Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
79 мин, 48 сек 18352
Но, это будет позже, а сейчас, спустя 13 дней, 10 февраля, после первого допроса, Клейтор опять вызовет мальчишку на беседу, пообещав, что она продлится не более 45 минут. И снова обманет, ибо этот разговор затянется на 10 часов. К тому же на вопрос Майкла Тредвэя, нужен ли его сыну адвокат, ответит отрицательно.
На втором допросе Джошуа будет трижды (!) подвергнут опросу под контролем анализатора CVSA, и каждый раз ему будут говорить о провале теста, хотя на самом деле на показания машины все давно перестанут обращать внимания. Результатом станет отрицание Джошуа своего участия и вины в убийстве Стефани Кроу, однако, на этот раз он расширит повествование об Аароне Хаузере и Майкле Кроу.
Согласно новой версии Джошуа, выходило, что убийство девочки задумал именно Майкл, который рассказал Аарону, как ненавидит собственную сестру. Все каникулы они, якобы, тщательно планировали преступление, после чего «главное дело сделал Майкл, а Аарон ему помогал в заметании следов».
На четвертом часу прессинга мальчишка снова начнет постоянно плакать и спрашивать «что вы хотите, чтоб я рассказал?». А затем выпалит, что Аарон угрожал ему и его родным смертью, если Джошуа предаст друзей. Неожиданно подросток сообщит детективам, что всегда боялся Аарона, так как тот явно является социопатом, физически и психологически сильным человеком, который умеет манипулировать людьми, подавляя их логику и разум. Выходило, что в их компании обычно всем заправлял именно Хаузер, который выступал в роли талантливого стратега, умеющего наперед просчитывать все шаги.
Но этот рассказ не удовлетворял МакДон, ибо казался ему неполным. Проникновенным голосом «чуткого психолога» он рассказал Джошуа о параллельных допросах Майкла и Аарона в соседних комнатах. И добавил — «именно в этот момент они сдают тебя. Они свалят на тебя всю вину, если ты не будешь первым». На самом деле никаких параллельных допросов друзей Джошуа в то время не проводилось, и это была очередная уловка, с помощью которой из него, словно жилы, тянули признание.
Причем, что удивительно, большую часть времени беседы с ним, за допросом в полицейском участке Эскондидо будет наблюдать никто иной, как… заместитель окружного прокурора. И почему-то тогда он тоже посчитает, что в подобных методах выбивания признаний из подростка нет ничего предосудительного. Он даже не остановит разговор, когда мальчишке не зачтут его права. Ведь именно из них Джошуа и мог бы почерпнуть знания, что он «имеет право на адвоката» и«может не свидетельствовать против себя». В последующем, решение помощника прокурора не останавливать допрос без зачитывания подозреваемому «правила Миранды» будет иметь тяжелые последствия как для самого прокурора, так и дела в целом.
После нескольких часов тяжелого разговора, у Джошуа начнется весьма заметный тик и появится странное выражение лица, при этом он с каким-то ненормальным воодушевлением начнет рассказывать странную историю о заговоре и убийстве. Дескать, через 4 дня после нападения на Стефани, Аарон Хаузер отдал ему нож, попросил от него избавиться и рассказал о преступлении, но ничего в подробностях не пояснял. МакДоно не верил допрашиваемому, и вкрадчиво уговаривал его рассказать, не присутствовал ли он сам на месте преступления. Мальчишка долго отпирался, а затем решил поведать, что «стоял на стреме» но не заходил в дом и никого не убивал.
МакДоно:где ты ждал, снаружи?
Джошуа:да, я стоял на подъездной дорожке.
Подросток объяснил, что Майкл Кроу позвонил ему около 21.00–21.30 вечером 20 января, сказав, что эта ночь станет ночью расправы. Затем позвонил Аарон Хаузер, и рассказал ему о деталях преступления. Около 23.00 Джошуа, прокравшись мимо спальни родителей, покинул дом, пройдя 4 с лишним километра, после чего очутился возле дома Хаузера (по его словам, в 0.30). Оставшихся 3 километра до жилища семьи Кроу они уже шли вместе, и на это им понадобился примерно час. Зная, что за дело им предстоит, Джошуа, якобы находился в состоянии оцепенения, руководимый лишь страхом перед Хаузером.
