Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2826
— Выглядишь, как демон, а ругаешься, как портовый грузчик! Кто же ты такой?
— Ах, извините, забыл представиться, — хрипло рассмеялся Рюдигер, — барон Рюдигер фон Шлотерштайн, подданный короля Алдании, несказанно рад знакомству!
Из угла неуверенно донеслось:
— Мне тоже очень приятно. Я Клаус Летнер, студент. А ты человек или… что-то другое?
— В Алдании нас называют пьющими кровь, у вас вампирами, мы считаем себя людьми, поскольку были ими до времен Черной Звезды. Сам выбирай, что тебе больше нравится!
насидевшийся в тишине и одиночестве Рюдигер выдал целую тираду в ответ на вопрос парня.
— Ничего себе… Так вы есть на самом деле! Вот уж никогда бы не подумал, что буду делить камеру с вампиром! — студент выбрался из темноты, видимо любопытство пересилило страх. Высокий, одного роста с Рюгом, он выглядел не слишком складным из-за худобы, темно-русые волосы почти доходили до плеч, о чертах лица было сложно было судить из-за синяков и ссадин, но карие глаза смотрели на мир честно и открыто. Еще раз посмотрев на вампира, он удивленно охнул, страшные ожоги заметно подсохли и уменьшились, вместо опухшей покрытой волдырями маски, на него смотрело красивое молодое лицо.
Вампир приветливо улыбнулся, и сердце Клауса ушло в пятки.
— Студент, это звучит совсем неплохо. Ну, а сюда тебя за что упрятали? Чем ты не угодил этим лицемерам?
— Если в двух словах, то в одной книге я отыскал чертеж странного приспособления, надо натянуть плотную материю на деревянный каркас и не ошибиться в расчетех, и человек, спрыгнув с высокой башни, может парить в небе, словно птица! Ты только представь себе! Я просто бредил этим целый год, истратил кучу денег, сломал ногу, но в конце концов у меня получилось!
— Не может быть, ни за что не поверю, чтобы кто-то мог летать подобно птицам! Разве что какое-нибудь запретное колдовство! — в голосе Рюдигера прозвучало недоверие.
— Ты говоришь точь-в-точь, как люди епископа! — обиделся студент.
— Но в этом нет никакого чародейства, просто немного математики, дюжина неудачных попыток, и даже лучшие друзья начинают видеть в тебе сумасшедшего… Испытав однажды чувство полета, ты уже не можешь отказаться от этого добровольно. Но эти монахи ничего не понимают. Они хором утверждают, что все это бесовское искушение… Хотя, может они даже правы… Моя страсть к полетам принесла мне только неприятности, возможно и до костра недалеко. Никогда не думал, что окажусь в подвале инквизиции и буду рассказывать о своем изобретении жуткому существу.
— Я бы попросил выбирать выражения, господин студент, — в глазах вампира зажглись на мгновение красные огоньки, — за время пребывания здесь я услышал столько оскорблений, что их хватило бы по крайней мере на сотню дуэлей. Я, знаете ли, совсем не привык считать себя кем-то низшего сорта. На первый раз я прощаю вам эту дерзость, но впредь будьте осмотрительны в выражениях!
Однако на Клауса Летнера эта довольно напыщенная речь произвела совершенно обратное впечатление. Он весело рассмеялся.
— Да ты говоришь так же, как все эти зазнайки аристократы. Дескать они лучше всех на свете уже по праву рождения. Ну да, ведь ты же барон фон… Ох, прости, я толком не запомнил твою фамилию. Хотел бы я посмотреть на вампира, дерущегося на дуэли.
Должно быть забавная картина! — он не выдержав, фыркнул от смеха.
— Это было бы последним, что ты увидел. Не стоит меряться силами с одним из нас, если ты, конечно, не обучался с раннего детства у лучших мастеров клинка. Тогда у тебя еще есть небольшой шанс выжить. — теперь уже Рюдигер позволил себе усмешку.
Студент неожиданно стал серьезным:– Извини, я не хотел никого обидеть, просто я был уверен, что все, чем вы занимаетесь, это спите днем в гробах, а ночью рыскаете в поисках подходящей жертвы, чтобы напиться крови.
Рюдигер пожал плечами:
— Ты, должно быть, говоришь о вечно живущих, которыми в Алдании непослушных ребят пугают! Такое сравнение просто оскорбительно для меня, но поскольку ты и твои сограждане по самые уши увязли в нелепых суевериях, то я прощаю тебя еще раз.
Он попытался выпрямиться, и тут же застонал от боли. Тонкая корочка, уже успевшая появиться на ожогах, треснула, и оттуда побежали тонкие струйки крови.
— До чего же злое солнце этим летом! Можно подумать, что оно в сговоре с епископом, чтобы его черти утащили!
