Крысиные бега

— Я сразу предложил, — продолжил Джеймс, хитро заулыбавшись, и улыбка эта Питеру совершенно не понравилась, — что Хранителем будет Бродяга! Ну, а кому еще быть, как не ему, верно? И это, конечно же, очень опасно.

— Опасно, разве? — на всякий случай уточнил Питер. — А кто узнает, кто именно Хранитель? И если узнает, сможет ли он с ним что-то сделать?

Ему хотелось спросить, при чём тут тогда он, Питер, раз все и так уже решили, но он осторожничал. Не в жертву же его принесут. Сами все скажут. Не выдержат.

— Кажется, смогут, — поморщился Джеймс. — Но дело не в этом, выдать тайну Хранитель может только добровольно. Фиделиус запечатывает тайну в его сердце, и, как бы его ни пытали…

Питер сглотнул.

— Дамблдор все равно настаивал на себе. Но я уперся, что Хранителем будет Сириус, — продолжал Джеймс.

— Всё равно мне ничего не делается, — весело сказал Сириус.

— Ну, — Питер сглотнул еще раз — в горле пересохло. — Наверное, это…

— Погоди! — воскликнул Джеймс. — Это тоже не всё! Мы так сказали, но на самом деле… — он сделал паузу. — Хранителем станешь ты.

— На тебя никогда никто и не подумает! — добавил Сириус.

Питер молчал.

— Эй, ну, я про пытки сказал просто так, — Джеймс наконец-то понял, что начал не с того, и надо теперь как-то выкручиваться. — На самом деле все знают… ну, кому надо, конечно, что Фиделиус так не работает. В этом и вся его сила, понимаешь. Так что тебя никто не станет пытать.

— А еще, — серьезно добавил Сириус, — тебе легче скрыться, чем кому-бы то ни было. Юркнешь в дыру, а потом аппарируешь. И все, никаких концов.

— Добровольно, — пробормотал Питер. — А если Пожиратели поймают мою мать?

— При чем здесь она? — спросил Джеймс с некоторым раздражением.

— А при том, — тихо сказала Лили. — Ты уверен, что если бы пытали твою мать, ты не выдал бы эту тайну — добровольно?

— Я никогда не выдал бы своих друзей! — выкрикнул Джеймс. — Никогда!

— Да ладно, — махнул рукой Сириус. — Все равно ты сказал Дамблдору, что Хранителем буду я. Я и буду, как мне положено, прятаться. Пусть ищут. Если найдут. А что касается моей матери… — Он пожал плечами. — Мне без разницы.

Лили поморщилась.

— Мне все равно не нравится твоя идея.

— Твоя? — переспросил Питер. — Так разве это был не Джеймс? Это ты решил, что Хранителем должен стать я?

Сириус и Джеймс переглянулись.

— Да, если честно. Но Дамблдор об этом не знает. Он уверен, что все это только мое решение. Понимаешь, Хвост, чем меньше людей знает правду, тем больше шансов, что все получится. План Бродяги идеален. Если у кого-то возникнут сомнения, охотиться будут за ним. А ты — ты будешь в абсолютной безопасности.

— Я никогда не пошла бы на это, — объявила Лили, — если бы не Гарри. Но если они нападут на нас, я не знаю, что будет с моим сыном. Питер, пожалуйста.

До этого момента Питер хотел отказаться. Так проще: он вообще ничего не сможет. Простите, милорд. Вы же знаете, что такое Фиделиус? Темный Лорд, конечно, мог спросить, кто Хранитель. Выдал бы тогда Питер Сириуса?

И подумал, что — да, выдал бы. Потому что Сириус не спрашивал его мнения — сейчас он тоже все решил без участия Питера. Поставил перед фактом, так надо, и никаких возражений.

А Лили просит — Питер, пожалуйста, ради Гарри.

— У меня есть одно условие.

— Сколько хочешь! — радостно проорал Джеймс. — Тебе что, деньги нужны?

— Нет. — Питер затряс головой и поискал взглядом… — Как вы собираетесь питаться? У вас достаточно еды?

Все посмотрели на Лили. Та неопределенно пожала плечами.

— На неделю нам хватит.

— На неделю, — сказал Сириус и сел. — А потом?

— А потом — придумаем что-нибудь.

— Это не дело, — возразил Питер. — Но вы разберетесь сами. А вот как… ваша кошка?

— А что кошка? — удивленно переспросил Джеймс.

— Лили покупала ей еду в маггловском магазине, так?

Лили вздохнула и тоже села на диван.

— Да. Но мне все равно придется выходить.

— Нельзя, — тряхнул головой Джеймс и взъерошил волосы. — Выходить нам будет нельзя… Хвост прав. Надо что-то придумать.

— Мы сейчас аппарируем куда-нибудь, вскроем магазинчик и принесем вам еды, — предложил Сириус. — Ну и потом я могу наведываться по ночам. А что?

— Я не позволю вам обворовывать магазин, — строго сказала Лили. — Купишь что-нибудь дней через пять и пришлешь нам. С голоду мы не умрем. А кошка…

— А кошку, — твердо сказал Питер, — я заберу. Это мое условие.

Повисло молчание. Вероятно, все ожидали чего угодно, но только не этого.

— Зачем она тебе? — наконец спросил Сириус. — Она же тебя может… ну, ей же не объяснишь.

— Я не собираюсь при ней превращаться. Потом, когда все кончится, я верну ее вам.

Джеймс махнул рукой.

— Да забирай, — разрешил он, не слишком вообще беспокоясь об этом. Питер мог только гадать, какие условия он себе напридумывал, и сейчас Джеймс был очевидно сбит с толку. — А с едой что?

— На углу, — откликнулась Лили, — есть магазинчик. Он всегда работает допоздна.