Куколка

Я вообще больше одиночка и не люблю компаний. Как-то в них неуютно, кажется, что на тебя все смотрят, обсуждают за спиной. Сейчас в этом плане стало легче. Может, это связано с возрастом, а может все дело в самой школе, довольно закрытого пансиона, но где никто ни до кого не докапывается. Есть, конечно, «звезды» и у нас, и«борцы за справедливость» тоже, которые достают народ, но все довольно в меру. И если на первых можно практически не обращать внимания, поскольку их компания и«популярность» мне ни коим не интересны, то вторые так и норовят залезть куда не просят. Эти вольные журналисты страдают вечной гиперреактивностью точно электровеники, вечно докапываются до самых сирых и убогих, часто делая гораздо хуже, чем было до этого. Не раз видела как народ из этой компашки собирал подписи для очередного проекта по защите окружающей среды, старые вещи для бедных и голодающих или пытались впарить плешивых кошек в новые руки. С первым у них получалось более-менее, в том смысле, что многие чиркали что-то лишь бы отстали или посылали их далеко и подальше сразу, так что примерно пятьдесят на пятьдесят. Со второй проблемой было из рук вон плохо — либо это были чуть вышедшие из моды дизайнерские топики, либо нечто тоже не столь нужное, одна сочувствующая, помниться, принесла кучу заколок после того как коротко подстриглась. Сказала, что им сейчас нужнее… Как-то мне плохо представляются голодающие люди, счастливые, что у них много блестящих заколок, но, видно, у меня слишком плохое воображение. А про третье направление — так животных у нас запрещалось держать. Не то, чтобы очень строго и не делали исключений, но и особо желающих возится с заразными пушистиками ни у кого не было. С чего бы?

И одна из моих проблем была в том, что очень долгое время я как бы принадлежала к этой активисткой компашке. Не полноправный член этих гиперактивных, но мне долгое время казалось правильным то, чем они занимались. До поры до времени, конечно. Пока они не прицепились решать мои проблемы, которых лично я у себя не видела ни коим образом, на том и поссорились.

Поэтому я очень удивилась когда ко мне откуда-то со спины подошла с очень серьезным видом Алла, одна из заводил этой компании проныр. Алла села рядом со мной за пустой стол и поправила очки, но так ничего и не сказала.

— А я думала, что ты уже уехала и спасаешь тех огромных черепах, или всех уже и так спасли?

— Вовсе нет, это важная и нужная работа, но сейчас возникли другие дела. Ты ничего нового в школе не слышала?

— Каникулы начались, если ты не заметила.

— Я не об этом, — досадливо махнула Алла рукой, — я о том, что в нашей школе появился маньяк, — торжественно закончила она.

Минуту я молча смотрела на нее. Это как-то чересчур даже для столь радикально «справедливой» Аллы.

— Ну и кто заманьячил? Мусорку, что ли пожгли?

— Я вполне серьезно! Вчера напали на трех девочек из параллельного класса, их доставили в больницу, возбудили уголовное дело. Папа вчера позвонил мне и попросил поспрашивать знакомых, мог ли кто-то что-то видеть. Необходимо поймать преступника как можно скорее, ты видела что-нибудь? — Она так уставилась на меня (а еще я увидела мелькнувший у нее в руках блокнот с крепко зажатой в руке ручкой) будто ожидая что прям сейчас ей паспортные данные преступника, а также его привычки, любимый цвет и размер ботинок, что у меня снова пропал дар речи. Нет, с Аллой, знаю ее довольно долго, ситуация вполне понятна: папа ее действительно ей звонил и что-то рассказал (а он очень не маленький человек в МВД), при этом строго запретил что-либо самой делать или ехать куда-либо и, скорее всего, сегодня-завтра заберет ее домой, на том ее участие в настоящем приключении будет закончено, а ей жутко охота творить справедливость в ее понимании. А вдруг эти девочки получили по заслугам, а не просто так? Как же тогда быть со справедливостью?

Последние мысли, очень неожиданные, кстати, вызвали ощущение дежавю, как будто когда-то видела похожий сон, но смутное ощущение тут же пропало, стоило на нем сосредоточиться.

— Так ты знаешь что-то или нет? Мне еще нужно успеть всех кто остался опросить, пока папа не прие… кхм, не проверил выполнение его задания.

— Да не видела ничего такого. Я вообще в первый раз об этом слышу. А хоть кто пострадал и что с ними?

— Лизанова, Хорст и Михайленко. Ну да нет у меня времени с тобой сидеть. Точно ничего не знаешь?

— Ага.

— Хорошо, так и запишу, — и с важным видом отправилась к столу с замеченными мною раньше девочками.