Кукловод

— Ну, да. Паркуетесь слева — через десять минут машину можно насквозь пальцем проковырять; справа — на следующий день, если выживете, садитесь за руль и уезжаете. Даже чинить ничего не надо.

— Что значит «если выживите»?

— Знаете, — девушка на секунду задумалась, — это как настольная игра. У каждого своя задача, выполнив которую, он может убраться из этого города. Так как цель у каждого индивидуальная, то и большинство правил для каждого свои, но есть и общие. Правило о парковке, например. Извините, забыла представиться. Меня зовут Анжела.

— Анжела? Мне о вас Том рассказывал. Вы здесь, чтобы найти своих близких.

— Здесь нет моих родственников. За два месяца я обыскала весь город. Но я надеюсь найти какую-нибудь информацию он том, где они могут находиться.

— Вы здесь два месяца?

— Чуть больше. И за это время я встречала троих «игроков» таких же, как мы.

Слово игрок заставило Кита недовольно поморщиться. Чуть позже дошёл смысл самих слов.

Трое? Но как? Ведь Том говорил, что шоссе никто не пользуется уже три года! Когда же они приехали? Или может, есть другой путь к этому городу? Возможно, среди болот есть ещё одна дорога…

— Что с ними случилось? — заинтересовался Кит.

— Один победил. Я сама видела, как он уплыл из города. Часы второго я нашла на асфальте в луже крови. Здесь это может значить лишь одно. Третий… что с третьим я не знаю.

— Здесь так опасно? — Кит старался говорить отрешённо, доказывая самому себе, что он до сих пор не верит в реальность происходящего, но голос его невольно задрожал: этот вопрос волновал его больше всего.

— А вы думаете, я таскаю эту штуку для украшения? — Анжела кивнула на пистолет. — Последние четыре патрона осталось. Что дальше буду делать, не знаю.

Кит не сводил глаз с пистолета.

«В луже крови»…

«Четыре патрона»…

Он вдруг почувствовал себя беззащитным. Он, наконец, поверил, что в этом аду помимо безобидных бабочек, щупалец и телевизоров, могут быть вещи по-настоящему опасные для него. Об этом говорил и Сильвестр, но под давлением последних событий Кит не обратил внимания на бредни полупьяного механика. Но теперь…

Что теперь?

Ты что действительно веришь ей? Ты действительно считаешь, что попал в какую-то игру, где город выдумывает для тебя страшилки, чтобы посмеяться над тем как ты бегаешь из угла в угол и зовёшь маму?

Вспомни, что тебе говорил о ней Томми, единственный более или менее нормальный человек в этом городе? Он же тронулась умом! Ещё бы: два месяца на этом киносеансе ночных ужасов…

Не паникуй Кит! Здесь не может быть опасно, иначе Том и шериф предупредили бы тебя.

Ты же не боишься, гуляя ночью по набережной у дома, столкнуться с шайкой малолетних идиотов, а ведь они представляют куда более реальную угрозу, чем все местный непонятности вместе взятые.

Ведь есть же аномальные зоны, и всё такое. Бермудский треугольник, озеро Лох-Несс. Теперь к их списку можно добавить ещё и этот городишко, вот и всё. Сюда сразу же съедутся толпы энтузиастов и от местных тайн пыли не останется.

— Эй, мистер! С вами всё в порядке?

«Нет, что-нибудь тяжёлое надо будет всё же раздобыть. Хотя бы чтобы отмахиваться от здешних психов».

Кит встряхнул головой, выныривая из своих мыслей.

— Извините, Анжела, я просто задумался.

— Понимаю, представляю, что на вас навалилось. Не волнуйтесь, это только первую неделю давит, а потом привыкните.

От такого утешения по спине Китана пробежали мурашки.

— Спасибо, я не собираюсь задерживаться здесь так долго.

— Как знаете, — пожала плечами девушка. — Мне надо идти. Хочу забрать свои вещи от Тома. Я нашла бывшую квартиру моего дяди и думаю туда переехать.

— Это разумно? — засомневался Кит.

— Не знаю, но почему-то мне кажется это правильным решением. До свидания.

— Удачи вам.

Дорога круто поднималась в гору. Китан порядком подустал, пока поднимался, но всё же ненавистный подъём остался позади. Вместе с ним сзади остались город, туман и нестерпимое давление на психику.

Кит чувствовал себя как нельзя лучше. В нём проснулись душевный подъём и тяга к жизни.

Как всё же здорово дышать нормальным воздухом, а ни этой влажной субстанцией! Как здорово видеть всё на десятки метров вокруг. Даже несмотря на то, что вокруг стояла тёмная ночь, Китану казалось, что он только что прозрел.

На горизонте виднелся тёмный силуэт машины.

Чуть не подпрыгнув от радости, Кит рванул вниз. Он слетел с холма буквально за пару секунд, так что даже ветер не успел просвистеть ему в уши.

Вот уж и знакомые раскосые фары родного «Форда». Радость Кита мгновенно улетучилась.

Он с трудом затормозил, заглушая инерцию, полученную на спуске, и встал в трёх метрах перед машиной.

Захотелось ругаться, плакать и топать ногами. Как в детстве. Было до боли обидно.

Кит зарычал и с размаху ударил кулаком капоту.

Как и обещала Анжела, капот под ударом рассыпался в мелкую железную труху. Кит даже не почувствовал боль. Обида и слёзы мгновенно отступили, на их место пришла уверенная злость.

Кит медленно стёр ржавую пыль с рукава куртки и зашептал: