Курша

— В Припяти?

— Кречет даже не оглянулся.

— Да туда экскурсии автобусами возят. Посмотрите направо, здесь была библиотека, там до сих пор остались книги. Посмотрите налево, здесь был бассейн. Тоже мне развлечение.

— Там хоть город, — возразил Славик.

— А тут что?

— А тут мало кто был, — ответил вместо Кречета Серый.

— Эксклюзив.

— На хрен такой эксклюзив, — Славик хлопнул себя по шее, убивая комара. Это было бессмысленно — комариное поголовье в Мещерском лесу не знало счета.

Пронизанный солнцем сосновый лес наполняли птичий щебет, шорох ветра в кронах, тонкий звон комарья — и хруст хвои и сушняка под ногами троицы.

— Куда мы идем, блин? — поинтересовался Славик через десять минут.

— Вы хоть на карту смотрите?

— Серый, — Кречет был невозмутим, как долбаный супергерой.

— Ты говорил, твой приятель нормальный. Хрен ли он ноет, как девка?

Серега оглянулся на Славика одновременно виновато и укоризненно.

— Я хотел на пустой город посмотреть, — мрачно сказал Славик.

— А не на живую природу.

— А я хотел миллион баксов и золотой вертолет, — так же невозмутимо бросил Кречет.

— Приехали значит приехали. Расслабься. Здесь тоже когда-то город был.

— Поселок, — поправил Серый с легким смущением.

— Ну, поселок, — мирно согласился Кречет.

— Но с ним такое стряслось, что куда там городу.

— Да чего такого, сгорел и сгорел, — сдаваться Славику не хотелось. Несколько часов, проведенные в душном поезде, потом еще два часа на дизеле и вот уже второй час пешей прогулки по лесу, пусть и почти лишенному подлеска — все это не настраивало на благодушный лад.

— Сгорел и сгорел, — непонятным тоном повторил Кречет.

— А ты представляешь, каково это? Живешь себе, живешь, лес заготавливаешь. Для Страны Советов. Детей растишь, норму на заготовке леса выдаешь, хавку тебе подвозят на поезде. А потом вдруг раз — и кругом огонь. И некуда бежать. Лес горит, дома горят — железка, и та горит. Шпалы-то деревянные. И вагоны деревянные. Кругом сплошная растопка.

Славик невольно передернул плечами — и тут же почувствовал, как тянет спину рюкзак.

— Что ж они, — недовольно спросил он, — заранее не знали, что леса горят? Чего не ушли-то?

— Дурак, — откликнулся Кречет без осуждения.

— Это тридцать шестой год был, соображаешь? Попробуй, уйди с рабочего места без разрешения.

— И что, — спросил Славик почти против воли.

— Они тут так и сгорели?

Кречет кивнул.

— И они, и пожарные, и солдатня, которую тушить пригнали. Кое-кто вроде как в пруд залез, говорят, так и спасся — но что-то я нигде ни разу об очевидцах не слышал. Все только и говорят: была Курша — и нет Курши, слизало огнем подчистую.

— Так а что там смотреть-то тогда? — не сдержался Славик.

— Ее потом отстроили, — Кречет пожал плечами, — но снова забросили. Это уж неизвестно, почему. Людей вроде как вывезли, железку отремонтированную сняли, а дома оставили гнить. Так что остатки поселка там есть, только это уже то, что после пожара было. Но поглядеть, говорят, есть на что.

— Типа этого, да? — неожиданно подал голос Серый. Махнул рукой в сторону.

Славик и Кречет повернули головы одновременно.

Там, куда показывал Серый, врос в землю полуразвалившийся домик, сложенный из почерневших, гнилых даже на вид бревен. Из темных окон лезла лохматыми кустами трава, на крыше росла тонкая березка.

— Типа этого, — согласился Кречет.

— Дальше таких побольше должно быть. И остатки депо еще, с самых старых времен. Оно-то кирпичное было. Но вообще, считай, пришли. Еще немного, и приглядывайте место для палатки.

Славик облегченно вздохнул — и закрутил головой по сторонам с внезапно ожившим любопытством. То тут, то там были видны остатки построек, иногда сохранивших очертания, иногда раскатившихся по бревнышку почти полностью. Местами из травы торчали только крыши или срубы, местами сложно было понять, бурелом это или останки дома, бывшего когда-то жилым — но перед ними вне всяких сомнений был мертвый, заброшенный полсотни лет назад поселок.

Лес поредел быстро и неожиданно — и они вышли на поляну, на которой таких останков было еще больше.

— Ну что?

— Кречет остановился.

— Здесь и встанем, я думаю? В центре города, считай. На главной площади.

Серый молча скинул свой рюкзак. Славик спустил с плеч лямки, присел, чтобы уронить рюкзак в траву, а потом еле выпрямился. Уперся руками в колени — и услышал, как звенит в ушах кровь.

— Тихо как, — вдруг сказал Серый.

— Птицы не поют.

— И ветра нет, — согласился Кречет.

— Вот и тихо. Давайте-ка сперва палатку поставим, а то скоро темнеть начнет. А потом уже посмотрим, где тут депо, где еще что.