Крысиные бега

«И пусть продолжают так считать, — с какой-то затаённой жестокостью подумал Питер. — Мне это на руку. Пусть считают».

— Не знаю, как там насчёт любви, — заметил он, снова принимаясь за еду, — но ведёт он себя действительно очень странно. Пожалуй, ты прав. Хотелось бы знать, чего он боится.

И, бросив это зерно сомнений, Питер почувствовал себя удовлетворённым. Джеймс переваривал услышанное и тоже ел. Гарри наверху капризничал.

Питер украдкой кинул кошке кусок свинины. Та подошла, понюхала, смерила Питера презрительным взглядом и отошла.

— Это ты зря, — заметил Джеймс с набитым ртом. — Лили увидит — визга не оберёшься. Она ей покупает… покупала в магазинчике какой-то корм.

Он похлопал себя по карманам.

— Куда-то опять бросил палочку, — с досадой сказал он. — Вот так придет Сам-знаешь-кто, а я без оружия. А все Дамблдор виноват.

Сделав такой логически безупречный вывод, Джеймс окончательно забыл про все на свете и занялся едой. Питеру же есть уже не хотелось.

— Так, Джеймс, — Лили показалась на лестнице, и в руках у неё были какие-то листки. — Гарри чуть не порвал это, пришлось у него отбирать, он, конечно, расплакался. Не разбрасывай, будь так добр, везде свои записи, хорошо?

— А, — Джеймс по-мальчишески закривлялся. — Это статья. Смешная. Но мне все равно не нравится. Там я сравнил Пожирателей с гиппогрифами. Мол, им тоже надо кланяться, иначе они звереют. Сириусу тоже не понравилось — ну, ты знаешь, как он бесится, когда о животных говоришь непочтительно…

— Все равно в последний раз вам прислали статью обратно, — сказала Лили, садясь за стол. — Марлин сказала, что вы слишком однообразны.

— Вот пусть сама и пишет тогда, — буркнул Джеймс. — Сначала она нас хвалила. Надо отправить, а там пусть сама решает. Может быть, ей и понравится.

— Джеймс, — сказал Питер. — Знаешь… Не надо, наверное.

— Почему? — тут уже заволновалась Лили. — Питер? У тебя стало такое лицо?

— Надо, не надо, — Джеймс залпом выпил воду. — Ну, какой-то от меня должен быть прок, да? Или уже и этого не требуется?

— Я не знаю, — ответил Питер. — Просто… Некому отправлять, вот и все. Джеймс, Марлин погибла.

Наступила такая тишина, что можно было расслышать, как кошка где-то спрыгнула на пол, а потом — почти невесомые кошачьи шаги.

— Как погибла? — глупо спросила Лили. — Что-то на работе? Несчастный случай?

— Нет. Их всех убили Пожиратели. Всех, всю ее семью.

— Этого просто не может быть, — прошептал Джеймс.

Питер тоже раньше так думал. Все-таки все остальные были чужими смертями. А сейчас — тот, кого ты так хорошо знал, ушёл и больше никогда не вернётся.

— Когда? — спросила Лили. Голос её был подозрительно сух. — Давно?

— Несколько дней назад. Как раз после того, как вы здесь спрятались.

Джеймс поднялся.

— Спрятались! — крикнул он, и Гарри плачем тут же подтвердил, что он прекрасно расслышал его слова. — Спрятались! Мы спрятались! Пусть только явятся сюда! Пусть только явятся! Я знаю, как я их встречу! Знаю! Пусть только явятся!

Глава 11. Хранитель

Дождь лил третий день, нудный, словно лекция Биннса. Было не то чтобы холодно, но промозгло, сыро, и Питер с утра натянул на рубашку свитер: так было и теплее, и… надёжнее. У рубашки рукав тоже, конечно, не задерётся случайно, но он всё равно ощущал себя более уверенно, зная, что его руку закрывает не один слой ткани, а два. Потому что если кто-нибудь это увидит…

Как он это получал, Питер изо всех сил старался забыть. Или, по крайней мере, не вспоминать. Ну есть и есть. В принципе, удобно, но вот что он будет делать, если его вызовут, а он в это время будет в Ордене, к примеру? Или просто у Поттеров в гостях? Или вообще в бою? Его так мучил этот вопрос, что он даже как-то раз набрался смелости и задал его — и, как ни странно, получил ответ, что никто не требует от него мгновенного появления. Как освободится — так появится. Лорд всё понимает.

Это… льстило. Питер ощущал себя особенным. Он знал, что другие Пожиратели должны появляться сразу же, когда их позовут, а ему можно было самому решать, когда прийти, потому что у него обстоятельства. Даже если он и не единственный такой особенный, всё равно он отличался от других — от большинства, по крайней мере, точно. Он был в некотором роде уникален, и это признавали. Даже Тёмный Лорд. И чего его все так боятся? Нет, конечно, Питер понимал, почему, но вот раньше он сам боялся Лорда до полуобморока, но привык же постепенно! И даже, кажется, начал понимать его. И соглашаться. Кое в чём. В конце концов, тот говорил совсем неглупые вещи — по крайней мере, иногда. Ведь магглов же и вправду было очень много, и у них было немало опасных вещей — одни пистолеты чего стоили! Нет, пожалуй, кое в чём Лорд прав, а то, как он ведёт войну… ну а как ещё её вести? Если люди не желают понимать его и слушать? Может, ему тоже убивать не нравится — стараются же Пожиратели не трогать чистокровных, вот того же Сириуса, например. И Джеймса. Хотя Джеймса поди тронь — он всё больше торчит дома. Интересно, почему?