Куколка

Она тихо смеется. А потом начинает рассказывать все, что происходило в ее жизни. И про мать, которая умерла семь лет назад, и про отца, и про новую семью — двух сводных сестрах по мачехе и их маленьком сыне — ее брате, к которому ее никогда не подпускают, про эту школу, невероятно дорогую и престижную, но которую она почти ненавидит и все-таки немножко любит, про проблемы, про мечты и страхи. Сначала я хотела остановить это все, дать понять что и так уже все знаю, вернуться опять в то состояние отдаленного наблюдения. Но часть того, что говорила моя лапушка было совсем мне не понятно — как так, любить то место, где тебе плохо и скучать по тем, кто тебя сторонится и немного побаивается. Немного — это вызвало довольство собой — все-таки я была хорошей и очень сдерживалась, поэтому и немного.

— Ты ведь есть, да? То есть я правда не схожу с ума? Ангел, ну скажи же! Сделай что-нибудь, пожалуйста!

Ох, куколка, да что же ты творишь-то! Ну не буди меня, самой же радости не будет. Сколько раз я говорила с другими, сколько раз выпивала их волю, а ты же у меня первая такая — мой цветочек, моя лапушка. Никого так не берегла — от себя, а ты, наоборот, внимания ищешь, просишь все. Опять плачешь. Одиноко тебе? Глупенькая, радоваться надо.

Или поспать тебе — утомила меня уже. Гашу ее сознание, но не полностью, как раз что бы спать и снов не видеть и встаю. Пошалить, что ли? Найти тех трех и довести дела с ними до конца, раз уж я тут? Но это веселье ненадолго, не то сейчас настроение. Просто не то.

Вспоминаю коридоры, иду в нашу комнату. По пути никого не встречаю, естественно. Любой, кто мог бы пойти мне навстречу, увидит меня в глазах куколки и, конечно, поймет. Невозможно не понять, а я еще не закончила ею играть, мне не нужна ее смерть. Поэтому все вспомнили про незаконченные дела или просто залюбовались видом из окна — мало ли какие могут найтись дела у мелких человеков? А в нашей комнате привычно уже, тихо. Ложусь и ухожу. Пусть куколка возвращается. Игра интереснее, если есть правила.

Я проснулась когда солнце полностью встало и во всю освещало комнату. Выходные… Даже не так — ка-ни-ку-лы. Первые денечки, если быть точной. Какие же это счастливые дни! И никуда не надо, и можно наконец-то выспаться! Снилось сегодня что-то приятное, хоть и странно-нелепое. И как будто я как следует дала пинка этим кривлякам «мы самые-самые» из гуманитарного класса. И чего они только ко мне прицепились, дел своих у как будто нету! Я перевернулась под одеялом, высунув только правую пятку и вновь прильнула к подушке. М-м-м-м… Такая восхитительная тишина и покой! Но в животе упрямо заурчала и я вспомнила, что так и не поужинала вчера, и есть шанс сегодня завтрак пропустить. Потянув немного еще время я поняла, что уже окончательно проснулась и неплохо бы перекусить.

В столовой было необычно пусто. Только группа девочек лет двенадцати отмечали чей-то день рождения, если посмотреть на стоящий посередине торт с большими цифрами на нем. Настроение какое-то рассеянно-задумчивое… Наверно, остальные или собираются домой, или просто отдыхать улетают. Кто на Гоа, кто на Сейшелы, кто-то по Европе в который раз, а если бы я и поехала, то, наверно домой, только не особо зовут, да и ладно. Из знакомых в этом году в школе остается очень мало людей, из тех, с кем общаюсь — еще меньше. Антон, правда, хотел чуть раньше вернуться, у нас так и не закончен общий проект по химии, а я не чувствую особой любви к этому предмету до такой степени, чтобы сидеть с ним одна. Нет уж, общий так общий.

А вообще есть в нашей школе на каникулы отличнейшая программа для всех, кто остается. Я записана в секции плавания, верховой езды, латинского, немецкого и португальского языков, черчения и рисования. Н-да… как-то скучно выглядит, согласна, но на самом деле все здорово. Взять ту же езду — вместо стандартных маршрутов у нас будет выезд на два дня с ночевкой в палатках.

А сегодня в планах только после часа португальский, да в четыре — латынь. Но там я точно одна буду, больше пока никого настолько ею увлеченного я не встретила. У всех свои хобби.