Кровавые небеса

Девушка снова развернулась в мою сторону и, не будь во мне сверхъестественного чутья, я бы подумала, что она одержима. Это было похоже, но всё же не совсем то… Скорее, в комнате ощущалось присутствие какой-то третьей силы. Я ощутила скрип выбитой двери за спиной и шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто это. Эрос. Видимо, он очистил этаж от посторонних свидетелей и закрыл дверь, чтобы никто случайно не застал нашу милую компанию.

Брюнет встал рядом со мной и лихорадочный, невменяемый взгляд Марго переметнулся на него. В следующий миг огромное тело анаконды спружинило, будто готовясь к прыжку, голова задралась и огромная пасть раскрылась с устрашающим, вымораживающим мозг шипением. Глаза змеи полыхнули синим пламенем.

А вот и наша «третья сила».

Я ещё успела додумать эту мысль, когда стоящий рядом Эрос резко оттолкнул меня в сторону, а сам рухнул, как подкошенный. Теперь уже его крик, слитый в сводящую с ума какофонию с непрекращающимся воплем Златана и пронзительным змеиным шипением, рвал мне барабанные перепонки.

— Твою мать… — Выдохнула я, со всей дури влетев в стену. Теперь синяки наверняка «украсят» и левую половину тела, хорошо хоть привычка взяла своё и я успела сгруппироваться.

Выпрямившись, я окинула взглядом происходящее и кое-как структурировала кашу в голове. Первое, анаконда является какой-то разновидностью демонов и способна в некоторой степени управлять блондинкой. Второе, именно змея причиняла Златану страдания, заставляющие его так истошно кричать. Третье, и самое невероятное, демон только что подставился вместо меня под удар?! Блядство, почему у меня возникает ощущение дежавю? Ян сделал для меня то же самое, но падший — совсем другой случай. На черта это сдалось Эросу? И почему какая-то демоническая живность так воздействует на могущественного демона похоти? Ладно, потом рагребём. Сейчас нужно действовать. Вариантов, на самом деле, не так уж и много: первым делом необходимо как-то разделить гадину и гадкую блондинку — в том, что главной занозой является змеюка сомнений не возникает. Вот только как? Выманить на живца. Что ж…

— Эй ты, зелень безногая, ползи сюда! — Выкрикнула я, присвистнув. Сработало. Узкие синющие глаза анаконды обратились в мою сторону, пугающе холодные и неподвижные. Розовая пасть, усеянная острыми иглами зубов распахнулась в очередном зубодробительном визге. Эрос, видимо, освободившийся от воздействия змеедемона, издал вздох облегчения. Невольно, я всё-таки бросила на него быстрый взгляд, встретившись с замутнёнными болью стальными глазами. Чёрт, он ведь не какая-нибудь демонская шваль, чтобы вот так на него действовало непонятно-что-чешуйчатое! Я хотела спросить у него, что это за тварь, но едва не подавилась воздухом — тварь заговорила.

— Ты приволок сссюда эту экзорцисссточку, брааатеец? Думаешшшь, шшто она сспрааавится сссо мной? Нееет, я просссто завладею ей, как этой милой девочкой… ссс… — Странно слышать речь, исходящую из змеиной пасти, но смысл сказанного был куда более удивительным и наводил на размышления. Что значит «приволок сюда» и что значит«братец»?! Шипяще-лающие звуки, по видимому, означали смех. Ну-ну, посмейся, гадина.

— Сейчас посмотрим, кто кого будет «волочь» и кто«завладеет» парой ботинок из змеиной кожи. Хочешь сделать меня своей куклой? Попробуй. — Я медленно улыбнулась, доставая из ножен клинок и приближаясь к Марго, всё ещё оплетённой телом адского земноводного.

Златан утих и только широко-широко распахнутые глаза цвета шоколада не отрываясь смотрели, почему-то, прямо на меня. Да, парень, вот такая сторона существует у нашего мира. Смертельно-опасная сторона. Неожиданно, Марго вскрикнула и безвольной куклой рухнула на мягкий ковёр. Длинное тело змея так и осталось висеть в воздухе, будто ему и не нужна была никакая опора. Знакомый уже, ледяной ветер обдал душу холодом, вынудив на мгновение зажмуриться. Когда я открыла глаза, передо мной парил всё тот же змей с пылающими синим пламенем провалами глазниц и парой огромных, более состоящих из энергии, чем чего-то материального, чёрных крыльев. Каждый их взмах вызывал порыв леденящего ветра, так и норовящего проникнуть в самую душу, выморозить там всё и оставить мёртворастущие зёрна ненависти. Не было слов, знаний — одно лишь инстинктивное понимание этого, вызывало во мне животный страх. С молниеносной, убийственной ясностью пришло осознание — я уязвима. Эта тварь, чем бы она не являлась, может меня достать. Впервые за очень долгое время, мне стало страшно, по-настоящему страшно, до трясущихся поджилок. Подчиняясь инстинктам и здравому смыслу, я отправила клинок обратно в ножны и резко вскинула руки.

— Cruentus subluceo!*( lat. кровавый свет)

Два потока священного пламени устремились к парящей в воздухе твари. Это должно было стать концом, но мощный взмах чёрных демонических крыльев поднял вихрь ледяного ветра и пламя, закрутившись в нём, ударило в стену. Ах ты, чёрт!