Когда мне сообщили, что мой брат — невменяемый псих, который жестоко расправился со своими детьми и женой — я не поверил. Это было невозможно, казалось мне. Я знал его с пелёнок — никто в мире не разбирался в нём лучше меня. Он точно не мог никого убить!
41 мин, 21 сек 14256
Рукой я пытался нащупать смартфон. Куда же он делся? После недолгих поисков, я его нашёл и сразу же включил фонарик. Луч пробил непроглядный мрак, осветил комнату. Чувство безопасности и уюта, кажется, покинуло этот проклятый дом. Проклятый дом, проклятый лес, проклятый дневник. Я уже десять раз успел пожалеть, что не поехал в городскую квартиру. «Ну подумаешь, не выспался бы! Господи, господи…».
Я осмотрел комнату. Пусто. Никого. Я аккуратно поднялся с дивана, но он всё равно заскрипел. Я тут подумал, что свет погас потому что могло просто выбить пробки. Тогда следует найти щиток. А это придётся идти в противоположную часть дома. Я ещё раз прислушался. Тишина.
Старался шагать беззвучно, перекатываясь с пятки на носок. С собой я прихватил кухонный нож, он придал мне совсем немного уверенности, но я всё равно не представлял как вести себя, если увижу внутри дома Его. И поможет ли мне нож? «А может он не в доме, а на улице? Ходит вокруг коттеджа, выжидает, когда я выйду наружу. Сейчас ночь. Как там писал брат в дневнике? Оно не уходило в лес даже днём? То есть я не могу рассчитывать уйти отсюда даже когда наступит утро? И что тогда? За братом приехала полиция, а кто приедет за мной? Да, точно. У меня же есть телефон. Я позвоню, попрошу помощи» — тут я понял, что слишком рано начал паниковать, ведь я никого не видел.
До щитка добрался без приключений, открыл железную крышку, глянул. Действительно, вышибло пробки. Чёрт! И не удивительно ведь, я же по всему дому навключал всё, что только можно! Я врубил электричество. Свет вновь зажёгся, стало слышно, как заговорил телевизор. Я рассмеялся. Боже, какой же я дурак! Нет, не дурак — просто человек с хорошей фантазией. Любой человек с хорошей фантазией здесь накрутит себе так, что мало не покажется. Это как после просмотра хоррор фильмов — когда ложишься спать, то внезапно начинаешь слышать, как что-то шебуршит, дом наполняется тревожными звуками. Однако на самом деле эти звуки раздавались всегда, просто сейчас ты возбудил свою психику просмотром ужасов, перевёл её в боевое первобытное состояние ночного страха. Оттого слух обострился и ты обращаешь внимание на те звуки, которые бы просто не воспринял будучи в расслабленном состоянии. Так и я сейчас, я просто внушил себе невесть что. И вдруг электричество вырубилось, пробки вышибло, а ты один в тёмном доме, совсем рядом с лесом, накануне почитал страшный дневник брата… Волей-неволей поверишь в любое чудовище!
Остатки ночи я пытался уснуть, но адреналин слишком подстегнул мою нервную систему, поэтому ничего не вышло. Никаких тебе чудовищ, никаких тебе стуков в дверь, лиц в окне или шагов на чердаке. И даже когда выходил утром к машине, чтоб уехать на работу — ветвистое чудовище не встретило меня у порога. Я совсем повеселел, можно сказать, радовался жизни.
Последующие дни я выкладывался на работе, пару раз наведывался к коттеджу, чтобы проверить, не разбили ли сорванцы новые окна, и настраивал отопление. Вечера проводил за просмотром фильмов или за кружкой пива с друзьями в баре или где-нибудь в антикафе. Мысли о дневнике отступили, спать я снова стал крепким здоровым сном.
Все было спокойно. Пока мне утром не позвонил лечащий врач моего брата Тимура. Он сообщил мне, что Тимур сбежал этой ночью и спросил у меня, не наведывался ли он ко мне домой. Я ответил, что нет, не наведывался. Психиатр предупредил меня, что если я увижу брата, то должен постараться держаться от него подальше, даже убегать, вызвать полицию, так как брат может напасть.
— Никто не может знать что у него на уме. Поведение шизофреников предсказать невозможно. Он может быть спокойным сейчас, а через секунду воткнуть вам нож в горло. Будьте осторожны и сообщите нам, если что-то узнаете. Надеемся, что мы найдём Тимура раньше вас.
Однако уже к полдню врач сделал повторный звонок. Труп моего брата нашли на берегу реки, что протекала совсем рядом с интернатом. На секунду я вспомнил, о чем просил брат — спилить деревья вокруг больницы. Но психиатр пояснил, что Тимур утонул, по версии полиции — типичный суицид. Тело вынесло на берег течением. Он сделал отмычку, каким-то образом укрывал её от персонала — это вина сотрудников, что они не доглядели за братом. Следовало ожидать от него таких поступков, как от особо буйного пациента. Медсестра, что видела его последней, сообщала, что никаких посторонних вещей в комнате она не нашла. Гулять его не выводили — из-за боязни деревьев, а свиданий у него ни с кем, кроме как со мной, не было. Лечащий врач спросил у меня, точно ли я не передавал каких-нибудь вещей своему брату, когда сотрудник вышел из посетительской. Но я ничего Тимуру не отдавал. Сделали предположение, что отмычку ему подкинули каким нибудь способом «свободные» пациенты, которые имели право на более-менее вольное перемещение по заведению.
