Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2902
— Да я и сам знаю об этом понаслышке. Старая башня на краю города… Ее все обходят стороной. Иногда в безлунные ночи оттуда раздаются жуткие вопли. Однажды там решил переночевать один бродяга, утром его нашли мертвым у дверей башни. На теле не было ни ран, ни увечий, но на лице мертвеца застыл такой ужас…
Рассказывают, что когда-то башня принадлежала чернокнижнику. У него была юная красивая жена, которая ужасно скучала среди пыльных книг и магических приспособлений. И пока ее муж пытался проникнуть в тайны тьмы, она завела роман с молодым слугою. Обманутый муж призвал на помощь неведомые силы, и жуткие создания утащили незадачливых любовников прямо в преисподнюю. Но сам он сошел с ума и до самой своей смерти бродил по городским улицам, а умер у ворот башни. Во всяком случае так говорят…
— Слишком жутко, чтобы быть правдой, — усмехнулся Рюдигер.
— Вот и Ивар говорит тоже самое. Он считает, что эти сказки на руку всяким негодяям, которые используют заброшенную башню для разных черных дел.
— Ивар? Надо бы с ним повидаться! Как у него дела?
— О, у него все замечательно. Они с Дариной купили большой дом, у них две дочери, близнецы Ирма и Агнешка, одна вампир, другая оборотень. Наш командир на него не нарадуется.
— Яромир попытался скрыть улыбку, — на днях мне рассказывал, как он удачно добыл ценные документы у фрисландского посла и при этом еще нашел потерянное ожерелье одной знатной дамы.
— Нашел? — изумился Рюдигер.
— Ну да, — хохотнул Яр, — представь, как только наш дорогой полковник спросил его, не видел ли он случайно пропавшего украшения, как этот хитрец вынул его из кармана, да еще ворчал при этом, дескать навешают на себя драгоценностей ценой чуть ли не в королевский дворец и совершенно за ними не смотрят.
А когда я спросил его, не стоит ли быть поскромнее, он ответил, что у него подрастают две дочери, и он просто обязан подумать об их будущем!
Отсмеявшись вместе с Яромиром, Рюдигер заметил:
— Вообще-то его можно понять, у него было тяжелое детство…— Да я и не осуждаю. Ведь не последний же кусок хлеба он стянул у этой герцогини!
Подслушанный разговор не принес Лизе спокойствия, целый день она была сама не своя.
Клодия и Лана по очереди пытались выяснить, что же ее тревожит, но она объясняла все тем, что слишком устала на празднике. Наконец она не выдержала и прямо спросила у мужа, что он может сказать об этой записке. Голос у нее дрогнул, серые глаза подозрительно блестели, она напряженно смотрела на Рюга, ожидая ответа. Удивленный и расстроенный тем, что причинил любимой столько волнений, он честно рассказал все о своих подозрениях и о Башне Проклятых. Какой-то миг она испытывала огромное облегчение от того, что все ее страхи и подозрения оказались вымыслом. Рюдигер ей доверяет, он и не думал ничего скрывать. Но вскоре в сердце опять закралась тревога, а не опасно ли его любопытство, не таит ли в себе угрозу эта Башня Проклятых?
— Но Рюг, ради Бога ты же не собираешься следить за ним? Н е стоит с ним связываться, я очень тебя прошу!— Неужели ты считаешь, что я отступлю перед этим ничтожеством? Вдруг они затевают там что-то опасное?
— Рюдигер с трудом сдерживал охвативший его гнев, снова вспоминая нелепые насмешки негодяя.
Лиза тревожно посмотрела на вертикальную черту между бровями и потемневшие синие глаза. Она обвила руки вокруг его шеи и сказала как можно мягче:
— О, я не сомневаюсь, что ты не отступишь, ведь в честном бою он тебе не соперник! Но его семья очень богата и влиятельна, они могут купить почти все и всех.
— И это говорит та, которая недолго думая, разбила нос королевскому племяннику несколько лет назад? — он невольно улыбнулся.
— Ты уже поставил этого наглеца в глупое положение, ограничься этим! — мягко попросила Лиза.
— Боюсь только, что он не ограничится, трусы мстительны и злопамятны… — вздохнул Рюдигер, забыв о своей вспышке. Опасная близость любимой женщины не давала думать ни о чем другом. Не слишком понимая, что делает, он дотронулся до светлых кудрей, еще сохранившихся после бала, и незаметно вытащил шпильку из прически. Волосы тут же рассыпались золотым дождем по ее плечам, тревожно приоткрытые губы манили к себе, словно распустившийся цветок, и он ответил на все остальные незаданные вопросы и невысказанные опасения долгим, как ночь, поцелуем.
Несмотря на громко стучащее сердце, молодая женщина все же вспомнила о том, что они не на седьмом небе, а всего лишь в гостях у друзей, и поспешила задернуть шторы.
