Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2933
— Иоганн уехал! Как мальчишка, удрал на войну! А ведь он уже не тот, каким был раньше, даже простые царапины заживают так же долго, как у людей! — знахарка всхлипнула и вытерла мокрые глаза.
— Ну полно плакать, — бабка Настя попыталась ее успокоить, подумав про себя, что Иоганна Кранца еще рано считать старым и немощным. Вот хоть в начале лета у Марека бык с привязи сорвался, носился по всей деревне, пока Иоганн не вышел за ворота, решив зачем-то дойти до кузнеца. Хватило одного удара его кулака, чтобы неразумное животное осознало свои ошибки.
Однако Лиза вдруг обняла Крину, и они дружно зарыдали в голос.
— Да что вы разревелись, словно дети малые, ничего с вашими упырями не случится, — возмутилась Настасья, — нечего выть раньше времени!
— По своему опыту она знала, что жалость и слова утешения вызовут еще больший поток слез, хотя прекрасно понимала и внучку, и соседку. Ведь ее муж погиб в прошлую войну, и она осталась еще молодой вдовой с двумя детьми на руках.
Война шла уже второй месяц, но для их отряда пока все ограничивалось короткими стычками. Вот уже вторую неделю они торчали в маленькой приграничной деревеньке, ожидая подхода основных сил. Яромир проснулся от того, что чья-то рука погладив по волосам, крепко обняла его, кажется его назвали Лизхен. Он возмущенно освободился от объятий и сердито напустился на Рюга, с которым вчера им пришлось разделить кровать:
— Какая я тебе к черту Лизхен! Еще и обниматься лезет! Ведь ты так обнимешь, что ребра треснут!
Покрасневший от стыда как рак, вампир быстро метнулся на другую сторону кровати:
— Да ведь ко мне волчицы по ночам не бегают, вот и приснилось всякое!
Теперь уже Яромир возмущенно оправдывался:
— Какие еще волчицы, да ты в своем уме, ведь до Темнолесья неделя пути!
Иоганн спустил с печки длинные ноги:
— Я тоже видел вчера волчьи следы на снегу за амбаром. Ну раз это не к тебе гостья прибегала, то надо выбраться на охоту. Скоро зима, волчья шкура не помешает!
Яр мигом выскочил из кровати:
— Нет, пожалуйста, не надо! Это действительно была Клодия, у нее тетка тут в соседнем городе! Вот она и прибегала повидаться…
Иоганн успокоил его:
— Да пошутил я насчет охоты, тем более и шкуры осенью у них никуда не годятся.
— Везет же тебе, — протянул Римар с лавки, служившей ему постелью.
— А нам еще долго своих не увидеть!
— Высокий худощавый мужчина с мрачным отрешенным лицом был одет во все черное. Его глаза были устремлены в какие-то неведомые дали, которые казалось, открывались сразу за стеной крестьянской избы, топившейся по-черному. Двое молодых людей, судя по форме, офицеров армии Готхейма, заканчивали поздний ужин. На столе тускло горела свеча, из последних сил освещая унылую обстановку. Разлив по кружкам остатки вина, один из юношей обратился к их старшему товарищу:
— Скажите господин Мейер, ведь мы теперь на земле вероотступников, которые вступили в союз с порождениями тьмы, так ли они опасны, как говорят о них? Можно ли справиться с ними с помощью обычного оружия, или всех нас подстерегает здесь на каждом шагу смертельная опасность?
Человек в черном очнулся от своих мыслей и усмехнулся словам парня.
— Ну я думаю, что не все так уж безнадежно.
— Он достал из кармана и бросил на стол странное украшение.
— Вот, посмотрите, это я сделал лет двадцать назад, когда только стал инквизитором.
Ожерелье было сделано из странных острых камней, нет, это были не камни, а зубы. Молодые люди удивленно переглянулись, не понимая, зачем посланец святой инквизиции показал им этот странный предмет. Господин Мейер подтвердил их догадки:
— Да это сделано из зубов, точнее из вампирских клыков. Так сказать, военные трофеи. Так что убивать эту нечисть очень даже можно. Только надо не медлить и не раздумывать, иначе придет уже их черед собирать трофеи!
Всадники приближались. Небольшому отряду королевских гвардейцев было некогда занимать выгодные позиции, придется принять неравный бой. Основные силы где-то заплутали, и теперь готхеймцы просто сметут их, как лавина. Яромир мрачно подумал, что видно придеться умереть в самом начале войны, но свою жизнь он продаст недешево.
На левом краю деревни Рюг с десятком своих людей уже встретили конников острыми пиками. Раненые лошади сбрасывали седоков, вставали на дыбы, били нападавших копытами. Враги были уверены в быстрой победе, ведь их намного больше. Но вскоре они поняли, что жестоко просчитались. Отбросив пику, вампир выхватил свой клинок со слегка изогнутым лезвием и кинулся в бой. Его небольшой отряд, услышав запах первой пролитой крови, превратился из обороняющихся в нападавших. Звенела сталь, на снегу ярко алели пятна крови, бой рассыпался на отдельные поединки.
