Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
166 мин, 32 сек 19992
— Вот суки, достали чем-то, — произнёс он, стараясь не потерять сознание. Он был очень бледен.
Моуди тем же путём, что и Питер, перебрался в укрытие к Сириусу. Битва уходила чуть влево.
«Магглы никогда ничего не видят, — машинально подумал Питер, бережно разрезая ножницами рукав мантии Гидеона. — Как так выходит, что они никогда ничего не видят?»
Он знал ответ, точнее, догадывался, но был уверен, что знает. Пожиратели не лезли на рожон. Война — войной, Статут — Статутом. Магглы были сильнее. Пожиратели вели войну на своей территории.
— Яксли, — бормотал Гидеон, пытаясь остаться в сознании. — Яксли, Нотт, кажется, ещё кто-то. Я видел, слушай, Пит, я кого-то видел. Крауч. Я видел Крауча.
— Что ты болтаешь, — сказал Питер лишь для того, чтобы что-то сказать. В таком состоянии, какое сейчас было у Гидеона, он мог увидеть хоть принца-консорта с палочкой в руке и котлом на голове. Рука его была рассечена до кости, и кровь хлестала с напором, с такой силой, что делать что-то нужно было немедленно. Питер не глядя выхватил из сумки жгут — и пусть потом говорят, что угодно, средства магглов иногда помогают лучше хвалёных зелий, — перетянул руку Гидеона повыше раны.
Все, что хотел сейчас Питер, — остановить фонтан крови. Он закручивал жгут точно так, как было написано в маггловской книжке, и когда он, наконец, увидел, что дело сделано, и отпустил руки, Гидеон без сознания свалился ему под ноги.
Питер опустился рядом с ним на колени и нащупал пульс. Будет жить. Наверное. Он сделал, что смог.
Он услышал крик Сириуса, но не крик боли, а скорее отчаяния. Потом над местом бойни пролетела красная вспышка, и все стихло.
Какое-то время Питер медлил, опасаясь выходить, затем осторожно высунулся. Авроры, поддерживая раненых, выходили из укрытий. Через всю площадку — территорию какой-то сто лет назад заброшенной фабрики — нёсся Фабиан, зовя брата. Питер помахал ему рукой.
— Его срочно надо в больницу, — сказал он, когда Фабиан подбежал ближе. — Иначе рука у него омертвеет. Сможешь аппарировать с ним или тебе помочь?
Фабиан на мгновение остановился.
— Спасибо.
И бросился к брату. А у Питера от этого короткого слова перевернулось все внутри.
«За что! — хотелось заорать ему. — За что спасибо? За то, что сейчас, наверное, это все из-за меня? Вся эта кровь — из-за меня?!»
Но, конечно, его никто ни в чем не винил.
Сириус, растрёпанный и злой, подошёл к нему, плюхнулся на зад возле обломка стены.
— Не дал мне погнаться за этой тварью, — объявил он, имея в виду, вероятно, Моуди, а кого он подразумевал под «тварью», Питер не стал уточнять. Просто сел рядом.
— Хочешь пить?
Сириус помотал головой.
— Скажи, Бродяга, — спросил его Питер, потому что и сам сейчас почувствовал невероятную злость. — Тебе никогда не хотелось вот так, как Джеймсу?
— Что? — ошалело спросил Сириус.
— Жену, детей? Дом?
— Ты чего, Хвост, тебя чем-то ушибло? — Сириус моментально растерял весь свой запал. — Какая жена, какой дом? Эй, ты вообще меня слышишь?
— Слышу. Я думал о том, что…
— Да плевать мне, о чем ты думал, — отмахнулся Сириус. — Ты что, завидуешь, что меня сделали крестным? Ну… Наплюй, — посоветовал он. — Может, у Джеймса ещё пацан родится или Ремус женится.
— А ты?
— Я? — серые глаза Сириуса стали как блюдца. Питер и не помнил, чтобы он когда-нибудь так удивлялся. — Ты точно ударился. Какая женитьба, война же идёт!
