Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
79 мин, 48 сек 18346
Доставленные в приют Шеннон и Майкл, практически всю ночь проведут вместе, прижавшись друг к другу и проплакав большую часть времени. И хотя, как говорил Клейтор, изначально Майкл и демонстрировал холодность в отношении убийства его сестры, кажется, разлучение с родителями он переносил тяжело и мучительно.
Самих супругов Кроу было решено пока поселить в номер отеля «Comfort Inn» ведь сейчас их дом представлял собой место преступления и его осматривали криминалисты.
На протяжении последующих двух дней им не позволят видеться и говорить с детьми, и все это время полиция будет активно работать с Майклом Кроу, допрашивая его без их ведома. На третьи сутки в номере супругов Кроу зазвонит телефон, и на том конце провода Стив услышит голос детектива. «Мы арестовали кое-кого за убийство вашей дочери» — скажет полицейский.«Вы сделали это? Но кто он!» — закричит пораженный Стивен, и тут же, словно подкошенный, рухнет на пол, услышав ответ — «Это ваш сын, Майкл».
Первый серьезный допрос Майкла состоялся около 16.30 22 января, то есть на следующий день после убийства его 12-летней сестры Стефани. Ведущий детектив Ральф Клейтор считал, что преступление нужно раскрывать по горячим следам и старался времени зря не терять. А так как на тот момент его основным подозреваемым был именно Майкл, то он решил его подвергнуть моральному прессингу, заставив сознаться в убийстве.
В крошечной, 4 на 4 метра, комнате без окон, с белыми стенами, где взгляду не на чем остановиться, и камерой, записывающей каждое слово и движение, его начнут допрашивать, заставляя признаться.
К этому дню с Майклом уже дважды общались, и именно его ответы и поведение во время разговоров заставили сыщиков сомневаться в правдивости слов мальчишки. Казалось, что жестокое, ничем не оправданное убийство Стефани, которое произошло у него прямо «под носом» никак особенно его не встревожило. Он рассуждал о нем спокойно и даже как-то отстраненно, словно смерть настигла не его родного человека, а какую-то незнакомую девочку на другой планете. И ни разу не проявил страха за себя и других близких, осознав и ужаснувшись, что убийца прошел в нескольких шагах от их комнат. Но, больше всего детективов поражал рассказ Майкла о его утреннем посещении кухни. Зная, как выглядело место преступления, сыщики не могли поверить, что проходя мимо комнаты, где на полу лежала Стефани, он ее не увидел. Ведь голова девочки частично находилась уже в коридоре, не позволяя двери закрыться. Но, Майкл стоял на своем, утверждая, что находился в состоянии полусна и не глядел в сторону комнаты Стефани.
Два последующих допроса 14-летнего подростка, от начала до конца записанные на видеопленку, позже станут одной из главных улик сначала против Майкла Кроу, а затем и против группы детективов Ральфа Клейтора. Ведь только на основании них мальчика будут обвинять в убийстве сестры, а полицию — в давлении на подозреваемого, в результате которого произошел, якобы, самооговор подростка. Приводить их полностью я не стану (первый допрос длился более 3,5 часов, второй — 6), а лишь охарактеризую, как они проводились, какие методы давления и уговоров использовали полицейские, и как отвечал Майкл на прямо поставленные ему вопросы.
Спустя несколько минут после начала разговора с Майклом, Клейтор решил использовать в допросе мальчишки устройство, которое могло бы зафиксировать, когда он врет. И на предложение его применения Майкл ответил согласием, уточнив, правда, что он нервничает и провел ночь вдали от семьи. Он видел, что полицейский ему не верит, подозревая, но готов был пойти на проверочную процедуру.
Сделав небольшую паузу, через время детектив вернулся в «допросную» со своим коллегой, другим детективом, по имени Крис МакДоно. Этот полицейский имел 17-летний стаж работы в правоохранительных органах, 10 из которых проработал следователем в отделе насильственных преступлений. У МакДоно имелся сын того же возраста, что и Майкл, к тому же он вел группу проблемных подростков и обладал опытом общения с детьми этих лет. Но, главной причиной, по которой его вызвали в участок Эскондидо, являлось умение МакДоно управлять так называемой«машиной лжи» или выражаясь профессионально, аппаратом Computer Voice Stress Analyzer (CVSA).
Для справки: Computer Voice Stress Analyzer (компьютерный анализатор голоса) — это оборудование, которое работает, измеряя непроизвольные изменения тональности голоса.
Это изменение часто указывает на вариации психологического состояния тестируемого, или проще говоря, свидетельствует о состоянии стресса, который испытывает человек при ответе на вопросы. И этот стресс в свою очередь говорит о лжи. Механизм этого устройства базируется на факте того, что во время вранья человек неосознанно напрягает голосовые связки и складки, что меняет тон голоса.