Когда его жена, счастливая и совершенно обессиленная, крепко уснула, барон фон Шлотерштайн взглянул на часы. До полуночи еще оставалось чуть больше четверти часа.
Рассказывают, что когда-то башня принадлежала чернокнижнику. У него была юная красивая жена, которая ужасно скучала среди пыльных книг и магических приспособлений. И пока ее муж пытался проникнуть в тайны тьмы, она завела роман с молодым слугою. Обманутый муж призвал на помощь неведомые силы, и жуткие создания утащили незадачливых любовников прямо в преисподнюю. Но сам он сошел с ума и до самой своей смерти бродил по городским улицам, а умер у ворот башни. Во всяком случае так говорят…
— Слишком жутко, чтобы быть правдой, — усмехнулся Рюдигер.
— Вот и Ивар говорит тоже самое. Он считает, что эти сказки на руку всяким негодяям, которые используют заброшенную башню для разных черных дел.
— Ивар? Надо бы с ним повидаться! Как у него дела?
— О, у него все замечательно. Они с Дариной купили большой дом, у них две дочери, близнецы Ирма и Агнешка, одна вампир, другая оборотень. Наш командир на него не нарадуется.
— Яромир попытался скрыть улыбку, — на днях мне рассказывал, как он удачно добыл ценные документы у фрисландского посла и при этом еще нашел потерянное ожерелье одной знатной дамы.
— Нашел? — изумился Рюдигер.
— Ну да, — хохотнул Яр, — представь, как только наш дорогой полковник спросил его, не видел ли он случайно пропавшего украшения, как этот хитрец вынул его из кармана, да еще ворчал при этом, дескать навешают на себя драгоценностей ценой чуть ли не в королевский дворец и совершенно за ними не смотрят.
А когда я спросил его, не стоит ли быть поскромнее, он ответил, что у него подрастают две дочери, и он просто обязан подумать об их будущем!
Отсмеявшись вместе с Яромиром, Рюдигер заметил:
— Вообще-то его можно понять, у него было тяжелое детство…— Да я и не осуждаю. Ведь не последний же кусок хлеба он стянул у этой герцогини!
Подслушанный разговор не принес Лизе спокойствия, целый день она была сама не своя.
Клодия и Лана по очереди пытались выяснить, что же ее тревожит, но она объясняла все тем, что слишком устала на празднике. Наконец она не выдержала и прямо спросила у мужа, что он может сказать об этой записке. Голос у нее дрогнул, серые глаза подозрительно блестели, она напряженно смотрела на Рюга, ожидая ответа. Удивленный и расстроенный тем, что причинил любимой столько волнений, он честно рассказал все о своих подозрениях и о Башне Проклятых. Какой-то миг она испытывала огромное облегчение от того, что все ее страхи и подозрения оказались вымыслом. Рюдигер ей доверяет, он и не думал ничего скрывать. Но вскоре в сердце опять закралась тревога, а не опасно ли его любопытство, не таит ли в себе угрозу эта Башня Проклятых?
— Но Рюг, ради Бога ты же не собираешься следить за ним? Н е стоит с ним связываться, я очень тебя прошу!— Неужели ты считаешь, что я отступлю перед этим ничтожеством? Вдруг они затевают там что-то опасное?
— Рюдигер с трудом сдерживал охвативший его гнев, снова вспоминая нелепые насмешки негодяя.
Лиза тревожно посмотрела на вертикальную черту между бровями и потемневшие синие глаза. Она обвила руки вокруг его шеи и сказала как можно мягче:
— О, я не сомневаюсь, что ты не отступишь, ведь в честном бою он тебе не соперник! Но его семья очень богата и влиятельна, они могут купить почти все и всех.
— И это говорит та, которая недолго думая, разбила нос королевскому племяннику несколько лет назад? — он невольно улыбнулся.
— Ты уже поставил этого наглеца в глупое положение, ограничься этим! — мягко попросила Лиза.
— Боюсь только, что он не ограничится, трусы мстительны и злопамятны… — вздохнул Рюдигер, забыв о своей вспышке. Опасная близость любимой женщины не давала думать ни о чем другом. Не слишком понимая, что делает, он дотронулся до светлых кудрей, еще сохранившихся после бала, и незаметно вытащил шпильку из прически. Волосы тут же рассыпались золотым дождем по ее плечам, тревожно приоткрытые губы манили к себе, словно распустившийся цветок, и он ответил на все остальные незаданные вопросы и невысказанные опасения долгим, как ночь, поцелуем.
Несмотря на громко стучащее сердце, молодая женщина все же вспомнила о том, что они не на седьмом небе, а всего лишь в гостях у друзей, и поспешила задернуть шторы.
Когда его жена, счастливая и совершенно обессиленная, крепко уснула, барон фон Шлотерштайн взглянул на часы. До полуночи еще оставалось чуть больше четверти часа.
Страница 31 из 147
