Считается, что большинство войн в истории мира, случились из-за любви. В пример, почему-то, всегда приводят Троянскую войну, причиной которой считают Елену Троянскую, знаменитую разве что чуть меньше, чем Троянский конь. Спорный вопрос… Кто знает, как давно нарастали противоречия между Грецией и Троей, и не послужила ли измена Елены лишь поводом для того, чтобы Минелай бросил свои войска на неприступные стены ненавистного ему города?
247 мин, 11 сек 18654
На меня смотрела изуродованная до неузнаваемости Тамара. Я даже сам не могу понять, как в этом жутком существе, в этом обтянутой гниющей кожей черепе, я сумел узнать свою жену! Ее стройная фигура теперь, в этом обличии, напоминала фигуру умирающего от истощения дистрофика. Ее голубые глаза прекратились в красные глазищи. Тамарина улыбка стала оскалом мертвеца с языком, вывалившемся изо рта, а ее волосы — подобием мокрой половой тряпки.
И все же это была она!
— Кто ты? — спросило подобие Тамары, и я в ужасе отшатнулся, — Я… знаю… тебя! Откуда?!
В этом хриплом голосе не было угрозы. В нем звучало отчаяние! Отчаяние сумасшедшего, всю жизнь считавшего что мир заканчивается за его огородом, и вдруг оказавшемся на ином континенте.
Я не знал, что ответить этому созданию, порожденному Зазеркальем по остаткам моей памяти, и выброшенному им из чрева смерти. Лучше бы этой жуткой пародии на Тамару остаться там, в темноте.
— Кто я? — спросило меня существо, — Что я?!
В яростном бессилии оно грохнуло маленькими кулаками по капоту джипа, оставив на нем заметную вмятину.
Позади меня с едва слышным чмоканьем багажник джипа коснулся грани миров, выбираясь из холодной темноты не рожденного мира.
— Что… я… такое?! — вопрошало существо, глядя на меня безумными красными глазами, — Что… такое… ты?!
— Я — твой творец, — сказал я, и ударил… Ударил так, как в этом мире позволено было бить лишь мне одному, рожденному в мире с вдвое больше гравитацией чем здесь. Ударил псевдо-Тамару в живот, чувствуя, как рвутся под моим натиском гниющие ткани, как хрустят ее тонкие кости.
Я запрыгнул в машину и, не обращая ни малейшего внимания на испуганные всхлипы Саши, вывел джип за предел и вновь остановился. Можно ли убить еще не ожившее существо в царстве смерти? Вряд ли… Поэтому, взяв автомат, я вновь вышел из машины и стал ждать, пытаясь унять дрожь в руках и коленях.
Уроды двумя бесконечными шеренгами выходили из-за предела. Жуткие, отвратительные, и такие жалкие. Колонисты! Толпы поселенцев нового мира… В ярком свете полуденного солнца все это казалось нереальным, ненастоящим, иллюзорным, но в то же время я ничуть не сомневался в своей нормальности. Уроды существовали на самом деле, черная стена предела — тоже, и где-то за ней, цепляясь скрюченными пальцами за асфальт, к преграде ползло существо, являющееся уродливой пародией на мою жену. И я ждал его появления…
Подобие Томы появилось из-за грани миров спустя несколько минут. Согнувшись пополам это создание придерживало обеими руками выпадающие из рваной раны на животе колбаски кишок… Да, в уродах не было ничего опасного — их тела, наверное, с трудом могли выдержать падение с полуметровой высоты, раз мой удар мог так разворотить им живот. Но в то же время они обладали невероятной живучестью и, кажется, совершенно не чувствовали боли. Подобие Томы шло на меня, напряженно шаря взглядом по сторонам, и в этом взгляде не было боли… В нем было страдание! Страдание не физическое, не ощущение близкой смерти, а горечь от неразгаданной жизненно важной загадки…
Наконец оно увидело меня и двинулась прямо ко мне, с трудом перебирая подгибающимися ногами.
— Творец… — произнесло существо, — Творец… значит… творить?
— Да! — ответил я, и головы сотен уродов повернулись ко мне. Идущие вдоль обочины создания постепенно замедляли шаг, а потом и вовсе остановились, глядя на меня.
— Творить… — произнесло подобие Томы, — Зачем?!
— Зачем? — присоединился к ней еще один урод.
— Зачем?
— Зачем?
— Зачем?
Это зловещее «Зачем?» слилось для меня в один протяжный стон…
— Зачем? — опять спросило подобие Томы, — Там… было… хорошо!
— Так отправляйся туда! — воскликнул я, вскидывая автомат и нажимая на курок.
Очередь смела эту тварь с дороги, подобно струе воды из пожарного брандспойта. Она рухнула на разрушающийся асфальт, подняв тучу пыли, и больше не шевелилась.
Еще один урод приближался ко мне, отделившись от общей массы.
— Творец?… — хрипло произнес он, — Что я?… Зачем… я?…
Вместо ответа я выпустил в него короткую очередь, отбросив назад, к своим. Мне больше не было жаль этих созданий. Убивать их было все равно, что даровать смертельно больному право на быструю смерть. Это было не убийство, это была эвтаназия! Они не были ни людьми, ни животными. Они и сами не знали, кем являлись!