После Майкл впустил Хаузера в дом, и их не было примерно 30 минут, а Джошуа все это время провел снаружи. Затем друзья попрощались друг с другом, и он отправился домой уже в одиночку.
На втором допросе Джошуа будет трижды (!) подвергнут опросу под контролем анализатора CVSA, и каждый раз ему будут говорить о провале теста, хотя на самом деле на показания машины все давно перестанут обращать внимания. Результатом станет отрицание Джошуа своего участия и вины в убийстве Стефани Кроу, однако, на этот раз он расширит повествование об Аароне Хаузере и Майкле Кроу.
Согласно новой версии Джошуа, выходило, что убийство девочки задумал именно Майкл, который рассказал Аарону, как ненавидит собственную сестру. Все каникулы они, якобы, тщательно планировали преступление, после чего «главное дело сделал Майкл, а Аарон ему помогал в заметании следов».
На четвертом часу прессинга мальчишка снова начнет постоянно плакать и спрашивать «что вы хотите, чтоб я рассказал?». А затем выпалит, что Аарон угрожал ему и его родным смертью, если Джошуа предаст друзей. Неожиданно подросток сообщит детективам, что всегда боялся Аарона, так как тот явно является социопатом, физически и психологически сильным человеком, который умеет манипулировать людьми, подавляя их логику и разум. Выходило, что в их компании обычно всем заправлял именно Хаузер, который выступал в роли талантливого стратега, умеющего наперед просчитывать все шаги.
Но этот рассказ не удовлетворял МакДон, ибо казался ему неполным. Проникновенным голосом «чуткого психолога» он рассказал Джошуа о параллельных допросах Майкла и Аарона в соседних комнатах. И добавил — «именно в этот момент они сдают тебя. Они свалят на тебя всю вину, если ты не будешь первым». На самом деле никаких параллельных допросов друзей Джошуа в то время не проводилось, и это была очередная уловка, с помощью которой из него, словно жилы, тянули признание.
Причем, что удивительно, большую часть времени беседы с ним, за допросом в полицейском участке Эскондидо будет наблюдать никто иной, как… заместитель окружного прокурора. И почему-то тогда он тоже посчитает, что в подобных методах выбивания признаний из подростка нет ничего предосудительного. Он даже не остановит разговор, когда мальчишке не зачтут его права. Ведь именно из них Джошуа и мог бы почерпнуть знания, что он «имеет право на адвоката» и«может не свидетельствовать против себя». В последующем, решение помощника прокурора не останавливать допрос без зачитывания подозреваемому «правила Миранды» будет иметь тяжелые последствия как для самого прокурора, так и дела в целом.
После нескольких часов тяжелого разговора, у Джошуа начнется весьма заметный тик и появится странное выражение лица, при этом он с каким-то ненормальным воодушевлением начнет рассказывать странную историю о заговоре и убийстве. Дескать, через 4 дня после нападения на Стефани, Аарон Хаузер отдал ему нож, попросил от него избавиться и рассказал о преступлении, но ничего в подробностях не пояснял. МакДоно не верил допрашиваемому, и вкрадчиво уговаривал его рассказать, не присутствовал ли он сам на месте преступления. Мальчишка долго отпирался, а затем решил поведать, что «стоял на стреме» но не заходил в дом и никого не убивал.
МакДоно:где ты ждал, снаружи?
Джошуа:да, я стоял на подъездной дорожке.
Подросток объяснил, что Майкл Кроу позвонил ему около 21.00–21.30 вечером 20 января, сказав, что эта ночь станет ночью расправы. Затем позвонил Аарон Хаузер, и рассказал ему о деталях преступления. Около 23.00 Джошуа, прокравшись мимо спальни родителей, покинул дом, пройдя 4 с лишним километра, после чего очутился возле дома Хаузера (по его словам, в 0.30). Оставшихся 3 километра до жилища семьи Кроу они уже шли вместе, и на это им понадобился примерно час. Зная, что за дело им предстоит, Джошуа, якобы находился в состоянии оцепенения, руководимый лишь страхом перед Хаузером.
После Майкл впустил Хаузера в дом, и их не было примерно 30 минут, а Джошуа все это время провел снаружи. Затем друзья попрощались друг с другом, и он отправился домой уже в одиночку.
Страница 13 из 23