— Но Джеймсу это не помешало?
— Ну… — Сириус подумал. — Дай попить, а? Они и раньше встречались. И Элис с Фрэнком…
— У Марлин погибла вся семья, — тихо сказал Питер. — Вся. Как думаешь, Джеймс знает?
Сириус оторвался от бутылки, помотал головой, застонал, прижав ладонь к ране.
— Я с ним ещё не виделся. Вот… завтра хотел. Но сам понимаешь.
— Чего расселись? Целы?
Каркающий голос Моуди прогремел над самым ухом. Сириус поморщился.
— Блэк, метлу тебе в зад! Будешь и дальше так выдрючиваться, сядешь вместе с Поттером за бабью юбку! Будешь парню жопу вытирать! Куда лезешь, недоносок?
Сириус отвернулся, делая вид, что весь этот ор относится не к нему.
— Встать можешь? — Сириус кое-как попытался подняться, Питер вскочил, чтобы помочь ему устоять на ногах. — Можешь? Аппарировать можешь? Тогда пшли отсюда оба, чтобы я вас не видел! — проревел Моуди.
… Попрощавшись с Сириусом, Питер хотел было зайти к Поттерам, но отчего-то не решился. Потому что если он туда сейчас придёт, он расскажет — ему придётся! — о том, что произошло сегодня. И Лили с Джеймсом будут его жалеть, а Лили ещё и скажет, какой он, «Хвостик», всё-таки смелый, и что иногда не так важно уметь драться, как уметь спасать, и как хорошо, что он живой. И нальёт ему чая, и скажет ещё что-нибудь тёплое…
А он?! Как ему всё это пережить и как вообще с ними разговаривать? Теперь? Когда он почти наверняка знает, что это всё его вина? Потому что это он, он, он сдал весь Орден Тому-кого… Тёмному Лорду. И ведь, главное, его об этом даже не просили? Вот зачем он принес то колдофото? Сам же и принёс…
Моуди тем же путём, что и Питер, перебрался в укрытие к Сириусу. Битва уходила чуть влево.
«Магглы никогда ничего не видят, — машинально подумал Питер, бережно разрезая ножницами рукав мантии Гидеона. — Как так выходит, что они никогда ничего не видят?»
Он знал ответ, точнее, догадывался, но был уверен, что знает. Пожиратели не лезли на рожон. Война — войной, Статут — Статутом. Магглы были сильнее. Пожиратели вели войну на своей территории.
— Яксли, — бормотал Гидеон, пытаясь остаться в сознании. — Яксли, Нотт, кажется, ещё кто-то. Я видел, слушай, Пит, я кого-то видел. Крауч. Я видел Крауча.
— Что ты болтаешь, — сказал Питер лишь для того, чтобы что-то сказать. В таком состоянии, какое сейчас было у Гидеона, он мог увидеть хоть принца-консорта с палочкой в руке и котлом на голове. Рука его была рассечена до кости, и кровь хлестала с напором, с такой силой, что делать что-то нужно было немедленно. Питер не глядя выхватил из сумки жгут — и пусть потом говорят, что угодно, средства магглов иногда помогают лучше хвалёных зелий, — перетянул руку Гидеона повыше раны.
Все, что хотел сейчас Питер, — остановить фонтан крови. Он закручивал жгут точно так, как было написано в маггловской книжке, и когда он, наконец, увидел, что дело сделано, и отпустил руки, Гидеон без сознания свалился ему под ноги.
Питер опустился рядом с ним на колени и нащупал пульс. Будет жить. Наверное. Он сделал, что смог.
Он услышал крик Сириуса, но не крик боли, а скорее отчаяния. Потом над местом бойни пролетела красная вспышка, и все стихло.
