Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
166 мин, 32 сек 20004
Питера не просто это интересовало: его это почти обижало. Почему он, Питер, должен драться, постоянно опасаясь в каждой драке, что его узнает кто-нибудь с той стороны и как-то выдаст их обоих, а Джеймс просто сидит дома? Чем он так уж ценен? Тем, что у него есть Гарри? Но ведь есть ещё и Лили — вот она бы пусть сидела с сыном, а Джеймс мог бы воевать. Как они все. Они все рискуют жизнью, а он там сидит! Да ещё и ноет постоянно, как, мол, это всё невыносимо, прятаться тут, словно трусливый кролик в своей норке. Что он знает о невыносимости? Невыносимо — это когда ты мечешься меж двух огней и боишься каждого ареста Пожирателей, потому что вдруг среди них будет кто-то, кто знает его тайну? А ведь сам Питер знать не знает, кому о ней известно.
Их было двое — Розье, старший и младший, те, кто тогда говорили с ним до того, как пришел Темный Лорд. Младший Розье сгинул в стычке с аврорами еще в прошлом году. И как было бы здорово, если бы и старший, Эван Розье, тоже исчез бы с лица земли. Питер очень хотел загадать такое желание. Чтобы обо всем знали только двое: он и Темный Лорд.
Вот это — да, это — невыносимо. А сидеть в уютном доме с малышом — да это же мечта! Но Поттеру, конечно, мало — как обычно. Ему же все вокруг должны! Всегда были должны — и, кажется, всегда и будут.
Питер недовольно выдохнул. За последние недели он слишком часто злился на Джеймса и Сириуса. Это было… непохоже на него, а значит, и неправильно. А сегодня Джеймс написал ему и настойчиво просил зайти — и уже было совсем пора, но приходить в таком вот настроении было… неразумно. Нужно было успокоиться. Он — Питер, просто Питер, милый незаметный «Хвостик», как порою зовёт его Лили. А нравится это ему или нет — ей неинтересно! «Хвостик». Прямо как «малыш». Питер передёрнул плечами. Может, она ничего такого в виду и не имеет, сказал он сам себе. Может, это просто ласковое прозвище, не больше. Может, попросить её не делать так? Но это тоже глупо… Ладно, он потерпит. Может, Лили это надоест.
Однако надо было собираться и идти. Питер посидел ещё немного, пялясь в стену, потом подошёл к окну и некоторое время рассматривал своё отражение в тёмном стекле. Почему-то он в последнее время совсем разлюбил зеркала — он и прежде-то не слишком любил разглядывать собственное отражение, а теперь и вовсе делал это, только чтобы причесаться и побриться, да и то старался сделать побыстрее.
И аппарировал.
Сириус был уже на месте, и в доме Поттеров царило непривычное в последнее время оживление.
— Хвост, ну где ты ходишь? — воскликнул он. — У нас тут новости, а ты…
— Погоди, — оборвал его Джеймс. — Пит, у нас и вправду новости. И серьёзный разговор. Садись, — он кивнул ему на кресло, в котором мирно дремала кошка. Джеймс шумно выдохнул, переправил её на стул и опять кивнул Питеру на кресло — мол, садись.
Питер занервничал. Какой серьёзный разговор может быть у них к нему? Что они задумали? А если… если они догадались? Потому и сажают его в это кресло — поди выберись оттуда, сядешь — а они тебя раз и…
— Да оставь его в покое! — нетерпеливо сказал Сириус. — Не хочет он сидеть — пускай стоит. Я бы тоже не усидел на месте, — добавил он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
— У нас был недавно Дамблдор, — проговорила Лили, которой, кажется, совсем не улыбалось слушать эту перепалку. — Он сказал, что Тот-кого-нельзя-называть нас ищет. Лично нас, — подчеркнула она и посмотрела сперва на Питера, потом на Джеймса, а потом опять на Питера. — Чтобы убить, — добавила она негромко.
Питер сглотнул, пытаясь унять вспыхнувшую панику. Убить? Их? Тёмный Лорд? Зачем? Почему? Как же… что же ему теперь делать? Он же знает, что Питер знает… он же ведь потребует… но как…
Да и зачем Джеймс и Лили Темному Лорду? Кто они, что они могут? Да еще и сам Темный Лорд. Это было не просто странно — невероятно. Он лично убил только одного из них — Доркас Медоуз, но Доркас была… фигура. Мало кто мог сравниться с ней, разве что, может, сам Дамблдор.
— Дамблдор нам рассказал об одном способе, — сказал Джеймс.
— Я когда-то читал о таком, — вставил Сириус. — Но забыл и вообще не помнил толком.
— Называется Фиделиус, — продолжил Джеймс. — Скрывает людей так, что их нельзя найти. Вообще никак. Никакой слежкой. И войти в их дом без разрешения нельзя. Дом видно, но… Только один дом, и все.
— Здорово, — с искренним облегчением выдохнул Питер. Если они наложили такое заклинание на дом, то Тёмный Лорд просто не сможет стребовать с него адрес… хотя тогда он может просто приказать ему убить их самому — и что тогда Питер будет делать? Разве он…
— Заклинание не очень сложное, — продолжал Джеймс. — Назначается Хранитель, и с этого момента впустить в дом может только он. Или они — их может быть несколько. Дамблдор предложил в Хранители себя.