Я запрыгнул в машину и дал газу, разворачиваясь обратно к городу, при этом зацепив и переехав еще десяток уродов.
— Спите спокойно! — произнес я сквозь зубы, — Там вам было лучше…
И мы понеслись… Понеслись домой, в тихую и спокойную Молчановку, до которой пока что не добрались эти отвратительные существа. ПОКА не добрались!
И все же это была она!
— Кто ты? — спросило подобие Тамары, и я в ужасе отшатнулся, — Я… знаю… тебя! Откуда?!
В этом хриплом голосе не было угрозы. В нем звучало отчаяние! Отчаяние сумасшедшего, всю жизнь считавшего что мир заканчивается за его огородом, и вдруг оказавшемся на ином континенте.
Я не знал, что ответить этому созданию, порожденному Зазеркальем по остаткам моей памяти, и выброшенному им из чрева смерти. Лучше бы этой жуткой пародии на Тамару остаться там, в темноте.
— Кто я? — спросило меня существо, — Что я?!
В яростном бессилии оно грохнуло маленькими кулаками по капоту джипа, оставив на нем заметную вмятину.
Позади меня с едва слышным чмоканьем багажник джипа коснулся грани миров, выбираясь из холодной темноты не рожденного мира.
— Что… я… такое?! — вопрошало существо, глядя на меня безумными красными глазами, — Что… такое… ты?!
— Я — твой творец, — сказал я, и ударил… Ударил так, как в этом мире позволено было бить лишь мне одному, рожденному в мире с вдвое больше гравитацией чем здесь. Ударил псевдо-Тамару в живот, чувствуя, как рвутся под моим натиском гниющие ткани, как хрустят ее тонкие кости.
Я запрыгнул в машину и, не обращая ни малейшего внимания на испуганные всхлипы Саши, вывел джип за предел и вновь остановился. Можно ли убить еще не ожившее существо в царстве смерти? Вряд ли… Поэтому, взяв автомат, я вновь вышел из машины и стал ждать, пытаясь унять дрожь в руках и коленях.
Уроды двумя бесконечными шеренгами выходили из-за предела. Жуткие, отвратительные, и такие жалкие. Колонисты! Толпы поселенцев нового мира… В ярком свете полуденного солнца все это казалось нереальным, ненастоящим, иллюзорным, но в то же время я ничуть не сомневался в своей нормальности. Уроды существовали на самом деле, черная стена предела — тоже, и где-то за ней, цепляясь скрюченными пальцами за асфальт, к преграде ползло существо, являющееся уродливой пародией на мою жену. И я ждал его появления…
Подобие Томы появилось из-за грани миров спустя несколько минут. Согнувшись пополам это создание придерживало обеими руками выпадающие из рваной раны на животе колбаски кишок… Да, в уродах не было ничего опасного — их тела, наверное, с трудом могли выдержать падение с полуметровой высоты, раз мой удар мог так разворотить им живот. Но в то же время они обладали невероятной живучестью и, кажется, совершенно не чувствовали боли. Подобие Томы шло на меня, напряженно шаря взглядом по сторонам, и в этом взгляде не было боли… В нем было страдание! Страдание не физическое, не ощущение близкой смерти, а горечь от неразгаданной жизненно важной загадки…
Наконец оно увидело меня и двинулась прямо ко мне, с трудом перебирая подгибающимися ногами.
— Творец… — произнесло существо, — Творец… значит… творить?
— Да! — ответил я, и головы сотен уродов повернулись ко мне. Идущие вдоль обочины создания постепенно замедляли шаг, а потом и вовсе остановились, глядя на меня.
— Творить… — произнесло подобие Томы, — Зачем?!
— Зачем? — присоединился к ней еще один урод.
— Зачем?
— Зачем?
— Зачем?
Это зловещее «Зачем?» слилось для меня в один протяжный стон…
— Зачем? — опять спросило подобие Томы, — Там… было… хорошо!
— Так отправляйся туда! — воскликнул я, вскидывая автомат и нажимая на курок.
Очередь смела эту тварь с дороги, подобно струе воды из пожарного брандспойта. Она рухнула на разрушающийся асфальт, подняв тучу пыли, и больше не шевелилась.
Еще один урод приближался ко мне, отделившись от общей массы.
— Творец?… — хрипло произнес он, — Что я?… Зачем… я?…
Вместо ответа я выпустил в него короткую очередь, отбросив назад, к своим. Мне больше не было жаль этих созданий. Убивать их было все равно, что даровать смертельно больному право на быструю смерть. Это было не убийство, это была эвтаназия! Они не были ни людьми, ни животными. Они и сами не знали, кем являлись!
Я запрыгнул в машину и дал газу, разворачиваясь обратно к городу, при этом зацепив и переехав еще десяток уродов.
— Спите спокойно! — произнес я сквозь зубы, — Там вам было лучше…
И мы понеслись… Понеслись домой, в тихую и спокойную Молчановку, до которой пока что не добрались эти отвратительные существа. ПОКА не добрались!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 57 из 65
