили миновать опасное место побыстрее. Его преосвященство покрылся холодным потом при виде застывших в нетерпении острых серпов, чуть вздрагивающих при звуке их шагов. Как только они миновали шестой серп– маятник, послышался громкий лязгающий звук. Это клинок вампира все же не выдержал давления и переломился пополам. Вся страшная система пришла в движение, но ненадолго. Обломки меча надежно застряли среди валов и шестеренок хитрого механизма, кажется навсегда испортив его.
Выйдя из опасного коридора, они встретили своих заскучавших друзей. Марек издевательски выразил «искреннее почтение господину епископу» тот с перекошенным от злости лицом отвернулся, сделав вид, что не узнает парня. Оба вервольфа и Терн с удивлением уставились на Яромира, который до сих пор бережно держал на руках жену. Яромир недовольно бросил:
— Ну чего уставились, ее ранили, понятно!
Клодия, на которой была только мужская куртка, перетянутая ремнем, и сапоги одного из стражников, покраснела и воспользовавшись минутной заминкой, спрыгнула на пол.
— Со мной уже все в порядке, нечего пялиться! Эй, ты что-то сказал?
Сердито раздувая ноздри, она пронзила Борислава недобрым взглядом янтарных глаз.
Только что успевший поделиться с Мареком мнением, что жена у капитана очень даже ничего, и ноги у нее стройные, старший оборотень поспешил заверить, что ей все почудилось. Клодия поправила торчавший за поясом меч, который она не забыла захватить из хранилища, и успокоившись, все же предупредила:
— Смотрите мне, что-нибудь услышу, уши обрежу!
Яромир, которого эта перепалка убедила, что его упрямая жена действительно вполне здорова, лишь молча усмехнулся.
Пройдя несколько шагов по слабо освещенному коридору, они наткнулись на пятерых стражников, совершающих ночной обход подземелья. Увидев вооруженных незнакомцев, Псы уже были готовы схватиться за оружие, но увидев своего господина, застыли в недоумении. Его преосвященство, в чью спину время от времени покалывал нож вампира, успокоил своих верных слуг, объяснив, что эти люди должны отправиться на важное задание. Главный в карауле недоверчиво разглядывал Лизу и странно одетую Клодию. На миг его глаза остановились на длинных волосах Терна. Дикарь, поймав его взгляд, к ужасу Яромира приветливо улыбнулся, но на их счастье не разжал губ.
Наконец епископ приказал караульным быть внимательнее, и направился в совсем другую сторону от подземного тоннеля, по которому они пришли сюда. Яромир уже начал подозревать, что Альбрехт опять задумал какую– нибудь редкую подлость и приведет их.
Прямиком в казарму к охранникам или в загон к своим озверевшим охотничьим собакам.
Но вскоре они очутились перед обитыми железом дверями, за которыми находился еще один подземный ход. Здесь также зевали два охранника, которых пришлось вывести из строя. Догадавшись, что его хотят взять с собой, епископ закатил истерику не хуже женщины, но алданцы остались непреклонны, обещая отпустить его назад только с обратной стороны подземного хода.