Квартира на Патриарших

Женьке Новый год тоже когда-то нравился. Когда-то давно, когда в этот день было много конфет, пирожных и подарков. А сладости и новые игрушки детям Романа Дарова перепадали не так уж часто: не то чтобы тот принципиально был против, да и деньги в семье водились, однако Роман Ростиславович, похоже, просто не забивал себе голову такой мелочью, как детская радость. Впрочем, его подарки сыну нравились редко: с солдатиками Женька возился ровно столько, чтобы расставить в ряд, и больше не трогал их, а пистолеты и вовсе валялись где-то в углу. Единственной по-настоящему любимой игрушкой у него был конструктор, подаренный как-то отцом самого Олега.

Теперь конструкторы с успехом заменяли компьютеры, которые Женька с легкостью разбирал и собирал. А Олег все ломал себе голову, чем же все-таки можно вернуть другу ощущение праздника.

Помимо обычных игрушек, Женьке еще нравились настольные игры. У них дома таких не было, однако отец Олега и сам их любил, так что в их квартире они водились с избытком. Олег отлично помнил, как Женька приходил к ним, и они — вместе с Олькой, а иногда и с папой — увлеченно кидали кубики и переставляли фишки.

Это воспоминание не давало покоя. Конечно, сейчас для Женьки это все покажется слишком примитивным. Особых мозгов, чтобы бросать кубик, не требуется. Были, конечно, игры типа «Монополии», и Олег не сомневался, что Женька без проблем произведет все необходимые подсчеты — но в такие «хапужнические» игры не хотелось играть уже ему самому.

Оставался еще только один вариант. Фантазии Олегу было не занимать, да и на твердость руки он никогда не жаловался. В тайне ото всех он заранее начал рисовать свою собственную игровую карту. Олег вспоминал все, во что ему доводилось играть в Англии, перебирал все фэнтезийные романы, какие ему только попадались, и все сказочные фильмы, которые он смотрел. Игра должна была получиться нелинейной, с кучей запутанных ходов и головоломных заданий. Карточки с дополнительными поручениями и путевыми заметками Олег тоже изготовил сам, а вот о кубиках — чудесных игровых кубиках, от четырехгранной пирамидки до зачаровывающего двадцатигранника — пришлось просить английских приятелей. Если те и удивились, что Олег, сбежавший на родину полгода назад, позвонил им исключительно ради того, чтобы попросить выслать ему набор игровых кубиков, а заодно и каких-нибудь фигурок-фишек поинтереснее, то виду не подали. По крайней мере, за неделю до Нового года он свою заветную посылку получил.

Когда все задуманное было осуществлено, Олег принялся ждать праздника с удвоенной силой. Он буквально считал дни до заветного часа, когда Жорка с Арнольдиком уберутся уже наконец из квартиры. Собственно, игра была рассчитана на нескольких участников и, возможно, всем вместе играть было бы веселее — однако Олег помнил о неспешном подходе. Сперва стоило увлечь Женьку, а потом уже пытаться окружить его большим количеством людей.

Чем ближе подходил Новый год, тем медленнее текло время. Но все-таки однажды истекло и оно. Первым, еще с утра, забив — небывалое дело! — на институт, смотался Жорка… впрочем, не по своему желанию. Заехавшие за ним брат и приятели просто подхватили вяло сопротивляющегося Георгия под руки и уволокли к своим машинам. Арнольдик ушел ближе к вечеру, одетый с иголочки и выбритый до синевы. Олег пожелал ему приятно провести время, и Арнольдик зарделся как первоклассник. Олег, закрывая за ним дверь, в который раз пробормотал в адрес сестры несколько нелицеприятных слов: добродушного великана ему было искренне жаль.

И наконец-то квартира оказалась в их полном распоряжении. То есть, конечно, она по-прежнему оставалась Женькиной — но сейчас в ней находились только они двое. И единственным, кто мог все испортить, был сам Женька: ведь если ему вздумается отказаться, то насильно порадовать его не удастся при всем желании.

Стрелки часов, столь безответственно медленно ползшие по кругу в этот день, постепенно добрались до десяти. Олег ощутил легкое покалывание в кончиках пальцев — и удивился. До этого мгновения он ждал, рассчитывал, планировал — но не волновался. А вот сейчас осознавал, что волнуется до дрожи.

Женька, естественно, сидел за своим столом и в чем-то сосредоточенно ковырялся. Для него, похоже, действительно новогодняя ночь ничем не отличалась от всех прочих.

— Добрый вечер! — отчетливо поздоровался Олег. — С наступающим!

Женька кивнул, не отвлекаясь.

— Вечер… Спасибо… Так же… — это единственное, что он пробормотал в ответ.

Еще одна попытка.

— Женя, — привлекая внимание, позвал Олег. — Ты в курсе, что Новый год — это праздник, когда едят сладости и дарят друг другу подарки?

Немного жестокое заявление, учитывая, что последний подарок Женька наверняка получал как минимум двенадцать лет назад, однако оно сработало. По крайней мере, Женька от своего занятия отвлекся и, помедлив слегка, посмотрел на Олега.

— Извини… — произнес он чуть растерянно. — Я… не подумал об этом. Но я даже не знаю, чего бы ты хотел…