— Ну полно плакать, — бабка Настя попыталась ее успокоить, подумав про себя, что Иоганна Кранца еще рано считать старым и немощным. Вот хоть в начале лета у Марека бык с привязи сорвался, носился по всей деревне, пока Иоганн не вышел за ворота, решив зачем-то дойти до кузнеца. Хватило одного удара его кулака, чтобы неразумное животное осознало свои ошибки.
Однако Лиза вдруг обняла Крину, и они дружно зарыдали в голос.
— Да что вы разревелись, словно дети малые, ничего с вашими упырями не случится, — возмутилась Настасья, — нечего выть раньше времени!
— По своему опыту она знала, что жалость и слова утешения вызовут еще больший поток слез, хотя прекрасно понимала и внучку, и соседку. Ведь ее муж погиб в прошлую войну, и она осталась еще молодой вдовой с двумя детьми на руках.
Война шла уже второй месяц, но для их отряда пока все ограничивалось короткими стычками. Вот уже вторую неделю они торчали в маленькой приграничной деревеньке, ожидая подхода основных сил. Яромир проснулся от того, что чья-то рука погладив по волосам, крепко обняла его, кажется его назвали Лизхен. Он возмущенно освободился от объятий и сердито напустился на Рюга, с которым вчера им пришлось разделить кровать:
— Какая я тебе к черту Лизхен! Еще и обниматься лезет! Ведь ты так обнимешь, что ребра треснут!
Покрасневший от стыда как рак, вампир быстро метнулся на другую сторону кровати:
— Да ведь ко мне волчицы по ночам не бегают, вот и приснилось всякое!
Теперь уже Яромир возмущенно оправдывался:
— Какие еще волчицы, да ты в своем уме, ведь до Темнолесья неделя пути!
Иоганн спустил с печки длинные ноги:
— Я тоже видел вчера волчьи следы на снегу за амбаром. Ну раз это не к тебе гостья прибегала, то надо выбраться на охоту. Скоро зима, волчья шкура не помешает!
Яр мигом выскочил из кровати:
— Нет, пожалуйста, не надо! Это действительно была Клодия, у нее тетка тут в соседнем городе! Вот она и прибегала повидаться…
Иоганн успокоил его:
— Да пошутил я насчет охоты, тем более и шкуры осенью у них никуда не годятся.
— Везет же тебе, — протянул Римар с лавки, служившей ему постелью.
— А нам еще долго своих не увидеть!
— Высокий худощавый мужчина с мрачным отрешенным лицом был одет во все черное. Его глаза были устремлены в какие-то неведомые дали, которые казалось, открывались сразу за стеной крестьянской избы, топившейся по-черному. Двое молодых людей, судя по форме, офицеров армии Готхейма, заканчивали поздний ужин. На столе тускло горела свеча, из последних сил освещая унылую обстановку. Разлив по кружкам остатки вина, один из юношей обратился к их старшему товарищу:
— Скажите господин Мейер, ведь мы теперь на земле вероотступников, которые вступили в союз с порождениями тьмы, так ли они опасны, как говорят о них? Можно ли справиться с ними с помощью обычного оружия, или всех нас подстерегает здесь на каждом шагу смертельная опасность?
Человек в черном очнулся от своих мыслей и усмехнулся словам парня.
— Ну я думаю, что не все так уж безнадежно.
— Он достал из кармана и бросил на стол странное украшение.
— Вот, посмотрите, это я сделал лет двадцать назад, когда только стал инквизитором.
Ожерелье было сделано из странных острых камней, нет, это были не камни, а зубы. Молодые люди удивленно переглянулись, не понимая, зачем посланец святой инквизиции показал им этот странный предмет. Господин Мейер подтвердил их догадки:
— Да это сделано из зубов, точнее из вампирских клыков. Так сказать, военные трофеи. Так что убивать эту нечисть очень даже можно. Только надо не медлить и не раздумывать, иначе придет уже их черед собирать трофеи!
Всадники приближались. Небольшому отряду королевских гвардейцев было некогда занимать выгодные позиции, придется принять неравный бой. Основные силы где-то заплутали, и теперь готхеймцы просто сметут их, как лавина. Яромир мрачно подумал, что видно придеться умереть в самом начале войны, но свою жизнь он продаст недешево.
На левом краю деревни Рюг с десятком своих людей уже встретили конников острыми пиками. Раненые лошади сбрасывали седоков, вставали на дыбы, били нападавших копытами. Враги были уверены в быстрой победе, ведь их намного больше. Но вскоре они поняли, что жестоко просчитались. Отбросив пику, вампир выхватил свой клинок со слегка изогнутым лезвием и кинулся в бой. Его небольшой отряд, услышав запах первой пролитой крови, превратился из обороняющихся в нападавших. Звенела сталь, на снегу ярко алели пятна крови, бой рассыпался на отдельные поединки.
Страница 41 из 147