— Это здорово, — повторил Питер, стараясь удержать на лице обрадованное выражение. Да, наверно, это правда хорошо. Против Дамблдора Тёмный Лорд его, конечно, не отправит. И вообще, зачем ему Поттеры? И почему он сразу не спросил Питера, где их искать?
Их было двое — Розье, старший и младший, те, кто тогда говорили с ним до того, как пришел Темный Лорд. Младший Розье сгинул в стычке с аврорами еще в прошлом году. И как было бы здорово, если бы и старший, Эван Розье, тоже исчез бы с лица земли. Питер очень хотел загадать такое желание. Чтобы обо всем знали только двое: он и Темный Лорд.
Вот это — да, это — невыносимо. А сидеть в уютном доме с малышом — да это же мечта! Но Поттеру, конечно, мало — как обычно. Ему же все вокруг должны! Всегда были должны — и, кажется, всегда и будут.
Питер недовольно выдохнул. За последние недели он слишком часто злился на Джеймса и Сириуса. Это было… непохоже на него, а значит, и неправильно. А сегодня Джеймс написал ему и настойчиво просил зайти — и уже было совсем пора, но приходить в таком вот настроении было… неразумно. Нужно было успокоиться. Он — Питер, просто Питер, милый незаметный «Хвостик», как порою зовёт его Лили. А нравится это ему или нет — ей неинтересно! «Хвостик». Прямо как «малыш». Питер передёрнул плечами. Может, она ничего такого в виду и не имеет, сказал он сам себе. Может, это просто ласковое прозвище, не больше. Может, попросить её не делать так? Но это тоже глупо… Ладно, он потерпит. Может, Лили это надоест.
Однако надо было собираться и идти. Питер посидел ещё немного, пялясь в стену, потом подошёл к окну и некоторое время рассматривал своё отражение в тёмном стекле. Почему-то он в последнее время совсем разлюбил зеркала — он и прежде-то не слишком любил разглядывать собственное отражение, а теперь и вовсе делал это, только чтобы причесаться и побриться, да и то старался сделать побыстрее.
И аппарировал.
Сириус был уже на месте, и в доме Поттеров царило непривычное в последнее время оживление.
— Хвост, ну где ты ходишь? — воскликнул он. — У нас тут новости, а ты…
— Погоди, — оборвал его Джеймс. — Пит, у нас и вправду новости. И серьёзный разговор. Садись, — он кивнул ему на кресло, в котором мирно дремала кошка. Джеймс шумно выдохнул, переправил её на стул и опять кивнул Питеру на кресло — мол, садись.
Питер занервничал. Какой серьёзный разговор может быть у них к нему? Что они задумали? А если… если они догадались? Потому и сажают его в это кресло — поди выберись оттуда, сядешь — а они тебя раз и…
— Да оставь его в покое! — нетерпеливо сказал Сириус. — Не хочет он сидеть — пускай стоит. Я бы тоже не усидел на месте, — добавил он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
— У нас был недавно Дамблдор, — проговорила Лили, которой, кажется, совсем не улыбалось слушать эту перепалку. — Он сказал, что Тот-кого-нельзя-называть нас ищет. Лично нас, — подчеркнула она и посмотрела сперва на Питера, потом на Джеймса, а потом опять на Питера. — Чтобы убить, — добавила она негромко.
Питер сглотнул, пытаясь унять вспыхнувшую панику. Убить? Их? Тёмный Лорд? Зачем? Почему? Как же… что же ему теперь делать? Он же знает, что Питер знает… он же ведь потребует… но как…
Да и зачем Джеймс и Лили Темному Лорду? Кто они, что они могут? Да еще и сам Темный Лорд. Это было не просто странно — невероятно. Он лично убил только одного из них — Доркас Медоуз, но Доркас была… фигура. Мало кто мог сравниться с ней, разве что, может, сам Дамблдор.
— Дамблдор нам рассказал об одном способе, — сказал Джеймс.
— Я когда-то читал о таком, — вставил Сириус. — Но забыл и вообще не помнил толком.
— Называется Фиделиус, — продолжил Джеймс. — Скрывает людей так, что их нельзя найти. Вообще никак. Никакой слежкой. И войти в их дом без разрешения нельзя. Дом видно, но… Только один дом, и все.
— Здорово, — с искренним облегчением выдохнул Питер. Если они наложили такое заклинание на дом, то Тёмный Лорд просто не сможет стребовать с него адрес… хотя тогда он может просто приказать ему убить их самому — и что тогда Питер будет делать? Разве он…
— Заклинание не очень сложное, — продолжал Джеймс. — Назначается Хранитель, и с этого момента впустить в дом может только он. Или они — их может быть несколько. Дамблдор предложил в Хранители себя.
— Это здорово, — повторил Питер, стараясь удержать на лице обрадованное выражение. Да, наверно, это правда хорошо. Против Дамблдора Тёмный Лорд его, конечно, не отправит. И вообще, зачем ему Поттеры? И почему он сразу не спросил Питера, где их искать?
Страница 38 из 44
