Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
166 мин, 32 сек 20006
В магазин они отправились вдвоем — Питер и Сириус. Несмотря на то, что Сириус настаивал, что справится и один, Лили совершенно не верила в то, что он может адекватно вести себя с магглами, так что Питер был придан ему для улаживания возможных проблем.
— Ого, — восторгался Сириус, — смотри, какая прелесть! Быстро… растворимая лапша. Она что, совсем растворяется? Давай возьмем!
— Положи, — скомандовал Питер. — Гадость какая. Вон обычные макароны. И еще — консервы. Можно взять колбасу. Нет, эта быстро испортится. У них ведь не будет работать электричество… наверное. И это еще возьмем — это такой сахар. Места занимает мало… Нет, Бродяга, мы не будем колдовать на глазах у магглов и потащим это все на себе, как будто мы обычные местные жители. Туристы.
Питер откровенно развлекался, глядя на то, как беспрекословно слушается его Сириус. Потом они расплатились на кассе и вернулись домой — почти в темноте, шлепая по лужам, оставшимся от недавно прошедшего дождя.
— Да чтобы я хоть когда-нибудь стал жить у магглов! — проворчал Сириус, сгружая пакеты возле порога. — Таскать это все на себе. Ну к акромантулу в задницу.
— Заицу! — повторил Гарри, крутившийся на коленях у Лили. — В заицу!
— Мы еще детское питание взяли, — сказал Питер, потому что Лили была уже готова обрушиться на Сириуса с воплями. — Если только Бродяга его не побил, пока нес.
Полчаса они ждали, пока Лили покормит Гарри. Тот капризничал, отворачивался от ложки и с тоской смотрел на грудь Лили. Джеймс развлекался с палочкой, Сириус скучал.
Питер сидел и старался ни о чем не думать.
Само заклинание он запомнил плохо. Сириус приволок какую-то древнюю книгу, которую, как он сказал, он купил, когда готовился к ТРИТОНам. Там было несколько довольно полезных заклинаний, в том числе и Фиделиус, только вот написано было все так коряво и непонятно, что к делу приступили далеко за полночь.
— Хвост, ты как? — спросил Джеймс, когда все закончилось. — Живой?
— А что мне будет? — удивился Питер. — Пока ничего.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — полюбопытствовал Сириус.
— Ничего.
Он и правда ничего не чувствовал — даже страха. Все ушло, наступила какая-то пустота.
Кошка не сопротивлялась, когда Питер взял ее на руки, но на всякий случай он все-таки обездвижил ее, чтобы не поранить при аппарации. В Рединге он снял с нее заклинание и осмотрел — на первый взгляд она прекрасно перенесла дорогу и совершенно не возражала против перемены места жительства.
Питер шел, как помнил: в конце улицы, дом под красной крышей, и там ему всякий скажет. Правда, он не рассчитывал, что это будет в третьем часу утра, но надеялся, что ему повезет.
Так и вышло. Питер смотрел на единственное светящееся окно, не сомневаясь, что оно — именно то, которое ему нужно.
Дверь была заперта, но Питер отпер ее без труда и поднялся на третий этаж, постоял немного и позвонил. Услышал тихие шаги, потом дверь открылась.
— Мистер Фолкс? — глухо спросил Питер очевидное. — Это, конечно, не Эбигейл, но, думаю, она не будет возражать, если вы назовете ее именно так.
Он протянул Фолксу кошку, прямо с порога, не заходя в квартиру, а тот, не веря своим глазам, дрожащими руками бережно принял дар. Кошка довольно муркнула.
— Вы сто раз могли бы купить себе кошку, — продолжал Питер, — но, раз вы не сделали этого, наверное, у вас были причины. Она — не Эбигейл, но ей вы сейчас очень, очень нужны. Она могла погибнуть, поэтому я принес ее вам.
Мистер Фолкс не отвечал ничего, только прижимал к себе кошку и беззвучно плакал. Это было так странно — неслышные слезы немолодого человека, без остановки, ручьем катившиеся из глаз.
— Позаботьтесь о ней, — попросил Питер. — Она теперь ваша. Насовсем. И я думаю, что вы ей понравились.
Он повернулся и сделал шаг, как вдруг мистер Фолкс подал голос.
— Подождите, — взмолился он, — погодите. Что вы так… проходите! Проходите в дом, я все равно не сплю! Я…
— Спасибо, сэр, — почтительно отозвался Питер. — Но я, пожалуй, все же пойду. — Он развернулся и теперь смотрел на Фолкса в упор. — Пообещайте, что вы ее никогда не бросите.
— Никогда, — Фолкс затряс головой и заплакал еще сильнее. — Никогда, клянусь вам, я никогда!
Питер удовлетворенно кивнул и стал спускаться по лестнице.
Это было едва ли не единственное данное ему обещание в его жизни, которому он поверил сразу, безоговорочно и без малейших сомнений.
— Вы обещали, что все закончится, — повторил Питер — уже не в первый раз. — Но ничего не заканчивается. Пожалуйста, пожалуйста…
— Я ничего не обещал, — прошипел-произнёс Тёмный Лорд, гипнотизируя Питера. — Я не даю обещания таким, как ты.
— Пожалуйста, не надо, — умолял Питер, и из-за слез змеиное лицо расплывалось. — Не надо. Там моя мать.
Тёмный Лорд отпрянул.
— Мать, — он усмехнулся. Питер не увидел усмешки — услышал. — Подумаешь, мать. На войне приходится чем-то жертвовать.