Я осмотрел комнату. Пусто. Никого. Я аккуратно поднялся с дивана, но он всё равно заскрипел. Я тут подумал, что свет погас потому что могло просто выбить пробки. Тогда следует найти щиток. А это придётся идти в противоположную часть дома. Я ещё раз прислушался. Тишина.
Старался шагать беззвучно, перекатываясь с пятки на носок. С собой я прихватил кухонный нож, он придал мне совсем немного уверенности, но я всё равно не представлял как вести себя, если увижу внутри дома Его. И поможет ли мне нож? «А может он не в доме, а на улице? Ходит вокруг коттеджа, выжидает, когда я выйду наружу. Сейчас ночь. Как там писал брат в дневнике? Оно не уходило в лес даже днём? То есть я не могу рассчитывать уйти отсюда даже когда наступит утро? И что тогда? За братом приехала полиция, а кто приедет за мной? Да, точно. У меня же есть телефон. Я позвоню, попрошу помощи» — тут я понял, что слишком рано начал паниковать, ведь я никого не видел.
До щитка добрался без приключений, открыл железную крышку, глянул. Действительно, вышибло пробки. Чёрт! И не удивительно ведь, я же по всему дому навключал всё, что только можно! Я врубил электричество. Свет вновь зажёгся, стало слышно, как заговорил телевизор. Я рассмеялся. Боже, какой же я дурак! Нет, не дурак — просто человек с хорошей фантазией. Любой человек с хорошей фантазией здесь накрутит себе так, что мало не покажется. Это как после просмотра хоррор фильмов — когда ложишься спать, то внезапно начинаешь слышать, как что-то шебуршит, дом наполняется тревожными звуками. Однако на самом деле эти звуки раздавались всегда, просто сейчас ты возбудил свою психику просмотром ужасов, перевёл её в боевое первобытное состояние ночного страха. Оттого слух обострился и ты обращаешь внимание на те звуки, которые бы просто не воспринял будучи в расслабленном состоянии. Так и я сейчас, я просто внушил себе невесть что. И вдруг электричество вырубилось, пробки вышибло, а ты один в тёмном доме, совсем рядом с лесом, накануне почитал страшный дневник брата… Волей-неволей поверишь в любое чудовище!
Остатки ночи я пытался уснуть, но адреналин слишком подстегнул мою нервную систему, поэтому ничего не вышло. Никаких тебе чудовищ, никаких тебе стуков в дверь, лиц в окне или шагов на чердаке. И даже когда выходил утром к машине, чтоб уехать на работу — ветвистое чудовище не встретило меня у порога. Я совсем повеселел, можно сказать, радовался жизни.
Последующие дни я выкладывался на работе, пару раз наведывался к коттеджу, чтобы проверить, не разбили ли сорванцы новые окна, и настраивал отопление. Вечера проводил за просмотром фильмов или за кружкой пива с друзьями в баре или где-нибудь в антикафе. Мысли о дневнике отступили, спать я снова стал крепким здоровым сном.
Все было спокойно. Пока мне утром не позвонил лечащий врач моего брата Тимура. Он сообщил мне, что Тимур сбежал этой ночью и спросил у меня, не наведывался ли он ко мне домой. Я ответил, что нет, не наведывался. Психиатр предупредил меня, что если я увижу брата, то должен постараться держаться от него подальше, даже убегать, вызвать полицию, так как брат может напасть.
— Никто не может знать что у него на уме. Поведение шизофреников предсказать невозможно. Он может быть спокойным сейчас, а через секунду воткнуть вам нож в горло. Будьте осторожны и сообщите нам, если что-то узнаете. Надеемся, что мы найдём Тимура раньше вас.
Однако уже к полдню врач сделал повторный звонок. Труп моего брата нашли на берегу реки, что протекала совсем рядом с интернатом. На секунду я вспомнил, о чем просил брат — спилить деревья вокруг больницы. Но психиатр пояснил, что Тимур утонул, по версии полиции — типичный суицид. Тело вынесло на берег течением. Он сделал отмычку, каким-то образом укрывал её от персонала — это вина сотрудников, что они не доглядели за братом. Следовало ожидать от него таких поступков, как от особо буйного пациента. Медсестра, что видела его последней, сообщала, что никаких посторонних вещей в комнате она не нашла. Гулять его не выводили — из-за боязни деревьев, а свиданий у него ни с кем, кроме как со мной, не было. Лечащий врач спросил у меня, точно ли я не передавал каких-нибудь вещей своему брату, когда сотрудник вышел из посетительской. Но я ничего Тимуру не отдавал. Сделали предположение, что отмычку ему подкинули каким нибудь способом «свободные» пациенты, которые имели право на более-менее вольное перемещение по заведению.
Страница 6 из 12