Клаус взглянул на соседа с состраданием и поспешил сменить тему разговора.
— Ах, извините, забыл представиться, — хрипло рассмеялся Рюдигер, — барон Рюдигер фон Шлотерштайн, подданный короля Алдании, несказанно рад знакомству!
Из угла неуверенно донеслось:
— Мне тоже очень приятно. Я Клаус Летнер, студент. А ты человек или… что-то другое?
— В Алдании нас называют пьющими кровь, у вас вампирами, мы считаем себя людьми, поскольку были ими до времен Черной Звезды. Сам выбирай, что тебе больше нравится!
насидевшийся в тишине и одиночестве Рюдигер выдал целую тираду в ответ на вопрос парня.
— Ничего себе… Так вы есть на самом деле! Вот уж никогда бы не подумал, что буду делить камеру с вампиром! — студент выбрался из темноты, видимо любопытство пересилило страх. Высокий, одного роста с Рюгом, он выглядел не слишком складным из-за худобы, темно-русые волосы почти доходили до плеч, о чертах лица было сложно было судить из-за синяков и ссадин, но карие глаза смотрели на мир честно и открыто. Еще раз посмотрев на вампира, он удивленно охнул, страшные ожоги заметно подсохли и уменьшились, вместо опухшей покрытой волдырями маски, на него смотрело красивое молодое лицо.
Вампир приветливо улыбнулся, и сердце Клауса ушло в пятки.
— Студент, это звучит совсем неплохо. Ну, а сюда тебя за что упрятали? Чем ты не угодил этим лицемерам?
— Если в двух словах, то в одной книге я отыскал чертеж странного приспособления, надо натянуть плотную материю на деревянный каркас и не ошибиться в расчетех, и человек, спрыгнув с высокой башни, может парить в небе, словно птица! Ты только представь себе! Я просто бредил этим целый год, истратил кучу денег, сломал ногу, но в конце концов у меня получилось!
— Не может быть, ни за что не поверю, чтобы кто-то мог летать подобно птицам! Разве что какое-нибудь запретное колдовство! — в голосе Рюдигера прозвучало недоверие.
— Ты говоришь точь-в-точь, как люди епископа! — обиделся студент.
— Но в этом нет никакого чародейства, просто немного математики, дюжина неудачных попыток, и даже лучшие друзья начинают видеть в тебе сумасшедшего… Испытав однажды чувство полета, ты уже не можешь отказаться от этого добровольно. Но эти монахи ничего не понимают. Они хором утверждают, что все это бесовское искушение… Хотя, может они даже правы… Моя страсть к полетам принесла мне только неприятности, возможно и до костра недалеко. Никогда не думал, что окажусь в подвале инквизиции и буду рассказывать о своем изобретении жуткому существу.
— Я бы попросил выбирать выражения, господин студент, — в глазах вампира зажглись на мгновение красные огоньки, — за время пребывания здесь я услышал столько оскорблений, что их хватило бы по крайней мере на сотню дуэлей. Я, знаете ли, совсем не привык считать себя кем-то низшего сорта. На первый раз я прощаю вам эту дерзость, но впредь будьте осмотрительны в выражениях!
Однако на Клауса Летнера эта довольно напыщенная речь произвела совершенно обратное впечатление. Он весело рассмеялся.
— Да ты говоришь так же, как все эти зазнайки аристократы. Дескать они лучше всех на свете уже по праву рождения. Ну да, ведь ты же барон фон… Ох, прости, я толком не запомнил твою фамилию. Хотел бы я посмотреть на вампира, дерущегося на дуэли.
Должно быть забавная картина! — он не выдержав, фыркнул от смеха.
— Это было бы последним, что ты увидел. Не стоит меряться силами с одним из нас, если ты, конечно, не обучался с раннего детства у лучших мастеров клинка. Тогда у тебя еще есть небольшой шанс выжить. — теперь уже Рюдигер позволил себе усмешку.
Студент неожиданно стал серьезным:– Извини, я не хотел никого обидеть, просто я был уверен, что все, чем вы занимаетесь, это спите днем в гробах, а ночью рыскаете в поисках подходящей жертвы, чтобы напиться крови.
Рюдигер пожал плечами:
— Ты, должно быть, говоришь о вечно живущих, которыми в Алдании непослушных ребят пугают! Такое сравнение просто оскорбительно для меня, но поскольку ты и твои сограждане по самые уши увязли в нелепых суевериях, то я прощаю тебя еще раз.
Он попытался выпрямиться, и тут же застонал от боли. Тонкая корочка, уже успевшая появиться на ожогах, треснула, и оттуда побежали тонкие струйки крови.
— До чего же злое солнце этим летом! Можно подумать, что оно в сговоре с епископом, чтобы его черти утащили!
Клаус взглянул на соседа с состраданием и поспешил сменить тему разговора.
Страница 96 из 147
