Кровавые небеса

В комнате, напротив полукруглого дивана-«голливуда», располагался встроенный пилон, на полу расстелен мягкий ковёр, явно предназначенный не только для того, чтобы по нему ходить, небольшой стеклянный столик уставлен выпивкой и лёгкими закусками. Однако, совсем не этот, вполне обычный для таких мест антураж, заставил моё сердце пропустить удар. Руки парня крепко скованны наручниками — настоящими, из стали, а не игрушкой из секс-шопа, — и закреплены на уровне выше головы при помощи фиксатора, не дающего им съезжать вниз по гладкой поверхности шеста; ноги расставлены по ширине плеч и закованы в кандалы, удерживаемые встроенными в пол крепежами; голова парня безвольно поникла, опустившись к груди и янтарные волосы скрывали выражение его лица. Зато другое «действующее лицо» прекрасно обозревалось: также обнажённая Гожек стояла напротив внешне невредимого Златана с кожаной плетью в руках и единственным предметом гардероба на ней была… Змея.

Огромная змея, очень похожая на анаконду: зелёный окрас, продольные бурые пятна на трёхметровом теле и, судя по длинне экземпляра, скорее всего самец. Откуда, чёрт побери, здесь взялась эта змея?! Холодно-переливающееся тело, обвивало хвостом стройную ногу блондинки, поднимаясь вверх, оплетая плечи и шею, узкая голова покоилась на поднятом предплечье девушки и раскрытой ладони. Насколько я помню, этот вид не ядовит, зато вполне может придушить человека в считанные мгновенья. Всё это пронеслось у меня в голове со скоростью света, а в следующую секунду изящная ручка дёрнула голову Златана вверх за подбородок и, широко раскрыв глаза, он истошно заорал. Так громко, что у меня заболели уши. Неужели это просто эффект герпетофобии? Почему-то я сомневаюсь. Странный холодок исходил с того конца комнаты, пробираясь под кожу, пронизывая мысли и, если верить моим чувствам, он имеет сверхъестественное происхождение.

— Отпусти его немедленно, ненормальная сука! — Заорала я, стараясь перекричать близкого к истерии парня. Со змеями мне сталкиваться ещё не приходилось — а в данный момент передо мной находятся две змеи, одна биологическая, а другая по натуре своей, — но я решила, что в случае угрозы просто зарублю анаконду и плевать на защитников природы.

Марго резко обернулась, будто бы многокилограммовая туша не оплетает её, сковывая движения. Красивое личико перекосилось гневом, в данный момент она больше всего напоминала какое-нибудь кровожадное божество, жрицы которого приносили в жертву попавших в их сети юношей.

— Опять ты, — прошипела она, обнажив белые ровные зубки, — я уничтожу тебя, раз и навсегда покончив с родом Абданк!

Ну ничего себе, она уже успела навести обо мне справки? Хотя, наверное, людям интересно знать, от удара чьего кулака они отправляются на встречу с бетонным полом. А эта барышня, к тому же, не страдает излишней сдержанностью и явно выпадает из норм психического здоровья. Извращённая садистка — что может быть хуже? Разве что, извращённая садистка с солидным материальным обеспечением.

— Опять я, — оскалилась я в ответ, столь же «дружелюбно», — Кажется в прошлый раз я довольно доходчиво объяснила тебе, чтобы ты не смела больше приближаться к этому парню? Или до тебя плохо доходит? Бедняжка, а всё перекись виновата…

Я быстро освободилась от куртки, таким образом, чтобы кобура с именным пистолетом стала доступна, а булатный клинок легко можно было извлечь из наручных ножен — использовать меч против людей нельзя, даже пробовать не стану, да и не смотря на горящую в жилах ярость, я не собиралась проливать кровь человека, не одержимого демоном. Пусть Марго Гожек вполне способна конкурировать по мерзости с отродьями сатаны, для таких как она у меня теперь есть другие меры, официальные, как у капитана полиции.

— Отойди от парня и брось змею на пол. Медленно. — Сказала я, чувствуя некоторую абсурдность ситуации. «Положи змею на пол» — вряд ли полицейским часто приходится формулировать свои требования таким образом.

— Нет! Он мой, ты его не получишь! Он мой, только мой… — Марго шагнула назад, прижавшись к телу Златана и он снова заорал так, как будто подвергается адским пыткам.

Что-то настораживало меня, скользило на грани восприятия, создавая неопределённые ощущения. Это «что-то» находило отклик в той части моей души, что представлялась мне вымороженной, покрытой бесплодной почвой равниной — то место, где когда-то жили чувства, привязанности, тепло. Теперь это была мёртвая земля и она тянулась к витающему по комнате холоду, узнавала его, признавая родство. Мне это не понравилось и я плотнее захлопнула свой разум, активизируя силы.

— Марго. Предупреждаю в последний раз. У меня оружие и я могу стрелять на поражение и, честно говоря, уже руки чешутся сделать это. Оставь. Его. В. Покое.

— НЕТ!!!