— Ого, — восторгался Сириус, — смотри, какая прелесть! Быстро… растворимая лапша. Она что, совсем растворяется? Давай возьмем!
— Положи, — скомандовал Питер. — Гадость какая. Вон обычные макароны. И еще — консервы. Можно взять колбасу. Нет, эта быстро испортится. У них ведь не будет работать электричество… наверное. И это еще возьмем — это такой сахар. Места занимает мало… Нет, Бродяга, мы не будем колдовать на глазах у магглов и потащим это все на себе, как будто мы обычные местные жители. Туристы.
Питер откровенно развлекался, глядя на то, как беспрекословно слушается его Сириус. Потом они расплатились на кассе и вернулись домой — почти в темноте, шлепая по лужам, оставшимся от недавно прошедшего дождя.
— Да чтобы я хоть когда-нибудь стал жить у магглов! — проворчал Сириус, сгружая пакеты возле порога. — Таскать это все на себе. Ну к акромантулу в задницу.
— Заицу! — повторил Гарри, крутившийся на коленях у Лили. — В заицу!
— Мы еще детское питание взяли, — сказал Питер, потому что Лили была уже готова обрушиться на Сириуса с воплями. — Если только Бродяга его не побил, пока нес.
Полчаса они ждали, пока Лили покормит Гарри. Тот капризничал, отворачивался от ложки и с тоской смотрел на грудь Лили. Джеймс развлекался с палочкой, Сириус скучал.
Питер сидел и старался ни о чем не думать.
Само заклинание он запомнил плохо. Сириус приволок какую-то древнюю книгу, которую, как он сказал, он купил, когда готовился к ТРИТОНам. Там было несколько довольно полезных заклинаний, в том числе и Фиделиус, только вот написано было все так коряво и непонятно, что к делу приступили далеко за полночь.
— Хвост, ты как? — спросил Джеймс, когда все закончилось. — Живой?
— А что мне будет? — удивился Питер. — Пока ничего.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — полюбопытствовал Сириус.
— Ничего.
Он и правда ничего не чувствовал — даже страха. Все ушло, наступила какая-то пустота.
Кошка не сопротивлялась, когда Питер взял ее на руки, но на всякий случай он все-таки обездвижил ее, чтобы не поранить при аппарации. В Рединге он снял с нее заклинание и осмотрел — на первый взгляд она прекрасно перенесла дорогу и совершенно не возражала против перемены места жительства.
Питер шел, как помнил: в конце улицы, дом под красной крышей, и там ему всякий скажет. Правда, он не рассчитывал, что это будет в третьем часу утра, но надеялся, что ему повезет.
Так и вышло. Питер смотрел на единственное светящееся окно, не сомневаясь, что оно — именно то, которое ему нужно.
Дверь была заперта, но Питер отпер ее без труда и поднялся на третий этаж, постоял немного и позвонил. Услышал тихие шаги, потом дверь открылась.
— Мистер Фолкс? — глухо спросил Питер очевидное. — Это, конечно, не Эбигейл, но, думаю, она не будет возражать, если вы назовете ее именно так.
Он протянул Фолксу кошку, прямо с порога, не заходя в квартиру, а тот, не веря своим глазам, дрожащими руками бережно принял дар. Кошка довольно муркнула.
— Вы сто раз могли бы купить себе кошку, — продолжал Питер, — но, раз вы не сделали этого, наверное, у вас были причины. Она — не Эбигейл, но ей вы сейчас очень, очень нужны. Она могла погибнуть, поэтому я принес ее вам.
Мистер Фолкс не отвечал ничего, только прижимал к себе кошку и беззвучно плакал. Это было так странно — неслышные слезы немолодого человека, без остановки, ручьем катившиеся из глаз.
— Позаботьтесь о ней, — попросил Питер. — Она теперь ваша. Насовсем. И я думаю, что вы ей понравились.
Он повернулся и сделал шаг, как вдруг мистер Фолкс подал голос.
— Подождите, — взмолился он, — погодите. Что вы так… проходите! Проходите в дом, я все равно не сплю! Я…
— Спасибо, сэр, — почтительно отозвался Питер. — Но я, пожалуй, все же пойду. — Он развернулся и теперь смотрел на Фолкса в упор. — Пообещайте, что вы ее никогда не бросите.
— Никогда, — Фолкс затряс головой и заплакал еще сильнее. — Никогда, клянусь вам, я никогда!
Питер удовлетворенно кивнул и стал спускаться по лестнице.
Это было едва ли не единственное данное ему обещание в его жизни, которому он поверил сразу, безоговорочно и без малейших сомнений.
Глава 12. Просто так уйти нельзя
Красные глаза смотрели на Питера в упор, и этому взгляду нельзя было сопротивляться.— Вы обещали, что все закончится, — повторил Питер — уже не в первый раз. — Но ничего не заканчивается. Пожалуйста, пожалуйста…
— Я ничего не обещал, — прошипел-произнёс Тёмный Лорд, гипнотизируя Питера. — Я не даю обещания таким, как ты.
— Пожалуйста, не надо, — умолял Питер, и из-за слез змеиное лицо расплывалось. — Не надо. Там моя мать.
Тёмный Лорд отпрянул.
— Мать, — он усмехнулся. Питер не увидел усмешки — услышал. — Подумаешь, мать. На войне приходится чем-то жертвовать.
Страница 40 из 44
