Квинтэссенция зла

— Что бы кого-то перевоплотить в носителя требуется немало силы. Для этого адепт Зла должен причинить много страданий. Эта ведьма было очень сильная, однако делится этой силой с кем-то в деревне, наверно, не захотела, а, может, не успела. После того, как у нее не получилось заразить злом Вас, она проделала это с вашим слугой. И, учитывая, как быстро все произошло, ей не понадобилось много усилий.

— Не понял, что вы хотите этим сказать? — насторожился д«Кроу.»

— Что слуга ваш был редкостным мерзавцем. Обычно одержимые подготавливают почву, исподволь заставляя совершать людей мерзкие поступки. Но с вашим слугой, видимо, этого не понадобилось. К тому же далеко не всегда заражение злом превращает человека в одержимого. Если зла в человеке не достаточно, он сходит с ума. Поэтому обычно адепты Зла подходят очень тщательно к выбору объекта заражения.

Алан не стал возражать, так-как и сам замечал за Бролом похоть и вороватость.

— Как же их опознать? Ведь они как люди, — задал он следующий вопрос.

— Да, они действительно как люди. Преображаются только когда используют силу. Однако их можно найти по косвенным признакам. Где носитель Зла там всегда больше драк, грабежей, насилия, люди становятся агрессивнее и злее. Можно получить нож под ребра за один косой взгляд.

Д«Кроу вспомнил с какой горячностью на Брола бросался староста в деревне. Вспомнил как он сам постоянно ощущал какое-то раздражение. Юношу пробрал озноб — рыцарю претило, что он так легко попал под чужое влияние.»

— Брол мне чуть доспехи не промял — столько у него было силы. И я видел, как Элейн отшвырнула вас неведомым образом. Почему же эта тварь сбежала, если настолько сильна? — с горячностью вопросил юноша.

— Испугалась, — пожал плечами Рагор.

— Кого испугалась? — непонимающе посмотрел на бродягу Алан.

— Меня, — с безразличием в голосе ответил Рагор.

Д«Кроу в недоумении смотрел на странного воина, пытаясь разглядеть его лицо. Но увидеть что-то в тени широкополой шляпы не получалось.»

— Эгхм, почему же она вас испугалась? — не дождавшись продолжения спросил аристократ.

— Потому, что ее чары сработали не совсем так, как она рассчитывала. Они должны были отшвырнуть меня куда сильнее и размазать по дереву словно блин. Однако этого не случилось и тварь испугалась.

— А почему же они на вас не подействовали? — со скепсисом в голосе поинтересовался рыцарь

— Потому что на своих они не действуют.

Рагор снял шляпу и отвернул высокий воротник. Алан вздрогнул и схватился за меч. На рыцаря взирал мужчина средних лет. Его лицо выражала еле сдерживаемою злобу, а кривая усмешка наводила неописуемый ужас.

— Вам не стоит меня опасаться, — в примирительном жесте вытянул руки Рагор, — как я уже говорил, я не причиню вам зла.

— Но, но, но…

Юноша растерялся и не знал, что сказать. С одной стороны, этот мужчина спас ему жизнь, с другой же его лицо не многим отличалось от лица тварей, что недавно пытались его убить. Исключение составляли лишь глаза: у Рагора они были вполне человеческие.

— Да, я носитель Зла, — продолжил бродяга, не обращая внимания на вскочившего рыцаря, — оно изменило меня, однако ему не удалось до конца меня одолеть. И я нахожусь со Злом в постоянной схватке. Что бы жить мне необходимо творить зло. Этого хочет все мое существо. Но что бы оставаться собой я должен постоянно сдерживать в себе эти желания.

Рагор говорил тихо, устремив взгляд в землю. Алан видел, как нелегко бродяге дается эта исповедь.

— Я вынужден постоянно бороться с желанием убивать и калечить. И лишь, когда я вижу носителей Зла могу дать волю своим инстинктам. И поэтому я постоянно на них охочусь.

— Но ведь, наверно, можно убивать просто бандитов, или убийц, — неуверенно произнес рыцарь.

— Нет, я не убиваю людей, — покачал головой Рагор, — если начну, то, боюсь, не смогу остановиться.

— Но зачем вы все это мне рассказали, — рыцарь не сводил непонимающего взгляда с Рагора.

— По понятным вам теперь причинам я вынужден скрывать лицо. В нескольких днях пути отсюда начинается баронство барона Огюста. Там чрезвычайно строгие законы, и бродяга, скрывающий лицо, наверняка заинтересует тамошние патрули. Но если бы я путешествовал в качестве вашего слуги, то передвигаться по землям Огюста мне было бы куда проще. Если вам, конечно, в ту сторону.

Алан не услышал ни просительных, ни заискивающих ноток в этом монологе. Рагор монотонно излагал свой план, будто не сомневался в ответе.

— Я обязан вам жизнью и исполню вашу просьбу. Тем более, что я действительно еду до замка барона Огюста. Ибо он является моим дядей.

Рагор коротко кивнул, принимая помощь и снов приложился к фляге.

— Тогда называйте меня на ты, сэр Алана, как и положено благородному обращаться к своему слуге. Кстати, пока мы с вами говорили уже рассвело. Пора собираться в путь.

— Раз ты мой слуга, Рагор, тогда седлай лошадей и собирай лагерь, — нарочито небрежно произнес Алан, тем самым пытаясь преодолеть страх и благоговение перед этим человеком.