Кровавый Коготь

Все солнечное время следующего дня мы, почти не совершая остановок, пробирались через густой лес. К темноте мы вышли на чуть ровную полянку и разбили там палатку. Хоть мы и сильно устали за день, мы были веселыми и устроили неплохой вечер у костра, играя на гитаре и распевая песни. Даже наш сопровождающий — Булчут, повеселел и рассказывал истории о жизни в Якутии. Мы спросили его, чего так боятся местные. Он покачал головой и ответил, что никто уже не знает. По древним слухам так жили племя людоедов, которое перебили предки нынешних якутов-поселенцев в регионе. Беляев, да и мы все сильно приободрились, узнав об этом. Это же надо! Племя людоедов в Якутии, да еще и убитое более благочестивыми сородичами. Однако, вскоре преподаватель погнал нас спать. Ведь завтра предстояло совершить еще один такой переход и только на послезавтра мы выйдем на место.

Надо сказать, что несмотря на атмосферу у костра, было жутко. Лес угнетал своей чернотой. Вверх из земли метнулись черные стволы старых деревьев, густая листва почти полностью не пропускала лунный свет. Постоянно чудились нам шорохи и неясные тени. Беляев списал все на диких зверей. В лесу мы, все таки. Якут даже достал из палатки обрез. Когда мы испуганно спросили, зачем это, тот сказал, что могут в лесу быть волки и не стоит ходить далеко от костра. В общем-то, и не хотелось. Несколько прогулок в лес для туалетных дел отбили у каждого эту затею. Там все эти пугающие особенности становились гораздо более отчетливыми. Шорохи превращались просто в канонаду шагов, трескающихся веток, стуков и всхлипов. Я к тому же, однажды отчетливо увидел высокую темную фигуру между деревьями. Тогда я ощутил небывалый прилив страха, ловя на себе этот пристальный тяжелый взгляд. Однако, тогда я списал все на обычный страх темноты, укорил себя и продолжил свои дела. Все же, потом мы отходили от костра на одно-два деревца максимум. Пусть лучше тебя будет чуть видно, чем окунаться в это зловещее царство неспокойной темноты.

На удивление, ночь прошла спокойно. Нас никто не будил, возле палатки тоже никто не ходил. Преисполнившись хорошего настроения, мы продолжили путь. Пройдя еще полдня мы заметили странность. Несмотря на то, что солнце только начало клониться к горизонту, звуки ночи вернулись. А вместе с ними вернулось и чувство присутствия, исходившее буквально от каждого дерева. На этот раз перед костром мы уже не сидели, предпочтя забраться в палатку и постараться поскорее уснуть. Все были на взводе из-за угнетающего ощущения пребывания в лесу. И никто не хотел оказаться в темное время там, где та же атмосфера пребывала и днем. Но эту ночь спокойно провести уже не удалось… Уже глубокой ночью всех обитателей палатки разбудил полный ужаса вопль. Я вскочил и продрал глаза. Крик не прекращался. Лена истошно кричала, лишь иногда прерываясь, набрать воздуха. Тело Лены билось в страшных судорогах, изгибаясь так, что казалось, кости сломаются и прорвут ее тонкое тело. Ногтями она царапала свое красивое лицо, разрывая на части кожу. Ломая ногти, она по частям соскребала свою кожу. Все сидели в оцепенении. Булчут отполз в противоположный край палатки и что-то испуганно лепетал. Первым встрепенулся Беляев. Он решительно подобрался к Лене, на пути прокричав мое имя. Тут из оцепенения вышел и я. Мы схватили ее за руки, не давая больше вредить себе. Вскоре подоспели и остальные. Артем пытался удержать ее содрогающееся в гротексных судорогах тело, а перепуганная насмерть Лиза робко пыталась разбудить Лену. Лиза всегда очень ранимой и сенситивной девочкой, трудно представить что она тогда чувствовала. Моих сил хватало лишь на то, чтобы держать руку Лены и говорить, что все будет в порядке. Правда, когда Лена закончила кричать и ослабли судороги, оказалось, что я кричал это так громко, что сорвал голос. Девушка проснулась и долгое время озиралась по сторонам, пока ее мелко трясло. Нам удалось успокоить ее, чтобы она снова смогла заснуть.