Кто убил Риту Хойда?

— Все выпускники мои на глазах у меня, под присмотром. Всех я наперечёт знаю. Ибо мало в молодёжи стало веры, а много неверия. Семь студентов было в той группе. Одного сбил какой-то лихач на третьем курсе. Другой женился и бросил университет на втором курсе. Невеста у него тогда беременна была, надо было работу искать. Они теперь напротив моей квартиры живут. Еуджен и Гудада — послушники монастыря в Путне. Позавчера я там был. Никуда они не отлучались, святые люди лгать не станут. Тамаш в Венгрию подался, дьяком служит в церкви на севере. А Шандор теперь практику проходит — сам скоро будет богословские курсы вести.

— Вы или Никола были знакомы с Марианом Робу?

— Нет. А кто это?

Я даже заскрипела зубами от досады.

Тупик! Тупик! Опять тупик! Да что же это такое?! Такая версия шикарная пропала: друг Прутяну мстит за смерть Николы и оставляет следы копыт повсюду, сея панику и ужас на религиозной почве. Опять мимо.

— Отец Пётр, вы всё-таки пришлите на мою почту копии учебных карт всех ваших студентов… а скажите, Никола вам не звонил, не говорил о том, что влюбился, встретил женщину?

— Нет. Ни слова.

— Ясно. Когда вы направите к нам, в Чернаводэ, другого клирика?

— Боюсь, никогда, госпожа Деменитру. Мои студенты мне как дети. Как сыны единоутробные. А ваш город теперь проклят.

— Проклят? Кто его проклял?

— Господь наш. И пока виновные, прости их господи, не ответят за деяния свои, не видать вам благословения божьего! Спаси вас всех господь!

Священник так грохнул трубкой, что у меня ещё долго стоял в ушах звон. Колокольный звон. Но мне не показалось: на колокольной башне церкви кто-то звонил, да так, что уши закладывало, даже инфернальные вороны со старушечьим карканьем разлетелись. Я отбежала подальше, чтобы рассмотреть звонаря, но никого так и не увидела, лишь колокол мотался из стороны в сторону. И вдруг мелькнул хвост с кисточкой — похожий на коровий, только длиннее и толще.

Я машинально перекрестилась, и всё стихло. Но лучше от этого не стало. А туча над храмом, кажется, разрослась ещё больше.

Тайны Чернаводэ

Телефон заиграл, и я очнулась от гипнотизирующего жуткого вида церкви.

— Ау, Кася! — из динамика раздался задорный голосок Дорины. — Рассказывай давай, куда ты опять там влезла!

— Да если бы я только знала, Дора… ты что-нибудь узнала?

— Узнать-то узнала, да только тебе это не понравится.

— Ты не первая, кто мне об этом говорит. Давай. Бог не выдаст, свинья не съест.

— Ханзи Дабижа, бывший офицер, вторая пехотная бригада. Так… ножи… рукопашный бой… склонен к агрессии, жестокости… твой пациент, Кася, явно твой клиент… Оп-па… Его уволили из военной части за систематическое нарушение устава… учитывая, что там все его нарушают… Понятно, что нужна была причина для отвода глаз… в то время как раз было одно грязное дело об убитом призывнике, но его замяли, а Ханзи выперли. Он потом отсидел за разбой и вышел за примерное поведение. Папандреу подобрал его в каком-то клубе, он там вышибалой трудился.

— Уже что-то, а второго удалось определить?

— По нему меньше, но что есть — то есть. Йордан Мунтяну, уроженец Молдовы. Этот — бывший наёмник. Разряд по стрельбе, ты посмотри… Воевал везде: Афганистан, Чечня, Украина… учился у натовских солдат. Профессиональный таксидермист…

— Досье вышлешь на мыло?

— Обижаешь. Уже.

— Кого они убили, Кася? — простодушно спросила Дора, и я вдруг замерла, в красках представив, что эти двое могли сделать с человеком. Лучше не представлять, нет.

— Я очень надеюсь, что никого, но… боже, Дорина… ты в бога веришь?

— Ну да, когда до получки занимать приходится, — усмехнулась она.

— А я теперь, кажется, уверовала… Спасибо тебе! И пока!

Я проверила почту на ноуте: пришли и досье, и даже — несказанная удача! — фото студиозусов-богословов. Вот бы допросить кого по этим парням… Я прыгнула в машину и газанула, гадая, открыта ли сейчас парикмахерская Магды.

Дверь с китайскими колокольчиками в «Карлионти» я открыла почти с ноги: время поджимало. И этим малость перепугала молоденьких парикмахерш в синих фартучках и двоих клиенток в креслах.

— Буне зива, дорогие! Прошу прощения, мне очень нужна Магда! Дело жизни и смерти.

Великая Повелительница слухов и сплетен показалась из подсобки с чашкой чая и выражением царственной скорби на лице.

— Буне зива, Кася. Тебе укладочку или причёску?

— Магда, ты мне и нужна, дорогая! — я стиснула её в объятьях, расплескав чай, и пока она не очухалась, сунула под длинный нос ноутбук с фотографиями богословов. — Скажи, кто-нибудь из этих ребят хоть раз был в Чернаводэ?

Фото мелькали в режиме слайдов. Парикмахерши молча шумели фенами, щёлкали ножницами, брякали костяными папильотками, навострив уши. Магда сосредоточенно уставилась в монитор, а я ждала, затаив дыхание. Наконец, Повелительница отмерла и покачала головой:

— Сколько живу здесь, ни одного из них не видала.

Всё. Круг подозреваемых только что резко сузился до местных. Я сунула ноут в рюкзак и вжикнула молнией.

«Отбой, парни. Живите, ребята…»