При работе с данным аппаратом его оператор, как и при работе с детектором лжи, задает испытуемому вопросы, предполагающие односложные ответы «да» и«нет».
Самих супругов Кроу было решено пока поселить в номер отеля «Comfort Inn» ведь сейчас их дом представлял собой место преступления и его осматривали криминалисты.
На протяжении последующих двух дней им не позволят видеться и говорить с детьми, и все это время полиция будет активно работать с Майклом Кроу, допрашивая его без их ведома. На третьи сутки в номере супругов Кроу зазвонит телефон, и на том конце провода Стив услышит голос детектива. «Мы арестовали кое-кого за убийство вашей дочери» — скажет полицейский.«Вы сделали это? Но кто он!» — закричит пораженный Стивен, и тут же, словно подкошенный, рухнет на пол, услышав ответ — «Это ваш сын, Майкл».
Первый серьезный допрос Майкла состоялся около 16.30 22 января, то есть на следующий день после убийства его 12-летней сестры Стефани. Ведущий детектив Ральф Клейтор считал, что преступление нужно раскрывать по горячим следам и старался времени зря не терять. А так как на тот момент его основным подозреваемым был именно Майкл, то он решил его подвергнуть моральному прессингу, заставив сознаться в убийстве.
В крошечной, 4 на 4 метра, комнате без окон, с белыми стенами, где взгляду не на чем остановиться, и камерой, записывающей каждое слово и движение, его начнут допрашивать, заставляя признаться.
К этому дню с Майклом уже дважды общались, и именно его ответы и поведение во время разговоров заставили сыщиков сомневаться в правдивости слов мальчишки. Казалось, что жестокое, ничем не оправданное убийство Стефани, которое произошло у него прямо «под носом» никак особенно его не встревожило. Он рассуждал о нем спокойно и даже как-то отстраненно, словно смерть настигла не его родного человека, а какую-то незнакомую девочку на другой планете. И ни разу не проявил страха за себя и других близких, осознав и ужаснувшись, что убийца прошел в нескольких шагах от их комнат. Но, больше всего детективов поражал рассказ Майкла о его утреннем посещении кухни. Зная, как выглядело место преступления, сыщики не могли поверить, что проходя мимо комнаты, где на полу лежала Стефани, он ее не увидел. Ведь голова девочки частично находилась уже в коридоре, не позволяя двери закрыться. Но, Майкл стоял на своем, утверждая, что находился в состоянии полусна и не глядел в сторону комнаты Стефани.
Два последующих допроса 14-летнего подростка, от начала до конца записанные на видеопленку, позже станут одной из главных улик сначала против Майкла Кроу, а затем и против группы детективов Ральфа Клейтора. Ведь только на основании них мальчика будут обвинять в убийстве сестры, а полицию — в давлении на подозреваемого, в результате которого произошел, якобы, самооговор подростка. Приводить их полностью я не стану (первый допрос длился более 3,5 часов, второй — 6), а лишь охарактеризую, как они проводились, какие методы давления и уговоров использовали полицейские, и как отвечал Майкл на прямо поставленные ему вопросы.
Спустя несколько минут после начала разговора с Майклом, Клейтор решил использовать в допросе мальчишки устройство, которое могло бы зафиксировать, когда он врет. И на предложение его применения Майкл ответил согласием, уточнив, правда, что он нервничает и провел ночь вдали от семьи. Он видел, что полицейский ему не верит, подозревая, но готов был пойти на проверочную процедуру.
Сделав небольшую паузу, через время детектив вернулся в «допросную» со своим коллегой, другим детективом, по имени Крис МакДоно. Этот полицейский имел 17-летний стаж работы в правоохранительных органах, 10 из которых проработал следователем в отделе насильственных преступлений. У МакДоно имелся сын того же возраста, что и Майкл, к тому же он вел группу проблемных подростков и обладал опытом общения с детьми этих лет. Но, главной причиной, по которой его вызвали в участок Эскондидо, являлось умение МакДоно управлять так называемой«машиной лжи» или выражаясь профессионально, аппаратом Computer Voice Stress Analyzer (CVSA).
Для справки: Computer Voice Stress Analyzer (компьютерный анализатор голоса) — это оборудование, которое работает, измеряя непроизвольные изменения тональности голоса.
Это изменение часто указывает на вариации психологического состояния тестируемого, или проще говоря, свидетельствует о состоянии стресса, который испытывает человек при ответе на вопросы. И этот стресс в свою очередь говорит о лжи. Механизм этого устройства базируется на факте того, что во время вранья человек неосознанно напрягает голосовые связки и складки, что меняет тон голоса.
При работе с данным аппаратом его оператор, как и при работе с детектором лжи, задает испытуемому вопросы, предполагающие односложные ответы «да» и«нет».
Страница 7 из 23
