Лабиринт

Сириус едва сдержал рык. Вытряхнул в котел истертые в труху жучиные крылья, взял нож и повертел в пальцах. Хотелось совершить насилие, желательно кровавое. В семейных традициях. Сохатый ныл про Эванс с самого утра. Как сели завтракать и он заметил, что обычное место старосты пустует. Разумные доводы на него не действовали. Неразумные тоже. Эванс посмела проспать и нарушить расписание, и это, разумеется, оказалось страшной трагедией.

— Вдруг она нашла этого мошенника? И он что-то…

— Если нашла, я ему сочувствую, — буркнул Сириус. — Наверняка он в больничном крыле, а она отсыпается.

— Или она в больничном крыле!

— Эванс? Очень смешно.

Мимо прошел Слагхорн. Мягко посмотрел на них, поцокал на котел.

— Неплохо, неплохо, но не забудьте об обрезках когтей грифонов, мистер Блэк.

Сириус, ругнувшись про себя, кинулся добавлять проклятые когти. Что там дальше? Дождевые черви. Еще живые, чтоб их узлом связало, шевелятся.

— Слушай, я вот еще подумал…

Сириус разрубил червя с такой злостью, что нож воткнулся в доску.

— Мне сегодня, — прошипел он, — за тебя, что ли, работать? Займись делом. Эванс подождет.

Джеймс явно был не согласен, но нож все-таки взял. Сириус разогнулся. Оглядел класс. Все сосредоточенно ловили расползающихся червей. Питер держал одного кончиками пальцев, примеривался ножом, полузажмурившись от отвращения. Хвост не любил противные вещи, это всегда было забавно. Но недостаточно, чтобы хорошенько отвлечься и очистить голову от стенаний по Эванс. Где там Сопливус? Тоже червяков ловит? Он-то сейчас один, раз Эванс нет.

Сопливус не ловил червяков. Сопливус стоял у котла с банкой земляных орехов и смотрел прямо на Сириуса.

Сириус ухмыльнулся.

«Ну чего тебе, урод? В мой котел что-то кинуть хочешь? Давай, попробуй. Потом пожалеешь, но сейчас это меня хотя бы развлечет».

Сопливус откинул патлы с лица, демонстративно вытащил орех и щелчком отправил его… в котел Хвосту.

Сириус в первое мгновение даже обиделся.

А потом котел Хвоста и Луни задребезжал и выплюнул столб тошнотворного раскаленного пара. Хвост взвыл, отшатываясь и закрывая лицо — на его руках уже пузырилась кожа.

— Протего! — заорал Ремус и потащил его прочь.

Кто-то завизжал. Кто-то свалил еще котел, парты заволокло белым, в клубы кинулся Слагхорн.

Сириус сделал два шага и врезал ухмыляющемуся Сопливусу правой. Как обычно, тот запищал, согнулся и растекся слюнями. Что же за вонючая дрянь, даже бить противно…

Но тут Сопливус сморщился и пнул Сириуса в колено. Больно и неожиданно пнул (за что получил левой по носу), достал палочку и швырнул червями в глаза. Сириус увернулся от червей, закрылся Протего, принял на него содержимое котла и сам котел, чуть не упал, но удержался и только собрался прихлопнуть Сопливуса Жалящим, как Слагхорн поставил между ними щит, в классе возникла Макгонагалл, и веселье закончилось.

Пар убрали. Котлы вернули на столы. Рыдающих девочек, какого-то слизня, Питера и Ремуса отправили в Больничное крыло.

И все — взмахом палочки и тремя короткими фразами.

Когда Макгонагалл обернулась к Сириусу, взгляд ее не предвещал ничего хорошего. Вот ей бы копье точно пошло. Как раз к имени.

— Мистер Снейп! Мистер Блэк!

Сириус пожал плечами. Руку ему, кажется, все-таки чуть обварило. Начало пощипывать. Да ну, плевать.

— Снейп взорвал котел Питера, — сказал он и улыбнулся. — Я защищал товарища.

— Я видел! — поддержал Сохатый из-за плеча.

— Чушь! — это склизкий староста, Эйвери.

Слизеринцы согласно загудели. Но рты открывать побоялись. Сириус оглядел их и ухмыльнулся. Ну, давайте, кто оспорит?

— Это называется не защитой, мистер Блэк! — У Макгонагалл сверкали глаза, но Сириус чуял, что она его скорее одобряет. Еще бы, кошки подраться тоже не дураки. Особенно кошки-богини войны. — Ступайте в Больничное крыло, у вас ожог. После уроков мы с вами побеседуем наедине. А вы, мистер Снейп, пройдете со мной к директору.

Так его!

— Позвольте, Минерва, — сказал Слагхорн, и Сириус едва не скривился, такой он был мягкий и заискивающий. — Зачем же сразу к директору? Мы, несомненно, снимем баллы, назначим взыскание…

— За срыв урока, нападение на ученика и отсутствие всякого раскаяния, — отчеканила Макгонагалл.

— Что вы, какое же нападение? Нужно разобраться, кто на кого напал, в самом деле, котел молодых людей мог взорваться и сам…

— Еще как мог, — сказал Сопливус. — Вдруг туда блоха упала с вашего мохнатого ученика? Причем тут я?

Слизни захихикали. Макгонагалл сжала губы, скомандовала: «К директору!» и вывела Сопливуса за дверь.

Сириус же остался в большом недоумении.

На Сопливусе пробу негде было ставить, кто его знает, почему Эванс с ним дружила (может, перевоспитать хотела, с нее бы сталось), но идиотом он не был. Придурком и трусом — да, но чтобы самому себя оговорить? У него что, мозги от зелий разжижились? Кретину же ясно, после намека на Ремуса его к директору поволокут бегом.

— Пошли в больничное крыло! — сказал Джеймс. — Заодно посмотрим…

— Нету там Эванс, — прорычал Сириус. — Вот сам увидишь!