Какое-то время Питер медлил, опасаясь выходить, затем осторожно высунулся. Авроры, поддерживая раненых, выходили из укрытий. Через всю площадку — территорию какой-то сто лет назад заброшенной фабрики — нёсся Фабиан, зовя брата. Питер помахал ему рукой.
— Его срочно надо в больницу, — сказал он, когда Фабиан подбежал ближе. — Иначе рука у него омертвеет. Сможешь аппарировать с ним или тебе помочь?
Фабиан на мгновение остановился.
— Спасибо.
И бросился к брату. А у Питера от этого короткого слова перевернулось все внутри.
«За что! — хотелось заорать ему. — За что спасибо? За то, что сейчас, наверное, это все из-за меня? Вся эта кровь — из-за меня?!»
Но, конечно, его никто ни в чем не винил.
Сириус, растрёпанный и злой, подошёл к нему, плюхнулся на зад возле обломка стены.
— Не дал мне погнаться за этой тварью, — объявил он, имея в виду, вероятно, Моуди, а кого он подразумевал под «тварью», Питер не стал уточнять. Просто сел рядом.
— Хочешь пить?
Сириус помотал головой.
— Скажи, Бродяга, — спросил его Питер, потому что и сам сейчас почувствовал невероятную злость. — Тебе никогда не хотелось вот так, как Джеймсу?
— Что? — ошалело спросил Сириус.
— Жену, детей? Дом?
— Ты чего, Хвост, тебя чем-то ушибло? — Сириус моментально растерял весь свой запал. — Какая жена, какой дом? Эй, ты вообще меня слышишь?
— Слышу. Я думал о том, что…
— Да плевать мне, о чем ты думал, — отмахнулся Сириус. — Ты что, завидуешь, что меня сделали крестным? Ну… Наплюй, — посоветовал он. — Может, у Джеймса ещё пацан родится или Ремус женится.
— А ты?
— Я? — серые глаза Сириуса стали как блюдца. Питер и не помнил, чтобы он когда-нибудь так удивлялся. — Ты точно ударился. Какая женитьба, война же идёт!
— Но Джеймсу это не помешало?
— Ну… — Сириус подумал. — Дай попить, а? Они и раньше встречались. И Элис с Фрэнком…
— У Марлин погибла вся семья, — тихо сказал Питер. — Вся. Как думаешь, Джеймс знает?
Сириус оторвался от бутылки, помотал головой, застонал, прижав ладонь к ране.
— Я с ним ещё не виделся. Вот… завтра хотел. Но сам понимаешь.
— Чего расселись? Целы?
Каркающий голос Моуди прогремел над самым ухом. Сириус поморщился.
— Блэк, метлу тебе в зад! Будешь и дальше так выдрючиваться, сядешь вместе с Поттером за бабью юбку! Будешь парню жопу вытирать! Куда лезешь, недоносок?
Сириус отвернулся, делая вид, что весь этот ор относится не к нему.
— Встать можешь? — Сириус кое-как попытался подняться, Питер вскочил, чтобы помочь ему устоять на ногах. — Можешь? Аппарировать можешь? Тогда пшли отсюда оба, чтобы я вас не видел! — проревел Моуди.
… Попрощавшись с Сириусом, Питер хотел было зайти к Поттерам, но отчего-то не решился. Потому что если он туда сейчас придёт, он расскажет — ему придётся! — о том, что произошло сегодня. И Лили с Джеймсом будут его жалеть, а Лили ещё и скажет, какой он, «Хвостик», всё-таки смелый, и что иногда не так важно уметь драться, как уметь спасать, и как хорошо, что он живой. И нальёт ему чая, и скажет ещё что-нибудь тёплое…
А он?! Как ему всё это пережить и как вообще с ними разговаривать? Теперь? Когда он почти наверняка знает, что это всё его вина? Потому что это он, он, он сдал весь Орден Тому-кого… Тёмному Лорду. И ведь, главное, его об этом даже не просили? Вот зачем он принес то колдофото? Сам же и принёс…
Страница 32 из 44
